Все были заняты на кухне: готовился обед. А во дворе на девицу в жакете прислуги никто не обратил внимания. Лея незамеченной покинула особняк, или княжне только так показалось.

Она долго ходила по улицам, разглядывая дома и прохожих. Город предстал таким же серым, безликим и многолюдным, как в первый день. Лея уже подумывала вернуться, как вдруг набрела на площадь. Здесь пышными красками расцвёл базар: множество лотков и толпы снующих между ними людей. Такое было Лее по душе: шум, гомон и яркие краски, мириады запахов и цветов. Княжна слушала чужие разговоры, пытаясь понять, чем живёт Гутабург. Она смешалась с толпой и с упоением бродила, изучая товары. Здесь было на что посмотреть. Но вскоре Лея поняла: в столице в основном живут бедно. В Змеиной бухте даже самый захудалый бездельник ел рыбы от пуза и всегда мог найти, где выпить вина, дети бегали босиком от жары, а не потому, что не было денег.

Наконец княжна пресытилась городом и собралась возвращаться. У неё возникло странное ощущение, будто чей-то взгляд прожигает спину. Это чувство не раз уберегало Лею в Змеиной бухте.

Княжна зашагала к улице, с которой пришла. Она почти дошла до дороги, когда на плечо легла тяжёлая рука.

– Лорелея, – прозвучал смутно знакомый голос.

Княжна обернулась и наткнулась на взгляд льдистых глаз. Светлые волосы и капюшон плаща скрывали заострённые уши. Эльф смотрел так, что Лея смутилась.

«Что делает здесь принц?» – удивилась она.

– Э-эм, – промямлила Лея, не зная, как приветствовать эльфа в столь неподобающей обстановке.

– Рад вас видеть, – сказал он просто.

– Я тоже рада. – Княжна склонила голову.

– Бросьте, я не хочу, чтобы меня узнали, – ответил принц на её жест.

«Понятное дело, – подумала Лея. – Гуляющий по улице эльф наделает шуму».

Княжна старалась вспомнить светские фразы Авроры, но всё повылетало из головы.

– Что вы делаете здесь? – отбросив напускную вежливость, спросила она.

– А вы?

– Гуляю.

– Я тоже. Любопытно посмотреть, как живут люди.

– И как вам?

– Странно, – непонятно ответил эльф.

Лею смущала эта встреча, она невольно вспоминала сон и то, как эльфийский принц взялся помогать ей у верстака.

– Не думала, что вам интересны люди, – произнесла княжна, прекрасно зная о пренебрежительном отношении эльфов.

– Я здесь впервые, решил всё посмотреть. Куда вы направляетесь сейчас?

Лее захотелось скорее отделаться от него. «Пусть гуляет сам по себе. Разве некому составить компанию принцу?»

– Возвращаюсь в особняк, нужно успеть к обеду, – ответила княжна.

– Неужели жених отпустил вас одну и в таком виде? – Он окинул княжну насмешливым взглядом.

Лея поправила чужой жакет.

– Мне не нужно разрешение, я могу делать что захочу, – слишком резко ответила она.

Разговор принимал странный оборот. Светской беседой не пахло и в помине. Тариэль возвышался над Леей, не отводил взгляда. От этой близости княжна ощутила необъяснимое волнение, вспомнила распахнутый ворот рубашки, татуировки на белоснежной коже и словно выточенный из камня торс, сейчас скрытый плащом.

«Чего он прицепился ко мне? Мы ведь едва знакомы», – гневно подумала она.

– Идёмте, я довезу вас до дома, – сказал эльф.

Лея нутром почуяла подвох, не могла объяснить, но ощущала, что ситуация до нелепого странная.

– Спасибо. Очень любезно с вашей стороны. Но я хочу пройтись, – ответила княжна.

Тариэль будто не слышал, взял её под локоть и повёл. Лея опешила.

– Простите, не хочу вас обидеть… – начала Лея.

– Откажете мне в коротком разговоре по пути домой? – удивлённо спросил принц.

«Да мне вообще нельзя с тобой говорить, а то будет потом всякое сниться», – подумала княжна.

Эльф не выпускал руку княжны. От его близости кружилась голова. Абсурдность ситуации не добавляла ясности ума. И всё же Лея остановилась, мягко высвободила руку.

– Меня ждёт жених, – твёрдо сказала она.

– Я знаю, – ответил Тариэль.

Лея нахмурилась.

– На вас передник и чепец, – пояснил эльф. – Господин Алгар уже ищет сбежавшую невесту.

– Что? – изумилась Лея. – Я не сбегала.

– Вот и объяснитесь. Скорее, я вас довезу.

Лея совершенно обалдела. «Что он несёт?»

Воспользовавшись замешательством княжны, принц спешно потащил её к машине.

Тариэль терял терпение. Ему ни разу в жизни не приходилось уговаривать девиц, и потому он нёс полную околесицу. Княжна почему-то упиралась, будто чуяла подвох. Хотя по этикету она должна была его сопроводить куда угодно.

«Главное – без шума, на улице полно народу, – думал Тариэль. – Довести бы человечку до машины. А ведь план был хорош, только никогда не знаешь, что у людей на уме».

Раздражение выдавало его с головой. Непринуждённой беседы не получилось.

У машины княжна встала в позу и неожиданно заявила, что никуда не поедет. Тариэль сжал зубы. Его покоробило открытое упрямство Рейн. С принцем отродясь не спорили плебеи. Он нащупал в кармане порошок, поудобнее схватил за плечо Лорелею. Она попыталась отстраниться и начала было вырываться. В этот момент принц сдул с ладони сонный порошок прямо ей в лицо. Рейдан вовремя раскрыл дверь и подхватил обмякшую княжну.

Со стороны выглядело так, будто дама неуклюже села в автомобиль, а некий господин ей чуть-чуть помог. Дело было сделано.

После Тариэль размышлял, что нужно было завести разговор о стекле, похвалить её, заболтать. Но принцу было некомфортно в толпе людей, он слишком торопился, раздражался и напортачил. Тариэль наивно полагал, что княжна сразу сядет в автомобиль, стоит ему пригласить. А Лорелея Рейн удивила его. Хотя в итоге всё вышло удачно.

– М-да, Ри. Сразу видно, с ней легко будет договориться, – саркастично бросил Рейдан, когда машина тронулась с места.

Сквозь туман в голове Лея ощущала, что её куда-то несут, усаживают, а потом снова несут. Веки были тяжёлыми, а тело не слушалось. Княжна то проваливалась в сон, то выныривала из забытья, но всё равно не могла разомкнуть глаз.

В какой-то момент туман слегка рассеялся, Лея с трудом разлепила веки. Сначала она увидела свои руки в рукавах шубы, самой настоящей, из пушистого меха. Княжна прижималась щекой к широкой мужской груди. Не было сил пошевелиться. Лея постаралась сфокусировать взгляд на том, что ещё её окружало: огромный шар на фоне темнеющего неба. Гондола аэростата казалось крошечной корзиной, терялась в сравнении с гигантом. «Дирижабль. Какого чёрта?» – отстранённо подумала Лея.

Рядом серыми тенями расплывались люди, много людей. А может, они лишь чудились княжне в опьяняющем дурмане. «Помогите!» – попыталась закричать Лея, но получился только хрип. С огромным усилием она приподняла голову. Эльф по-хозяйски прижимал её к груди.

– Ри, смотри, – услышала Лея. – Поверни-ка её, – скомандовал незнакомец.

Тариэль грубой ладонью взял княжну за подбородок, чуть развернул. В лицо полетела мелкая золотистая пыль, и всё исчезло.

Когда Лея вновь смогла открыть глаза, ужасно кружилась голова, в горле пересохло, в висках стучало, будто кто-то колотил молотом по наковальне. Такое ощущение и прежде случалось с княжной: когда они с Виллом впервые придумали, как красть вино из амбаров винодельни. То было в далёком прошлом, а сейчас Лея лежала на мягком, уставившись в причудливый куполообразный потолок.

Княжну охватил ужас, она разом вспомнила проклятого эльфа и то, как он уговаривал её сесть в машину.

«Алгар вернулся домой, а меня нет, – в панике подумала Лея. – Где я?! И какого чёрта случилось?!»

Княжна резко поднялась, накатила ужасная головная боль. Лея инстинктивно сжала пальцами виски, выругалась, осмотрелась. Она лежала на широкой кровати. Полукруглая комната имела два окна – высоких, стрельчатых, взмывающих к своду потолка. На широких подоконниках в беспорядке валялись подушки, книги и какое-то ещё барахло. Лею поразили оконные стёкла. На каждой секции выше глаз присутствовала гравировка – настоящие живописные картины, они мерцали и бликовали на свету. В проёме меж окон пряталось кресло. А возле, на столике, стоял графин с водой и поднос. Лея вскочила, ослабевшей рукой подняла графин, плеснула воду в стакан, судорожно поднесла к губам и замерла, так и не сделав глоток. «А вдруг отрава?» – пришло ей в голову. Княжна отставила стакан, хотя в горле саднило, наклонилась к подносу, понюхала еду, стянула вилку, сунула её за пояс – ножа не было. Княжной двигали инстинкты. Она не думала, что и зачем.