— Саня, а я сегодня «Урал» и не брал. А если кто спросит, скажешь, вернулся из города около часа ночи на «Москвиче» и сразу лёг спать на выделенном нашей покровительницей койко-месте. Надеюсь, ты меня понял? — с нажимом спросил я.

Дважды повторять или что-то объяснять Рыжему не понадобилось.

— Как скажешь, так всем и буду говорить. Кстати, ты случайно в дом Боцмана вчера не заезжал?

— Нет. А что, надо было?

— Вчера вечером мы с Машкой в клуб пошли и после киносеанса секретаршу из сельсовета встретили. Всё-таки не зря мы моим родичам телефонный номерок оставили. Как я понял, секретарша вчера для нас от Боцмана телефонограмму приняла. Вот, прочитай сам. Я ничего не понял. Может, ты сообразишь, чего он хочет.

С этими словами Саня протянул мне вырванный из тетрадки в клеточку листок с несколькими строчками текста.

«Рыжий, передай Лёхе, чтобы срочно появился в моей хате. Если не появится до вторника и я найду нормального покупателя, все его вещи перенесу к твоим родичам. Неустойку за срочный съезд им же передам».

— Вот скажи, какого хрена наш морячок раньше времени появился и чего вообще от нас хочет? — спросил Рыжий.

— Не знаю, почему Боцман так рано вернулся, но, как я понял, свой дом ему захотел срочно продать.

— И что будем делать? Я Машку хотел на следующей неделе к родителям отвезти и заодно дом показать. А теперь даже не знаю, — опечалился Рыжий-обормот.

Я знал, чего Рыжий хочет Машке показать в доме. Но не это меня заставило призадуматься. Насколько я помню, Боцман перед последним заграничным рейсом своё семейное гнездо продавать не собирался. А раз его приоритеты поменялись, значит, случилось нечто неординарное. Придётся ехать и разбираться.

— Сейчас я в баньку схожу, пока она тёпленькая. Потом спать завалюсь. Вечером с Ольгой в кино схожу, а в понедельник с утра я в дом Боцмана наведаюсь и узнаю, что у него случилось, — пообещал я Рыжему и, чувствуя, что на ходу засыпаю, направился в баню отмываться.

Воскресенье я потратил на сон, зализывание ран и общение с девушкой и друзьями. После трёх заехал за Ольгой, а потом мы весь остаток дня провели в клубе. Сначала — на затяжной репетиции ансамбля, затем — на киносеансе. На этот раз киномеханик привёз французскую комедию с любимым на всей территории СССР актёром Луи де Фюнесом — фильм о том, как два француза укрывали британских лётчиков в оккупированном нацистами Париже. А закончилось всё вечером танцев, впервые сделанным чисто для своих.

Никаких объявлений и билетов — просто собрались человек пятьдесят из начавшего формироваться нового ближнего круга директора клуба. Сам Рязанцев за последние пару месяцев очень изменился. Больше никакой халявы, раздаваемой по принципу «лишь бы никого не обидеть». Это отсеяло всяких прилипал-безбилетников, бывших одноклассников и обиженных любителей бесплатного ремонта радиотехники, привыкших к тому, что Пашка сам приедет к ним домой, всё сделает, а если надо, то и технику к себе заберёт и назад починенную оперативно доставит.

Мы давно разобрались с самыми рьяными любителями старых порядков, начинающими качать права на дискотеках и перед киносеансами. Те, кто пытался чинить телевизоры и магнитофоны в городе, тоже быстро поняли: это дороже и, главное, по времени несопоставимо.

С продажей левых билетов в клуб тоже навели порядок. Разумеется, от получения этой части левого дохода никто не собирался отказываться, ибо за просто так приезжающий из Смоленска киномеханик напрягаться не будет, чтобы привести хороший фильм. Да и наш новый клавишник не может мотаться между городом и деревней, впахивая на двух работах без финансовой заинтересованности. Кушать ему тоже надо, да и помогать матери содержать больного отца, как я понял, нелегко. Просто теперь левые билеты продавали точечно, при двойном и тройном аншлаге, а не как раньше — на каждом мероприятии и киносеанс по чуть-чуть.

Как ни странно, но Паша помнил, как было раньше, и кто ему подсказал, как надо правильно делать. И хотя я мало в чём участвовал лично, директор по своей инициативе начал выделять мне, как законному завхозу, долю с левого навара. После нескольких удачных экспроприаций у меня деньжата в кармане водились, но отказываться от пары сотен в месяц, вызывая при этом ненужные подозрения, я не стал.

Кроме ремонта радиотехники и прибыли от билетов на ставшие безумно популярными в районе дискотеки, я заставил Пашу навести порядок с продажей аудиосборников. Больше никаких кассет, безвозвратно выданных «временно послушать» кому попало. Хочешь кассету — купи готовый сборник или принеси свою, на которую тебе за рубль пятьдесят всё запишут.

Разумеется, это всё не касалось самого ближнего круга друзей и родни, которые реально помогали молодому директору клуба и готовы были ввязаться за него в любой непонятный кипиш.

Кроме этого, новым нововведением стало открытие торговой точки в клубе. Получив предложение немного заработать и увеличить официальный доход сельского клуба, будущая жена Степана, стряпуха Наталья, взялась за дело и за две недели наладила выпуск вкуснейших пирожков и всяких ватрушек с пирожными «картошка». В добавок Степан каждую неделю привозил из городской базы райпотребсоюза, заказанные колхозом для продажи лимонад и пиво. Таким образом, все были при деле и начали получать прибавку к официальной зарплате.

Из-за этих нововведений доходы самого Паши Рязанцева начали на глазах увеличиваться. И даже несмотря на то, что часть своих кровных он по-прежнему тратил на новую цветомузыку и музыкальное оборудование, директор начал задумываться о покупке легкового автомобиля. Я почувствовал, что именно с этим вопросом он и направился к нам с пасечником, когда затянувшийся вечер танцев в закрытом клубе подходил к концу.

Иван Давыдов как раз сегодня, впервые после улучшения самочувствия, привёз сюда свою жену для общения с друзьями. Лена снова встретилась с Машкой и поначалу даже не узнала преобразившуюся ученицу знахарки. Потом оценила внешние изменения той, кого местные ещё недавно называли блаженной дурочкой, и пару часов общалась с Машкой, заставив Рыжего ухажёра топтаться в сторонке.

— Как думаете, смогу я за шесть тысяч купить нормальный «жигуль»? — спросил подошедший Паша у нас.

— Если официальной путёвку на покупку нет, то навряд ли. За шесть кусков взять можно, но не первой свежести. Могу поспрашивать у рыночных перекупов в городе, но, если они что-то достойное подберут, готовь не меньше десятки, — предложил Иван Давыдов, даже на секунду не задумавшись.

— Да у меня и пяти пока нет, — признался Паша.

— Тогда чего торопишься? — взял я слово. — До конца осени подкопи деньжат, а зимой цены у перекупов должны немного упасть. Тогда и возьмёшь.

— Приходится спешить. У председателя Жукова, когда надо что-то отвезти в город, грузовик каждый раз приходится буквально выпрашивать. Выручает Степан. Он всегда готов, но не всегда может. Конечно, сельсовет обещал изыскать средства на покупку новенького «каблучка», но, как говорится, обещанного три года ждут. Вот я и подумал: завести свой личный автотранспорт.

— Паша, если машина нужна больше для работы, то зачем тебе «жигуль»? В багажник даже цветной телевизор «Рубин» толком не влезет, придётся сверху закреплять. Про перевозку чего-то габаритного я вообще молчу. Если подбирать по твоему профилю, то искать надо что-то типа «Рафика», как у Смирнова-младшего, — посоветовал я.

— Ну да, там сарай вместительный, — согласился Рязанцев, при этом начав для улучшения мозговой деятельности чесать голову. — Только трудно нечто подобное в нашей области купить.

— Я на этой неделе в Москву поеду, могу заодно заехать кое-куда и узнать цену вопроса.

Паше моё предложение понравилось, а я заодно решил провести разведку и узнать получше, как в семьдесят девятом году работает торговля автомобилями на столичном вторичном рынке.

Пообщавшись со всеми, кем надо, я заодно выпил пару бутылочек холодного пива, натанцевался вдоволь и в час ночи забрал Ольгу с танцпола. К этому времени все начали потихоньку собираться, так что сопротивления я не встретил.