— Ай, да, когда это кому мешало, — Боцман отмахнулся. — Да мне все они до фени, главное, чтобы Витька Щербатый сегодня появился. Он мне нужен.

Из перехваченных фрагментов мыслительного процесса выяснилось, что этот Витька обещал Боцману найти состоятельного покупателя, готового заплатить за дом не меньше десяти тысяч рублей. Ещё я узнал, что примерно эта сумма ему нужна, чтобы отдать долг и выкупить видеомагнитофон, который он умудрился в пятницу привезти из загранки.

Кто у него забрал аппаратуру, я сходу не разобрался, но то, что в этом как-то замешана его девушка и знакомый мне грузинский решала, дислоцирующийся в Смоленском ресторане «Днепр», я понял.

Как только в сознании всплыл образ того, кого я однажды упустил, руки невольно сжались в кулаки, и в этот момент пришло решение: в эту, не до конца понятную проблему Боцмана я обязательно впишусь.

Разлив по третьей, Боцман пододвинул мне стопку. Я поддержал и чокнулся, но, когда хозяин дома начал произносить тост про скорое решение всех проблем и воссоединение с любимой Снежаной, немного влез в его голову.

Первые две рюмки позволили обнаружить все нейронные связи, передающие импульсы в центры удовольствия. На этот раз задачи полного кодирования Боцмана не стояло. Надо было просто сделать так, чтобы он снова не нажрался и не ушёл в запой.

Опрокинув в себя третью рюмку, Боцман не выплюнул назад алкоголь, но, скривившись, проглотил с трудом, словно это была противная настойка от кашля.

— Похоже, я ошибался. Обычная водка лучше, — сказал он, отодвинув от себя бутылку.

— Может расскажешь, что случилось? — предложил я. — А то мне передали твою телефонограмму насчёт срочной продажи дома, но я толком ничего не понял.

— Леха, а что тут понимать? Да, дом продаю. Деньги нужны, причём срочно. Ну ты не беспокойся, за тот месяц, который оплачен, я тебе всё до копейки верну. А потом, когда все проблемы решу, представлюсь в качестве неустойки.

Боцман не обманывал и реально собирался всё вернуть.

— А те двести рублей, что в книге лежали, ты тоже отдашь? — спросил я, уже зная, что Боцман их не брал.

Мой вопрос явно напряг моряка, и он уставился на одиноко лежащую на столе книгу.

— Там правда были деньги?

Я кивнул.

— Мы с Рыжим отложили как заначку. Думали, что здесь целее будут.

Упоминание Саньки Рыжего, которому Боцман всецело доверял, заставило его мне поверить.

— Если деньги реально были там, то я их тоже верну, — сказал он.

— А ты за сколько дом хочешь продать? — продолжил поджимать я.

— Сейчас такой стоит где-то тысяч четырнадцать-пятнадцать. Двенадцать, но это если срочно продавать, — честно ответил Боцман.

— Так давай я чего-нибудь придумаю по этому поводу, — предложил я.

— Да нет, не надо. Леха, да и откуда у тебя столько деревянных? К тому же у меня уже два покупателя на дом имеются. С Витькой Щербатым я в субботу по рукам ударил: если он приведёт покупателя сегодня, как обещал, то мне в отказ идти как-то некрасиво будет. Ещё одного покупателя мне в Смоленске порекомендовали.

Образы из головы хозяина дома подтверждали сказанное. Покупатель был порекомендован теми, кто забрал видеомагнитофон в качестве залога, и ждал, когда Боцман появится в гостинице «Чайка». Вот только он был готов заплатить поменьше десятки. С Витькой Щербатым Боцман действительно ударил в субботу по рукам и теперь ждал, когда он как обещал сегодня явится с покупателем.

— Ну может хоть расскажешь, что случилось такого, что ты дом решил продать? — задав вопрос, я стимулировал мозг собеседника правильным образом, и он вместо того чтобы отмахнуться, начал откровенничать.

Через полчаса я знал всю ситуацию с его точки зрения. Как оказалось, после того как мы помогли влюблённому моряку переехать жить в Смоленск к девушке, он повёл себя неосмотрительно и вместо того чтобы не трогать деньги, отложенные на покупку видеомагнитофона и другой электроники, влез в ещё большие долги и купил любимой новенькие «Жигули».

Потратив больше, чем имел в наличии, Боцман остался должен знакомым фарцовщикам больше шести тысяч рублей. Из-за этого два месяца назад он отправился на морскую вахту, предварительно заняв валюту в долг у того самого, известного мне грузинского решалы.

Во время рейса на судне советского торгового флота он смог сделать всё как надо. В момент захода в один из югославских портов ушёл в увольнительную и нашёл правильный магазин электроники. Там он воспользовался моим советом и прикупил видеомагнитофон того производителя, который в будущем победит в войне форматов и станет популярным во всём мире.

А потом прямо из югославского порта Боцман на радостях смог дозвониться любимой по международной связи. Разговор был коротким, но во время его выяснилось, что из-за долгов Боцмана у Снежаны большие проблемы. Эта новость омрачила моряку жизнь, и он сделал всё, чтобы закончить вахту пораньше.

Доставляя очередной груз в страну, их сухогруз вернулся на несколько дней в порт приписки — город Одессу. Едва прибыв в СССР, Боцман договорился с судовым врачом, и тот списал его на берег с поддельным переломом руки.

Воспользовавшись помощью портовых докеров, мореман смог провезти видеомагнитофон минуя таможню. Как только это произошло, он рванул на железнодорожный вокзал, сел на ближайший поезд, и отправился с пересадками в Смоленск — вызволять из проблем любимую.

Дома её не обнаружил, но соседка передала записку с телефоном ресторана «Днепр», где каждый день заседал тот, кому Боцман задолжал больше шести тысяч рублей (если в пересчёте с выданных долларов). После того как Боцман позвонил в ресторан, ему назначили встречу и намекнули, что, если он не привезёт с собой дефицитную электронику, свою любимую Снежану больше не увидит.

Приехав в ресторан, он так свою девушку и не увидел. Вместо этого его ждала большая компания кавказцев. Они предъявили ему просрочку долга и, изъяв видеомагнитофон, пообещали отдать аппаратуру, если Боцман вернёт деньги с набежавшими процентами.

— А ты, когда доллары брал, насчёт процентов договаривался?

Боцман отрицательно покачал головой.

— Насчёт валюты моя Снежана договаривалась. Она в ресторане «Днепр» раньше официанткой работала и этих грузин хорошо знала.

Как только я выслушал ответ, в голове вспыхнул сигнал тревоги.

— И сколько там набежало этих процентов?

— Сказали, что во вторник я должен привезти девять тысяч. Если просрочу хотя бы на день, буду должен одиннадцать. Я бы перехватил деньги у знакомых смоленских барыг, но я им и так тысяч восемь торчу, — признался Боцман.

— А не слишком ли до хрена хочет процентов этот грузинский банк приколов? И вообще отдадут ли они теперь тебе видеомагнитофон? — задал я напрашивающиеся вопросы.

— Да не только в видеомагнитофоне дело. Снежана где-то у них. Надо отдать деньги, пусть даже десятку. После этого они обещали отдать аппаратуру и черкнуть адрес подруги, у которой держат Снежану.

Прочитав мысли, я ещё раз убедился, что Боцман реально переживает за бесследно исчезнувшую девушку.

— А тот покупатель на дом, которого посоветовал грузинский решала, он откуда взялся? И вообще откуда у них информация о доме, который ты можешь быстро продать за десятку косарей?

— Насчёт моего родового гнезда — не знаю. Может, Снежана проговорилась. А этот сухопутный торгаш, что ждёт моего прихода в «Чайке», — личность в Янкове довольно таки известная. Я с ним не пересекался, но говорят он по несколько раз в год к нам приезжает, чтобы цветами на городском рынке торговать. Всем говорит, что сам с роднёй выращивает, но на самом деле сто пудово брешет. Обычный перекуп. Из грузинского колхоза цветочки оптом берёт и сюда возит. Бумажки подделывает и только для виду пару парников с розами возле своего дома держит.

Вспомнив наглого торговца цветами, которому я в своё время обломал хвост и устроил вечную дружбу с унитазом, я несказанно удивился. Получается, что иногда «оно» возвращается. Неужели отсидевшись на родине, он сумел поправить здоровье целебным нарзанчиком?