— А я-то думал, чего ты закрыл глаза и замер, когда в кабинет вошла заведующая.

— Ладно, мальчики, пока хватит о неизученных наукой возможностях человека, — прервала нас Анастасия. — Подъезжаем. Лёша, показывай, куда дальше.

На самом деле по обрывочным образам невозможно указать точное место на карте. Я слышал фрагмент диалога любовников, где упоминалась Каменка, видел дачный дом и зелёный забор из штакетника с белыми ромбиками. В остальном я мог полагаться только на интуицию и ощущения.

Нечто похожее обнаружилось, когда мы съехали с трассы и начали огибать посёлок со стороны леса. Деревянный домик оказался отнюдь не маленьким, с мансардным этажом, кирпичной пристройкой и огромной закрытой верандой. Сад, скошенная лужайка, новенькая баня на берегу крохотного озера и отсутствие даже намёка на грядки подсказывали, что здесь картошку не сажают, а используют дачу только для отдыха. Редкость для этих времён и данной местности.

Сарай, в котором убили Карелова, стоял в дальнем углу участка, ближе к разбитой тракторами просёлочной дороге, отделяющей посёлок от густого елового леса. А вот белых «Жигулей» ни под специальным навесом во дворе, ни у ворот мы не обнаружили.

— Похоже, заведующая Полищук не сюда рванула. Перед тем как гнать сюда, надо было подъехать к её кооперативным пятиэтажкам и посмотреть, там ли машина, — изрёк Ермаков.

— Она всё равно сегодня сюда приедет, — уверенно сказал я. — Хоть убейте, но я чую: что-то у наших преступничков пошло не по плану. Если братик не объявится, то она начнёт ещё больше нервничать и неминуемо захочет всё проверить.

— Я тоже хочу всё проверить, прямо сейчас, — признался Ермаков, и я услышал, как в его сознании рождаются разумные сомнения.

— Мальчики, надеюсь, вы заметили, что сарай открыт. Кстати, входная дверь, идущая на веранду, тоже приоткрыта. Как-то это странно. Как будто там кто-то есть.

— И всё равно, я бы аккуратно всё проверил, чтобы убедиться.

— Коля, так кто тебе мешает? Заборчик вокруг дачи не шибко высокий. Можно перебраться за сараем, обойти и заглянуть внутрь. Только для начала надо машинку где-то подальше оставить, чтобы близко не отсвечивать. Настя, вон видишь там дальше въезд в лес? Давай там машинку за ёлочками спрячем. Жаль, у тебя корзин нет с резиновыми сапогами. Так бы вообще Коля за грибника сойти смог.

— Почему корзины нет? Как раз имеется в багажнике на всякий случай. Дед любит со мной по лесополосам и березняку побродить. Сапог нужного размера нет, зато безразмерная куртка брезентовая имеется и панама. Именно в таких грибники обычно по лесу и шастают, чтобы клещей вместо груздей не набрать.

Заехав в лес, акула пера начала экипировать Ермакова. Я же, едва выбравшись из машины, обнаружил пень, облепленный гроздями молодых опят, и тут же принялся их срезать и укладывать в корзину. В итоге через три минуты старший лейтенант стал похож на настоящего грибника имеющего доказательства в корзине.

Если честно, если бы не солнечный день и открытые двери дома, то весь этот маскарад вообще не понадобился. Ермаков не хотел маскироваться, но, видя энтузиазм Анастасии, поддался.

Через пять минут он уже шагал между деревьями по направлению к свежевыкрашенному заборчику. Мы наблюдали за этим с расстояния в сотню метров. Добравшись до участка за сараем, он собрался перебираться через забор, но не пришлось, так как рядом обнаружилась потайная калитка, выходящая на лес. Зайдя на приусадебный участок, Ермаков проскочил между высокими вишнями и заскочил внутрь сарая. Пробыл там полторы минуты. Потом из приоткрытой дверцы появилась его голова. Внимательно осмотрев участок, он выскользнул наружу и стремительно рванул к дому. Заскочил в него, но уже через сорок секунд снова появился. А затем начал медленно возвращаться назад, при этом глядя себе под ноги.

— Да чего он мечется? — вырвалось у акулы пера.

— Коля либо что-то нашёл, либо наоборот, чего-то не нашёл, — предположил я, при этом ощущая одним местом, что всё пошло не по плану.

Запыхавшийся Ермаков вернулся быстро. Поставив перед нами корзину, он отрицательно замотал головой.

— Трупа в сарае нет, — выпалил он, отдышавшись.

— Лёша, может, на этот раз ты ошибся? — предположила акула пера.

— Да вот в том и дело, что Лёха не ошибся. А ведь я до последнего не верил, — признался Ермаков. — Дощатый пол в сарае весь кровью залит. Его второпях присыпали сеном, но характерные следы убийства и волочения я легко нашёл. А ещё обнаружил у стены два чемодана с женскими вещами и орудие убийства — чугунную восьмикилограммовую гантель, всю в крови. Кстати на ней остались чёткие отпечатки пальчиков убийцы.

— Коля, ты как опытный сотрудник угрозыска, что скажешь? — спросил я, желая проверить Ермакова на профпригодность.

— Судя по тому, что я увидел в сарае, во дворе и в доме, после того как Карелов прикатил к любовнице с добычей, Полищук отправила его за чемоданами в сарай. А там его поджидал братик любовницы. Там без шансов и без борьбы — удар в затылок, в момент, когда жертва наклонилась, а потом несколько контрольных добивающих. После этого жертву оставили в запертом сарае.

— А теперь сарай открыт и трупа нет, — напомнила Анастасия.

— Настенька, зато есть следы волочения до калитки и дальше через разбитую тракторами дорогу. Сдаётся мне, это братик нашей Полищук вернулся и первым делом решил закопать в лесу труп любовника старшей сестрички, чтобы скрыть главную улику.

— Так он что, прямо сейчас где-то рядом, могилу копает? — спросила акула пера и нервно огляделась.

— Для леса «рядом» — фигура абстрактная. Наверняка оттащил вон в ту сторону, — Ермаков указал на восток. — Я, пока по лесу пробирался, видел в просветах что-то вроде оврага. Сто процентов, где-то там, в низине, убийца прямо сейчас яму роет.

— И что нам теперь делать? Может, надо пойти и взять его тёпленького на месте захоронения?

Сделавшая предложение Анастасия явно взбудоражилась и даже вздрогнула от предвкушения новых приключений.

— Брать его в чаще леса — плохая идея. Лёха сказал, парень легкоатлет. Если мы не сможем его быстро найти и наделаем много шума, он рванёт между деревьями так, что только пятки засверкают. Оторвётся сразу без вариантов — и ищи его потом свищи в Смоленских лесах.

— Так что делаем? — спросил я, глядя в глаза Ермакову.

— Мне надо прямо сейчас добраться до местного сельсовета и позвонить в РОВД. Группа оперативников здесь через полчаса будет.

— А как объяснишь свою прозорливость?

— Неожиданным получением оперативных данных. С Малютинской малиной вроде как прокатило, думаю, и с этим делом тоже всё нормально пройдёт. Правда, рапорт о оперативном контакте придётся составить.

— Коля, ты прав. Езжайте с Настей в сельсовет. А я пока подежурю и послежу за домом — предложил я, специально быстро согласившись. — Одного боюсь: сейчас ты в РОВД отзвонишься, своим в уголовный розыск, а кто-нибудь из них возьмёт и доведёт данные об оперативной разработке начальству.

Я имел в виду капитана Богомолова, который по-прежнему был заместителем начальника угрозыска, и Ермаков это мигом понял.

— Представь, какой грандиозный кипишь в РОВД начнётся, если начальник милиции узнает. Да он, чтобы быть в первых рядах и поощрение с занесением в личное дело заработать, сам сюда рванёт вместе со всеми, кого под штык поставит. Без шума точно не обойдётся. Боюсь, не только брат заведующей в бега сорвётся, но и сама Полищук узнает на подъезде сюда и психанёт.

— Лёша, а ты что предлагаешь?

— Брата заведующей в доме надо брать, когда он туда вернётся. Давай без вызова подмоги и лишнего шума всё сделаем. Я помогу, но светиться не буду, — предложил я. — А рапорт о оперативном контакте потом сможешь написать, упомянув московскую журналистку Анастасию Волкову, которой на улице подошёл некий аноним и рассказал о тайных любовных связях заведующей ювелирки и грабителя.

Ермаков призадумался, а потом кивнул.