В прошлый раз это привело к краху моих планов. Однокурсник пустил моей студенческой невесте пыль в глаза. Она повелась и захотела увидеть соревнование за её сердце. По неопытности я принял условия и вроде начал выигрывать, но в результате быстро к ней охладел. А закончилось всё расставанием не только с девушкой, но и с юношескими иллюзиями. Кстати, отношения с соперником у неё тоже не сложились.

Я чувствовал, Ольга явно знает о появлении рядом соперника, но решила, что с этой проблемой я должен справиться сам. Причины такого поведения были не до конца ясны, и перед тем как начать действовать, я разумеется решил их выяснить.

Кое-какая информация начала поступать после киносеанса. Она пришла от Степана с Натальей. Они стояли рядом с нами в ожидании начала дискотеки и тоже заметили Ольгиного воздыхателя, разговаривавшего с местными парнями.

Мне даже не пришлось ничего спрашивать: общая картина произошедшего несколько лет назад между Ольгой и владельцем баклажановых «Жигулей» начала всплывать из воспоминаний друзей.

Андрей Матвеев — именно так звали появившегося на горизонте соперника. Как и я городской, постарше меня и Ольги на два года. Первый раз появился в её жизни где-то семь-восемь лет назад. Каждое лето приезжал к своему дяде, живущему по соседству с председателем. Во время этих приездов они и познакомились.

Как я понял из воспоминаний жившего неподалёку Степана, Андрей быстро стал своим в среде местной молодёжи. Оно и понятно: симпатичный, высокий, к тому же боксёр, периодически выступающий на соревнованиях. Матвеев рассекал по сельской местности на собственном мотоцикле «Минск».

Поначалу он не особо обращал внимания на Ольгу, но к выпускному классу она расцвела, и парень не смог пройти мимо. Между ними проскочила искра, и начались отношения. Короче, всё как обычно в их возрасте.

Прервал эту связь Андрей по собственной инициативе. Учёба в столичном институте, знакомства с новыми девушками, соревнования по боксу на республиканском уровне, долгие периоды, проводимые далеко друг от друга, — всё это привело к разладу.

В итоге, когда Ольге настала пора уезжать на учёбу, отношения резко закончились. Из сознания Натальи я вырвал несколько воспоминаний, связанных с этим периодом. Кажется, моя Ольга какое-то время страдала из-за разрыва, а потом переболела. И похоже, я оказался именно тем человеком, который заставил окончательно переключиться и забыть прошлые отношения.

И в тот момент, когда у нас всё начало налаживаться, бывший снова появился на горизонте, заставляя Ольгу вспоминать былое и нервничать. Когда всё это выяснилось, я принял единственно верное решение: не тянуть и отвадить этого Андрея от Ольги уже сегодня.

Я не помнил никакого Андрея Матвеева из прошлой жизни, но подсознание почему-то било тревогу и подсказывало: если покопаться поглубже, смогу что-то вспомнить. Несмотря на это, планов выловить соперника и влезть ему в голову я строить не стал, ибо знал: он сам проявит себя, и мне просто нужно дождаться нужного момента, чтобы с ним разобраться.

Сегодняшние танцы в сельском клубе оказались прощальными для стройотрядовцев. Работы на сданных объектах оставалось на пару дней. Автобусы за студентами должны прийти в среду. Тогда же председатель Жуков собирался полностью рассчитаться по договору и выплатить ребятам премию.

Подслушивая мысли стройотрядовцев, я понял: никого из них не разочаровала поездка в наши края. Думаю, проведённые здесь два с половиной месяца они потом будут вспоминать всю жизнь. Кроме того, выяснилось, в планах у многих фигурирует вахтовая поездка на БАМ уже в следующем году.

За то время, что стройотрядовцы провели в селе, они обросли знакомствами и не только. Прямо сейчас я видел несколько пар, сформировавшихся между местными девчонками и приехавшими в колхоз парнями. Оно и понятно: дело молодое. Вряд ли из этого выйдет что-то путное, однако по-другому и быть не могло.

Но не только это обеспечивало полный аншлаг в клубе. Две недели назад я предложил клавишнику с ди-джеем объединить усилия и попробовать что-то новое. Они восприняли подсказку правильно, и вот уже третьи выходные проводили дискотеки по-новому.

Теперь внутрь сельского клуба никто не мог пройти без покупки билетов. Доход значительно увеличился, и Паша Рязанцев мог платить клавишнику по двадцать рублей за каждый такой вечер. И если честно, платить ему было за что.

После магнитофона, проигрывавшего по кругу составленные Пашей сборники зарубежных и советских хитов, совместные выступления парней были как глоток чистого воздуха. Клавишник не просто воспроизводил любые модные в СССР треки — он их микшировал с помощью синтезатора, а ди-джей вёл вечер и вовремя включал нужную композицию. Клавишник заряжался атмосферой и иногда сам начинал петь. Кстати, в отличие от своего бывшего руководителя ВИА «Песня-песня», он понимал, о чём идёт речь в англоязычных текстах и не перевирал их.

Местные подобное нововведение сразу оценили, а стройотрядовцы признавались: такое они не встречали даже на столичных дискотеках. Слухи быстро разнеслись по району, так что даже несмотря на наполовину неотремонтированную дорогу, к нам начали всё чаще наведываться компании городских парней и девчонок.

Разумеется, не все местные воспринимали это правильно. После нескольких драк мне с Пашей Рязанцевым и участковым Панфиловым пришлось провести серию бесед с местными и приезжими, сопровождавшихся вправлением мозгов самым буйным.

Как я и предполагал, соперник за сердце Ольги проявил себя через час после начала дискотеки. Вдоволь насмотревшись со стороны, как наша компания весело проводит время, он дождался небольшого перерыва перед запланированным медляком и решительно зашагал в сторону Ольги.

Как только он начал движение, я стал получать информацию напрямую из его головы. Это позволило понять точку зрения оппонента и в конце концов выяснить кое-что по-настоящему шокирующее. Всего за полминуты я понял, почему Андрей Матвеев направлялся прямо к Ольге, полностью игнорируя меня. Оказалось, на это у него несколько причин.

Первая: он элементарно считал себя лучшим выбором для Ольги. О моих похождениях наслушался от местных парней, но искренне полагал, что всё это — большое преувеличение. Сам видел во мне молодого выскочку, которому пока никто не смог обломать рога.

Насчёт Ольги: он верил в себя настолько, что не сомневался в её скором возвращении. Разрыв, произошедший несколько лет назад по его собственной инициативе, считал ошибкой, но почему-то не своей. Оказалось, Матвеев искренне полагал, что в прошлом Ольга не должна была смириться. Он ожидал, что она начнёт за ним бегать и умолять.

Из-за этого в его потаённых уголках сознания жила надуманная обида и росло желание во что бы то ни стало повторно покорить девушку. Это не было похоже на месть, но я чувствовал: если всё сложится так, как хочет Андрей, потом он всю совместную жизнь будет ей меня припоминать.

Кроме того, я узнал несколько фактов, характеризующих бывшего Ольги с нехорошей стороны. Во-первых, у него имелись незаконченные отношения с девушкой с работы. Насчёт работы и благосостояния тоже не всё прозрачно и радужно. Оказалось, что после института влиятельный отец устроил Андрея Матвеева по блату на овощебазу, причём сразу на очень выгодную должность. По его задумке, в будущем Матвеев должен был заменить пожилого директора.

Как зарабатывает начальство в таких местах, я знал не понаслышке. Это подтверждала новенькая машина, которую Андрей купил сам, проработав на овощной базе всего два года.

Кстати, как выяснилось это именно папаша Андрея сообщил ему о том, что дочь председателя колхоза вернулась в село с учёбы. Это всё не могло меня шокировать. Озарение пришло в тот момент, когда я вспомнил определённый период своей прошлой жизни и вместе с ним выяснил, кем станет после развала СССР Андрей Матвеев.

Его папаша был прав. Устроив сына на большую овощную базу, он обеспечил его будущее. К началу девяностых Матвеев действительно стал директором. Причём очень жёстким. Подростком я видел его лично несколько раз, когда подрабатывал с одноклассниками на разгрузке вагонов с арбузами.