Король чуть прищурился, оценил ее уверенный тон и коротко кивнул:

— Смелое заявление. Если свидетели и бумаги будут предоставлены Совету в течение недели — дело получит ход. Если нет — замок переходит под прямое управление Палаты.

Правитель отошел к группе гильдейских старейшин, давая понять, что аудиенция окончена.

Они отошли к галерее. Рагнар наклонился к Маше и тихо спросил:

— Какие свидетели, Маша? У нас нет ни одного человека в столице.

— Это был процессуальный блеф, — шепотом ответила она. — Нам нужно было выиграть время и зафиксировать интерес короля к делу.

— Интересный ход, — раздался рядом спокойный мужской голос.

К ним подошел молодой человек в строгом, но дорогом камзоле из темного сукна, с кубком вина в руке. Его лицо казалось спокойным, а взгляд — цепким и умным.

— Лорд Эдгар, младший советник Земельной Коллегии, — представился он, отвесив легкий поклон. — Я наблюдал за вашей беседой с государем.

— Вы тоже считаете, что мы зря занимаем место в зале, лорд Эдгар? — спросила Маша.

— Напротив, — советник извлек из внутреннего кармана сложенный вчетверо пергамент с двойной вислой печатью. — Я терпеть не могу, когда барон фон Лейтен и его гильдейские юристы подминают под себя Поземный Устав. В архиве Коллегии сохранился контрольный дубликат письма прежнего короля, где четко указано: южные каменоломни никогда не передавались фон Лейтенам в бессрочную аренду, а лишь удерживались ими по фальшивой залоговой расписке.

Маша взяла пергамент. На сухом пергаменте четко читались регистрационные номера, полностью совпадавшие с их свинцовым пеналом.

— Почему вы отдаете это нам? — прямо спросила она.

— Потому что мне нужна чистая земельная ведомость по округу, а не бесконечные судебные тяжбы, — ровно ответил Эдгар. — Используйте это на утреннем приеме у фон Мора. И будьте осторожны: фон Лейтен просто так доходное место не отдаст.

Советник растворился в толпе придворных.

На следующее утро Маша уже стояла в кабинете барона фон Мора. Увидев контрольный дубликат Коллегии с печатью королевского архива, инспектор долго молчал, перечитывая статьи. Возразить против прямого документа из Высшего Совета ему было нечем.

— Документ безупречен, — наконец выдавил из себя чиновник, ставя на папку большую красную печать. — Иск барона фон Лейтена аннулирован. Права на каменоломни и замок полностью возвращаются роду фон Штерн.

Когда они вернулись на постоялый двор, Маша опустилась на скамью у входа. Напряжение последних дней наконец спало.

Рагнар выложил на стол официальное решение Палаты, скрепленное королевской печатью.

— Документы у нас, — сказал граф. — Замок наш. По-настоящему.

У ног зашуршала солома. Из конюшни вышагал Геннадий, придирчиво осмотрел гербовую бумагу, вытянул шею и выдел короткое, удовлетворенное шипение.

— Собираем вещи, — Маша поднялась со скамьи, поправляя рабочие перчатки. — Столичная эпопея окончена. Пора возвращаться в имение — там нас ждет неразобранная известь и ремонт въездных ворот.

Они выехали из столицы на самом рассвете, не дожидаясь, пока откроются торговые лавки и улицы заполнятся экипажами. Маша не хотела задерживаться в городе ни лишнего часа. Столица поражала масштабами, но оставалась чужой и неуютной, где каждый шаг требовал бумаг, поклонов и денег. Домом теперь казался замок — с его дырявыми прежде крышами, запахом свежей извести и гусем, расхаживающим по двору с видом законного хозяина.

Геннадий вышагивал рядом с лошадьми. Он явно радовался возвращению не меньше остальных: периодически забегал вперед по пыльной трактовой дороге, оборачивался, приподнимал крылья и издавал короткое шипение, словно торопя растянувшийся караван.

Рагнар ехал молча, но в его позе больше не было прежней утомленности и обреченности. Победа в Палате изменила его — он больше не прятался за статусом больного и разорившегося дворянина, а держался в седле уверенно и прямо.

— Скучаешь по замковым сквознякам? — спросила Маша, когда они остановились на полуденный привал у лесного ручья.

— Как ни странно, да, — ответил граф, поправляя подпругу. — Раньше я думал, что эти стены — мое проклятие и обуза. Но в столице понял: это единственное место, где мы сами решаем, что строим, а что ломаем.

— Это потому что мы перестали отбывать там срок и начали нормальную стройку, — улыбнулась Маша.

На третий день пути, когда за очередным поворотом тракта показались знакомые зубчатые очертания главной башни, Маша невольно перевела дыхание. Замок Драконий Угол стоял на холме в лучах заходящего солнца. В нем не было столичного лоска, но от отремонтированных стен веяло надежностью и уютом.

У ворот их встретил Томас. Старший рабочий утирал пот со лба замасленным рукавом, а его лицо сияло при виде вернувшихся хозяев:

— Миледи! Милорд! Вернулись! А мы тут уже извелись все, не знали, что и думать!

— Все в порядке, Томас, — Маша спустилась с лошади и привычным жестом осмотрела подворотню. — Как тут объект?

— Работа идет по графику! — с гордостью отпортовал тот. — Грета за порядком следила, штукатурка в главном зале полностью высохла, технологическую паузу выдержали. Вчера начали грунтовку коридоров на втором этаже!

Маша удовлетворенно кивнула. Команда работала слаженно даже в их отсутствие, а значит, система управления наконец-то была отлажена.

Внутри замка пахло не сыростью и плесенью, как в первые дни, а сухой известью, свежим деревом и жареным мясом. Из кухни выбежала Грета, вытирая руки о передник:

— Миледи, милорд! Наконец-то! Столы уже накрыты!

Ужин устроили в главном зале за большим дубовым столом, объединив мастеров и хозяев. Грета приготовила тушеную дичь с овощами, испекла свежий хлеб и открыла яблочный пирог. Атмосфера за столом была по-настоящему рабочей и теплой.

Рагнар подал Маше блюдо с хлебом и тихо проговорил:

— Ты сильно изменилась с нашего первого разговора. Раньше я думал, что ты просто взбалмошная и упрямая гостья, которой некуда деваться. А теперь вижу, что ты вытащила это имение из небытия.

— Ты тоже изменился, Рагнар, — ответила Маша. — Перестал изображать тяжелобольного и взял ответственность за родовое гнездо.

— Притворяться больше нет смысла, — ровно проговорил граф. — Пора строить нормальную жизнь.

Геннадий устраивался у ног Маши под столом, аккуратно собирая упавшие крошки и удовлетворенно похлопывая крыльями.

Позже, когда рабочие разошлись по спальням, а замок погрузился в тишину, Маша вышла на гранитное крыльцо. Ночь была теплой, безветренной, над холмами горели яркие горные звезды.

Рагнар вышел вслед за ней и сел на каменную ступеньку рядом:

— Никогда не думал, что буду сидеть на руинах собственного дома и чувствовать себя на своем месте.

— Ну, руин здесь с каждым днем все меньше, — заметив поворот в его мыслях, сказала Маша. — Скоро мы закрываем контур второго этажа. Останешься здесь управлять?

— А ты? — Рагнар посмотрел на нее. — Куда ты уйдешь после завершения стройки?

— Мой объект теперь здесь, — ответила Маша. — Нам еще крыло для гостей поднимать и каменоломни запускать.

Геннадий подошел к ступенькам, улегся рядом на теплые плиты и вытянул шею, наблюдая за двором.

— Мы построим здесь не просто замок, а лучший постоялый двор и гостевой комплекс на всем тракте, — добавила Маша.

— С твоим напором я готов строить хоть новую столицу, — улыбнулся граф.

На следующее утро Маша проснулась с привычным чувством собранности. Она быстро умылась, застегнула кожаный жилет с инструментами и вышла во двор. Геннадий уже дежурил у склада с известью.

— Ну что, Генка, начинаем новый этап, — сказала она гусю. — Сегодня по плану разметка фундамента под гостевое крыло и расчистка завалов у южной стены.

Гусь вытянул шею, издал громкий и уверенный кряк и первей всех пошагал к куче строительного мусора.