При этом мистер Путин стоит рядом и чуть заметно кивает каждому слову старшего партнера. Прежде, чем выводить императора Галактики на всеобщее обозрение, он наверняка убедился, что тот не является дешевой подделкой. Такие уж это дотошные, внимательные и недоверчивые люди — бывшие работники разведки. И от этого понимания становится еще страшнее, и кажется, что плечистые девицы в штурмовых доспехах вломятся в Белый Дом прямо сейчас или, как минимум, к вечеру.
С таким тяжелым чувством американский президент принялся обзванивать ближайших подельников (вице-президента Альберта Гора, исполняющего обязанности госсекретаря Ричарда Холбрука, министра обороны Уильяма Коэна, председателя объединенного комитета начальников штабов генерала Генри Хью Шелтона и директора ЦРУ Джорджа Тенета), собирая тех на совещание. Впрочем, означенные деятели вашингтонского обкома тоже смотрят выпуски новостей CNN, и должны понимать насколько все серьезно.
Два часа спустя, там же, Овальный кабинет
Деятели все понимали, но не хотели верить в это понимание. Такого не может быть, потому что не может быть никогда, все это подделка, монтаж и мираж.
Генерал Шелтон не был исключением. В годы вьетнамской войны он служил командиром роты рейнджеров, совершал карательные вылазки в джунгли, был уверен в превосходстве американской армии над узкоглазыми повстанцами и никоим образом не понимал, почему янки в итоге пришлось уйти из Южного Вьетнама. Потом в должности помощника командира сто первой воздушно-штурмовой дивизии он принимал участие в первой войне в Персидском заливе. Западная коалиция тогда давила иракскую армию превосходящей мощью воздушных бомбардировок и ударов сотен крылатых ракет, против которых у Саддама Хуссейна не было никаких методов. После Войны в Заливе генерал Шелтон поочередно командовал восемьдесят второй воздушно-десантной дивизией, восемнадцатым воздушно-десантным корпусом и силами специальных операций, пока наконец в девяносто седьмом году не был назначен председателем объединенного комитета начальников штабов. И уже в этой должности он принимал участие в планировании косовской войны, когда большая и сильная американская армия будто слон моську растоптала маленькую Сербию — за то, что та вздумала сопротивляться сепаратистам и террористам. Ну когда же милейшему Генри Хью было набраться хороших манер, если он все время оказывался на побеждающей неправедной стороне?
Министр обороны Уильям Коэн был лицом сугубо штатским, имел юридическое образование и происходил из семьи еврейских эмигрантов из России (на этом месте служебная собака делает стойку и говорит «гав»). Однако после окончания университета карьера мистера Коэна очень быстро свернула на политическую стезю. Через три года после получения диплома он уже преподавал бизнес-администрацию в университете Мэна, и тогда же в возрасте двадцати восьми лет был избран в городской совет города Бангор[13], а в тридцать один год стал его мэром. В тридцать два года мистер Коэн от Демократической партии прошел в палату представителей американского Конгресса, в этом статусе принимал участие в расследовании Уотергейтского скандала и голосовал за импичмент Ричарда Никсона. В тридцать восемь он уже сенатор, а в пятьдесят семь — министр обороны во втором правительстве Билла Клинтона. В этой должности энергично способствовал расширению НАТО на восток, именно при нем членами этого антироссийского военного блока стали Польша, Чехия и Венгрия. Религиозные убеждения у этого деятеля самые экзотические — он унитарианский универсалист[14].
Директор ЦРУ Джордж Тенет по происхождению сын греческих эмигрантов из Эпира, по служебному анамнезу из «кабинетных аппаратчиков», то есть, в отличие от Уильяма Коэна, никогда никуда не избирался, а только привлекался к работе по свободному найму или назначался. После окончания в возрасте двадцати пяти лет Колумбийского университета (та еще антисоветская и русофобская помойка), работал помощником сенатора из комитета по вопросам государственной безопасности и энергетики, затем — помощником сенатора из комитета по разведке. В тридцать пять лет руководитель аппарата сенатского комитета по разведке, в сорок три он уже старший директор по разведывательным программам Совета национальной безопасности США, в сорок пять — заместитель директора ЦРУ. И уже в сорок восемь лет мистер Тенет, ни разу не выходивший «на холод», занял должность руководителя этого американского ведомства, специализирующегося на шпионаже, терроризме, шантаже, провокациях и государственных переворотах. Ничего личного, но в отставку он ушел только в две тысячи четвертом году, так что «дело одиннадцатого сентября» следует вешать как раз на него: либо недоглядел, либо сам и организовал. Последнее вероятней всего, потому что недоглядевшего поперли бы с должности пинками, сделав козлом отпущения, а этому деятелю за успешную службу даже досталась высшая гражданская награда США — Президентская медаль Свободы.
Исполняющий обязанности госсекретаря Ричард Холбрук до того, как Мадлен Олбрайт выжгло мозги, занимал должность постоянного представителя США в Совете Безопасности ООН. По происхождению он еще один выходец из семьи еврейских эмигрантов (отец из России, точнее, из Варшавы, мать из Германии), а по служебному анамнезу — специалист широкого профиля. В разные годы мистер Холбрук занимался раздачей гуманитарной помощи в дельте реки Меконг на вьетнамской войне, был помощником заместителей госсекретаря, и в этом качестве участвовал в неудачных мирных переговорах с Национальным фронтом освобождения Южного Вьетнама в Париже. Потом занимался исследованиями в Школе Вудро Вильсона Принстонского университета, затем получил должность директора марокканского отделения Корпуса мира. Оставив дипломатическую карьеру, стал управляющим директором влиятельного журнала Foreign Policy. Параллельно он являлся консультантом президентской комиссии по внешней политике США, а также был внештатным автором издания Newsweek International. В президентство Джимми Картера этот деятель служил помощником госсекретаря по восточноазиатским и тихоокеанским делам (сказалось вьетнамское прошлое). При Рейгане-Буше мистер Холбрук снова вернулся в бизнес, став вице-президентом консалтинговой фирмы Public Strategies и главным советником в корпорации Lehman Brothers, после чего поднялся до должности управляющего директора Lehman Brothers. После победы Билла Клинтона вернулся к дипломатической карьере и в качестве заместителя госсекретаря по европейским делам отметился как автор Дейтонских мирных соглашений. Затем добровольно оставил должность, переквалифицировавшись в вице-председателя банка Credit Suisse First Boston, однако продолжил дипломатическую работу. Одновременно он представлял интересы США на Кипре и в Югославии в качестве специального представителя. В частности, накануне начала бомбёжек Югославии он доставил президенту Слободану Милошевичу хамский ультиматум НАТО, получив прозвище Балканский Мясник.
Одним словом, по зову президента Клинтона в Овальном кабинете собрались конченые мерзавцы, на которых клейма ставить негде, и только Альберт Гор не прославился ничем таким нехорошим, а вице-президентом стал, поскольку происходил из семьи потомственных политиканов, а еще из принципа «дуракам всегда везет». Правда, если бы эти швайнехунды видели, с каким внимательным прищуром сейчас на них через просмотровое окно взирает товарищ Бригитта Бергман, то опрометью бросились бы врассыпную с воплем: «Русские идут, спасайся кто может!». Но ничего такого они не ведали, а потому были преисполнены чувства собственной важности, непогрешимости и безнаказанности. И без Хилларюги с Мадлен Олбрайт было кому затолкать Билла Клинтона вместе со всей его Америкой во врата Преисподней, причем из самых лучших намерений.
— Все это ерунда! — отрезал генерал Шелтон, выслушав своего президента. — Это так русские пытаются дурить нам голову своим вымышленным союзником, а это значит, что они слабы настолько, что готовы пасть на колени под собственной тяжестью. Ответ на такую выходку должен быть самым жестким и бескомпромиссным. Мы должны ввести в Черное море Шестой флот и под угрозой начала бомбардировок потребовать прекращения боевых действий в Чечне и вывода оттуда российских войск. В конце концов, есть же у нас Косовский прецедент, который мировое сообщество слопало и не поморщилось.
