— Угу.
Мердок смял в кулаке пустой баллончик.
Глава 10
Гордон Эш покорно проглотил таблетки от тошноты, с радостью уселся в одно из дополнительных кресел напротив пульта управления и закрепил противопе-регрузочные ремни. Рядом с ним молча сидела Зинаида Васильева, не спуская глаз с «тарелочки». Они только что пережили жутковатый момент перехода корабля из гиперпространства в нормальное. На обзорном экране в центре светился небольшой голубовато-зелёный полумесяц. Более крупный чёрный диск, окружённый сверкающим гало, обозначал планету, спутником которой был пункт их назначения. Полумесяц быстро вырастал в размерах, по мере того как корабль летел по запрограммированному курсу, приближаясь к большому древнему космопорту, где заправлялись топливом шарообразные звездолёты.
Археолог молчал, но беспокоился, как бы не появился ещё один сферический корабль. Ведь тогда пришлось бы, так или иначе, общаться с его экипажем, а земляне слишком мало знали о том, как действует бортовая система связи.
Одним своим опасением он все же поделился:
— Я вот думаю: на этом корабле почти все работает в автоматическом режиме. Не может ли так получиться, что вмешательство в работу автоматики приведёт к возникновению сигнала?
— Мы говорили об этом, — отозвалась полковник, по-прежнему глядя на экран. — Мы не можем судить о том, послали мы сигнал или нет, и решили рискнуть. Нам необходимо топливо, а существа на той планете, куда мы решили не заглядывать, слишком агрессивны. Необходимость в данном случае заставляет рисковать.
Эш посмотрел на коммуникационную панель. Она, как и всегда, выглядела загадочно. Исходил от корабля сигнал или нет? В запутанной системе кнопок и лампочек ответа на этот вопрос не было.
«По крайней мере, в пределах видимости — ни одного корабля», — с облегчением отметил Эш.
Звездолёт-шар приближался к спутнику. Начались перегрузки и мелкие столкновения. На орбите болталось множество космического мусора, оставленного посещавшими её звездолётами, и мусор окружал безымянную планету подобно туману.
Голубовато-зелёный полумесяц постепенно превратился в красивую планету, поверхность которой частично скрывали клубы облаков. Гордона ещё более ощутимо прижало к креслу. Неожиданно его угол зрения изменился, хотя положение корабля относительно планеты осталось прежним: вестибулярный аппарат среагировал на появление «низа». У археолога закружилась голова.
Борис, сидевший у пульта управления, поднёс пальцы к клавиатуре. Он следил за мигающими огоньками и показателями различных приборов, отражёнными на дисплее главного компьютера. Система автопилота вела корабль вниз, к бескрайнему полю белого бетона — древнему космопорту.
Гордон начал быстро сглатывать слюну, закрыл глаза и постарался медленнее дышать. Уже ощущалось притяжение планеты, равное 0, 92 земного, и тошнота быстро отступала. Вход в атмосферу все же проходил намного легче, чем переход из гиперпространства. Пока «эффект перехода» смягчить не удавалось никому — ни западным, ни восточным специалистам по космической технике.
На борту корабля воцарилось молчание, нарушаемое только негромкими поскрипываниями и инфра-звуковым воем, сопровождавшими вход в атмосферу. Все члены экипажа разместились на койках по приказу Васильевой — все, кроме пилота, самой Зинаиды и Гордона — старших офицеров.
Эш и полковник находились рядом с Борисом на всякий случай, чтобы подстраховать его, — хотя, что это мог быть за «всякий случай», Гордон понятия не имел. Гораздо разумнее было бы, если бы в командном отсеке находился Ренфри, но наверняка Ренфри и Валентин получали картинку с обзорного экрана на свои терминалы и следили за всем происходящим прямо из каюты.
«Наверное, это политический ход, — подумал археолог. — Она хочет показать, что тут все решается на высшем уровне, хоть это и не афишируется. Добивается доверия. Правильно, оно нам понадобится, если мы хотим, чтобы наша миссия увенчалась успехом».
Гордон открыл глаза.
Они были совсем близко от поверхности планеты. Снова увидев это особенное, зеленовато-голубое небо, Эш неожиданно с головой утонул в нахлынувших воспоминаниях. В небе не было видно никаких следов влаги. Если на этой планете и существовала погода — сейчас она проявлялась где-то ещё, но не здесь. В этом был смысл — разместить космопорт посреди пустыни.
С лёгким толчком корабль опустился на огромное белое, залитое бетоном поле. Неподалёку возвышались рыжевато-красные развалины. Стояли корабли-призраки — никто не прикоснулся к ним с того времени, как Гордон побывал тут в прошлый раз.
И сел шарообразный звездолёт приблизительно на том же расстоянии от ближайшего из соседей, что и тогда. Эш задумался: не запрограммированы ли звездолёты-шары так, чтобы всегда опускаться на определённую посадочную площадку?
«Да нет, и думать тут нечего, так и должно быть, — догадался он немного погодя. — Как иначе роботы-заправщики могли бы определить тип корабля? Ведь каждому звездолёту нужен свой вид топлива».
Роботы-заправщики!
Гордон повернул голову. Позвонки негромко хрустнули, отреагировав на ставшую непривычной силу тяжести.
— Когда мы побывали здесь, робот-заправщик был сломан…
— Мы узнали об этом из вашего отчёта, — отозвалась Зина хрипловатым голосом. — Наша первая экспедиция была готова к решению этой проблемы и отремонтировала робота.
Конечно. Он совсем забыл о первой русской экспедиции — а ведь именно из-за неё они и находились здесь!
Гордон на мгновение изумился собственной несообразительности. Полковник болезненно морщилась и тёрла пальцами виски, и Эш тоже не без труда осваивался с притяжением. Думать было почти так же трудно, как и двигаться.
— Вот и он, — проговорил Борис. Впервые за все время полёта он выказал хоть какие-то эмоции. — Вот молодец наш Василий!
Археолог посмотрел в обзорный иллюминатор. Похожий на змею робот-заправщик подполз к кораблю и исчез из поля зрения. Но в следующее мгновение пилот довольно хмыкнул и указал на один из датчиков:
— Топливо.
— А какое топливо используется на этом корабле? Вашим учёным, возможно, удалось это выяснить? — спросил Гордон.
Борис покачал головой.
— Наши анализы дали не больше результатов, чем ваши. Топливо представляет собой нечто вроде жидкого теста с включением сверхтяжёлых элементов. Энергетический потенциал этого вещества задействуется с помощью каталитической среды, но для того, чтобы понять принцип её действия, у нас пока нет нужной технологии.
Эш кивнул. Тем более оправданна была предельная осторожность при использовании сфероидов. Режим автопилотирования работал как по маслу, но топливо можно было получить только здесь, в этом древнем космопорте, и кто знал, когда его запас закончится?
Снегирёв снова хмыкнул и нажал две клавиши. Шланг робота начал мало-помалу отползать от корабля.
Звездолёт оторвался от поверхности планеты и набрал высоту. Поднимался он гораздо быстрее, чем опускался, и Гордон понял, что на корабле, скорее всего, предусмотрена какая-то внутренняя система маневрирования, действующая в соответствии со структурой обороны планеты. Он погрузился в раздумья о том, насколько мощный залп из древних орудий мог быть выпущен по кораблю-нарушителю, и опомнился, только почувствовав, что наступила невесомость. А вскоре его чуть не вывернуло наизнанку, поскольку корабль нырнул в гиперпространство.
Когда переход завершился, Гордон не вставал с кресла до тех пор, пока тошнота не отступила окончательно. Если судить по предыдущему полёту, путь до планеты йилайлов должен был занять ровно неделю.
У всех отмечались успехи в освоении языка, чему в немалой степени помогало интенсивное использование гипнопедии и выполнение правила, согласно которому во время занятий можно было разговаривать только по-йилайлски. Несмотря на то, что на плёнках были собраны разрозненные и далеко не полные данные, члены экспедиции подготовились к общению с местными жителями настолько хорошо, насколько могли, и постарались по возможности упорядочить знания об их сложной культуре.