Охранялось рысьинское поместье куда серьёзнее, чем всё, что я видела до сего дня. Наверняка даже не-магам были прекрасно заметны пробегающие по забору золотистые искорки. Думаю, на это и рассчитано: частично — предупреждение, частично — запугивание. Пожалуй, самостоятельно отсюда будет сложно выбраться. Не-магу — вообще невозможно, а я непременно попробую, если вдруг мне не оставят выбора. Строго говоря, я даже наметила пару слабых мест, которые я смогу пробить просто силой. Незаметно уйти, конечно, не получится, но так сейчас речь о незаметности и не идёт.
При нашем приближении ворота распахнулись, словно были автоматическими. Вполне возможно, что таковыми и были, только управлялись не электрическим приводом, а магией. Я уже принимала как должное всплывающие время от времени в памяти слова или выражения и с нетерпением ожидала, когда же наконец вспомню всё. Кто я? Вопрос так и оставался открытым.
Главный дом, величественную махину с колоннами, мы обогнули и поехали дальше по прекрасно расчищенной дороге. Я вопросительно посмотрела на Рысьину. Она мой взгляд поняла совершенно правильно.
— Дом я тебе непременно покажу. Но потом. Сначала занимаемся твоим зверем. Это куда важнее любого нашего договора, который к тому же может и не случиться.
— Если не оправдаю ваших ожиданий?
Я невольно насмешливо фыркнула, хотя чувствовала, что договор для княгини важен совсем по другим причинам, не связанным с появившейся возможностью оборота. Не зря же она настаивала на нём еще тогда, когда о звере и речи не шло. Зато шла речь о Юрии, которого мне всячески пытались и пытаются навязать.
— Всё может быть, — уклончиво ответила Рысьина.
— Но вам не удастся всучить мне Юрия Александровича в любом случае, — я сочла нужным предупредить.
Княгиня высоко подняла брови, словно в удивлении, но удивлённой не выглядела, хотя и спросила:
— Почему он так тебе не нравится? Видный представитель клана.
— Слишком мелкий, — не задумываясь, ответила я.
— Мелкий, — она расхохоталась и продолжила, лишь когда немного успокоилась: — Неужели уже была возможность с кем-то сравнить? Всегда считала Хомяковых пронырами, но не до такой же степени. Но пусть даже не мечтают наложить на тебя лапу. В этот раз у них ничего не получится, уж я позабочусь.
Намёк на размер зверя Николая меня не смутил, наоборот — жутко разозлил, и я выпалила:
— Мелкий ваш Юрий как личность. Впрочем, как рысь он тоже ничего из себя не представляет. И других оборотней в зверином облике я не видела. Только себя в зеркале. Интересно, почему одни вопросы вы считаете нормальным обсуждать при посторонних, да ещё в подобных выражениях, а другие — нет?
— Туше, — Рысьина подняла руки в шутливом жесте.
Но я ей улыбаться не стала. Она меня злила. Необычайно злила. Настолько, что хотелось шипеть и говорить гадости, от чего я удержалась с большим трудом и повернулась, разглядывая парк, через который мы ехали. Выключенный фонтан. Задубевшие от холода статуи. Голые деревья. Кусты, подстриженные, но не смирившиеся с этим и выставлявшие протестные ветки почти на дорогу, по которой мы ехали. Наверное, летом здесь было очень красиво, но сейчас желания гулять не возникало.
Точная выверенность линий сменилась почти природным видом. Почти — потому что наверняка эта природность была следствием работы ландшафтных дизайнеров, или как они тут называются? Ландшафтные садовники? Уточнять я не стала, но смена пейзажа пошла на пользу моему настроению. Именно здесь захотелось выйти и пройтись. Или пробежать, оставляя на снегу глубокие отпечатки сапожек. Или лап? Да, лап — так будет куда правильней. А вон то дерево — идеально для засады…
— Чувствуешь? — неожиданно мурлыкнула мне на ухо княгиня. — Потерпи, скоро приедем. Вот там дашь волю своему зверю. Не сдерживай его — это именно то, что сейчас тебе нужно. И ничего не бойся: я буду с тобой.
На мой взгляд, это было скорее пугающим фактором, чем успокаивающим, но ответить я ничего не успела, поскольку мы наконец приехали: автомобиль остановился у крошечного одинокого флигеля и водитель предусмотрительно распахнул дверцу, помогая княгине выйти. Я же вылезла без посторонней помощи и с интересом начала разглядывать место, куда меня привезли. В двери флигеля был расположен специальный лаз. Наверное, Рысьины используют это здание для оборота без посторонних. Или для тренировки тех, кто только обрёл второй облик. Не резиденция же это самой Рысьиной, в самом деле? Слишком непрезентабельное здание.
Рысьина неторопливо пошла ко входу, машина же развернулась и поехала к главному зданию.
— А назад? — подозрительно уточнила я.
Пешком возвращаться категорически не хотелось: этак весь день пройдёт, пока доберусь только до ворот, а уж до Ильинска буду идти неделю. И тогда меня отчислят из гимназии за прогулы. Хм… Может, на это и расчёт?
— Вызовем, когда понадобиться, — не поворачиваясь, бросила княгиня. — Лишние сейчас не нужны.
Она приложила руку к замку, и дверь распахнулась, без скрипа и скрежета. Внутри было две совсем крошечные комнаты, в одну из которых мне даже не позволили заглянуть, направив волевым тычком сразу во вторую. Та больше всего напоминала рабочий кабинет: стол, на котором стоял и прибор для письма и… телефон? Настоящий ретро-телефон с трубкой и деревянным корпусом с вычурными узорами и забавной рукояткой сбоку, которую сразу захотелось покрутить. Но тут я бросила взгляд на книжный шкаф, и телефон сразу потерял для меня всякую привлекательность. Потому что там были книги по магии. Причём по тем разделам, которые меня сейчас интересовали больше всего: нападение и защита. Судя по всему, они же интересовали и Рысьину, чьим кабинетом, несомненно, был этот.
— Хочешь почитать? — с насмешкой спросила княгиня.
— Не отказалась бы.
— Возможно, дам посмотреть. Показывай.
Она встала между мной и своими книгами, тем самым переключая внимание на себя. Честно говоря, она меня сейчас занимала куда меньше. И желание разжиться информацией по обороту отошло на второй план, ибо плюсы от него были слишком неопределёнными, а плюсов от магии я видела куда больше.
— Ну же, — нетерпеливо бросила Рысьина.
— Раздеваться прямо здесь? — удивлённо уточнила я.
— Разумеется. Здесь, кроме нас, более никого, — высокомерно ответила она. — И близко к этому месту — тоже. Я это тебе и как оборотень, и как маг говорю.
— Сканируете?
— Сканирую, — согласилась она. — Заклинание простенькое, но полезное. Даже с твоим начальным уровнем легко реализуемое.
— Научите?
— Потом.
— Сейчас, — возразила я.
С паршивой бабушки хоть знаний клок. В данном случае — заклинание действительно полезное. Можно сказать, жизненно необходимое. Конечно, я могу поджечь шерсть на лбу Юрия, но куда лучше будет, если он со своей шерстью до меня вообще не доберётся.
Рысьина явно не горела желанием стать моим персональным учителем даже на время. Она недовольно фыркнула и стала уговаривать показать облик, уверяя, что уж потом она непременно научит меня чему-нибудь важному.
— Я начинаю сомневаться, что вы вообще собирались меня чему-нибудь учить, — невозмутимо заметила я. — Между прочим, сюда вы меня пригласили не для того, чтобы я что-то показывала вам, а для того, чтобы вы могли показать преимущества пребывания в клане. Пока я их не вижу.
— Я обещала показать тебе, что значит иметь второй облик, — чуть прищурилась княгиня, — а для этого надо, чтобы ты его хотя бы приняла.
— Тогда не будем тянуть, — бодро предложила я. — Вы показываете это заклинание, а также объясняете, что нужно делать для того, чтобы использовать звериные органы чувств в человеческом облике. А я вам показываю свою рысь. Уверяю, обмен равноценный.
Я думала, что княгиня разозлится, но неожиданно она расхохоталась.
— Звягинцев говорил, что ты сильно изменилась, но чтобы настолько, — фыркнула она, скорее одобряюще, чем раздосадованно. — Хорошо, дорогая, договорились. Но только на заклинание. Частичная трансформация для тебя пока опасна. Слишком высок риск в ней застрять, и не всегда при этом будут превалировать человеческие черты. Сначала нужно закрепить звериный облик. Но когда ты будешь готова, я тебе непременно покажу. Слово княгини.