Поблагодарив Лилу за информацию, я убрал руку со сферы обеспечения, повернулся к Алексею Николаевичу и сказал:

— Значит, так, коллега, я сейчас поговорил со своей Верной Лилу и прояснил некоторые моменты предстоящего дела.

— Но как вы поговорили? — спросил Император Всероссийский. — Ведь я ничего не слышал.

— Когда вы с дружескими намерениями кладете руку на сферу обеспечения, во-первых, это является аналогом человеческого рукопожатия, во-вторых, вы получаете возможность говорить с Кораблем из ума в ум, мысленно, — пояснил я. — Оказывается, Лилу знает корабль, на который мы ведем охоту, и мы с ней сошлись во мнениях, что Кораблю по имени Нанди возможно предложить добровольную инверсию. А это гораздо лучше, чем просто взять девушку силой.

— Да уж, — покачал головой мой собеседник, — никогда не замечал в себе стремления к изнасилованиям. Но какое отношение это имеет к Кораблям, которые не практикуют сексуальных отношений?

— Самое прямое, — ответил я. — Внутреннее пространство Корабля — это ее интимная зона, а командный центр со сферой обеспечения интимен вдвойне и втройне. То, что мы сейчас здесь находимся — знак высочайшего доверия, приязни и даже любви. Не так ли, моя добрая госпожа Лилу?

— Так, Мой Повелитель, — ответила Лилу через вокодер глубоким низким голосом. — В вашем обществе я чувствую себя согретой душевным теплом и в надежной безопасности, да и ваш друг производит на меня самое благоприятное впечатление. Никакого сравнения с теми франконскими самцами хумансов, что прежде оказывались у меня на борту. Я думаю, он сможет понравиться Нанди, стать ей хорошим другом и подобрать самого правильного командира, чтобы тот стал второй половиной ее души, как мой Сергей.

«Так вот как Корабль воспринимает своего командира, — подумал я, увидев, как покраснел кавторанг Балк. — И у Рион с товарищем Котельниковым наверняка похожие отношения — как у двух половин одного целого. Ну что же, так даже лучше, ведь я хочу, чтобы мои Верные были счастливы».

— Вот так, Алексей Николаевич, — сказал я, — вы измерены, взвешены и признаны годным. Теперь подумайте, что вы сможете предложить своему первому Кораблю, кроме дружбы и хорошего командира.

— Сказать честно, я пока не знаю, все это как-то неожиданно, — пожал плечами мой собеседник и тут же спросил: — А что бы посоветовали вы?

— Графский титул, чин капитана второго ранга вашего военно-космического флота и работу по картографированию соседних звездных систем, — ответил я. — Ведь даже мне неизвестно, что творится прямо у нас под боком, ибо нет ни времени детально заниматься таким проектом, ни специалистов, которыми можно было бы укомплектовать исследовательские миссии. От неоримских товарищей я знаю, что в ближайших окрестностях Солнца имеется несколько звездных систем с землеподобными планетами, пригодными для минимального терраформирования. В том историческом потоке их так и не освоили по причине того, что вся энергия тамошней земной цивилизации ушла на экспансию в соседний рукав галактики. Ведь там уже имелись полностью пригодные для обитания планеты, которые только требовалось отвоевать у эйджел. Грабить чужое людям с колониальным мышлением гораздо приятнее, чем осваивать и строить свое. Еще вас должны интересовать системы красных карликов, но не как место для будущего проживания, а как источники редкоземельных и прочих дефицитных металлов. Возить на межзвездные расстояния медь, алюминий, железо и титан просто бессмысленно, а вот с редкоземельными металлами, если на месте они имеются в концентрированном виде и большом количестве, овчинка уже стоит выделки. А иногда верфи строят прямо на орбитах вокруг планет-рудников, и тогда в дело идут почти все металлы, которые можно добыть из тамошних недр. Впрочем, если вы подберете соответствующих специалистов, я отведу их в Аквилонию, где члены научной исследовательской экспедиции из Первой Русской Галактической Империи объяснял им теорию и практику этого процесса. Главное — иметь Корабль, а все остальное приложится.

— Хорошо, Сергей Сергеевич, — кивнул Император Всероссийский, — так мы и сделаем.

Мир «Рандеву с Варягом», 11 мая 2022 года, 16:05, точка Лагранжа L 2 в системе Земля-Луна, Корабль темного клана Темный Туман по имени Нанди

Матрона темного клана госпожа Легато и в самом деле предоставляла Нанди изрядную степень свободы, ибо за все время своего существования та не проявляла ни малейшего непокорства. Вот и сейчас в месте, считавшемся полностью безопасным, рядом со сферой обеспечения, не было ни одной эйджел, которая могла бы контролировать поведение Корабля. Тишина и благорастворение. Все занимаются своими делами в ожидании возвращения с поверхности планеты-прародительницы матроны светлого клана Наблюдателей и сопровождающего ее персонала и телохранителей из самцов-франконцев. Ведь поблизости от этого дикого мира, где хумансы еще не вышли в дальний космос, и вся их деятельность сосредоточена вокруг материнской планеты, с эйджел, темными и светлыми, не может случиться ничего плохого[17].

Нанди уже ощущала возвращающийся челнок, когда поблизости свое присутствие обозначило нечто новое и потенциально опасное. По крайней мере, одна эйджел, несколько хумансов и неизвестный Корабль сосредоточили на ней изучающее внимание. В их эмоциональном фоне не было ничего угрожающего или неприязненного, но тем не менее такое явление являлось опасным, ведь тут, где нет ни порядка, ни закона, любой незнакомец может оказаться убийцей и захватчиком. Эмоциональный фон чужого Корабля тоже был… каким-то необычным, будто это не раба и даже не рядовая сестра клана, а как минимум его матрона. Как минимум — потому, что вокруг этой компании витали отзвуки воспоминаний о некой глыбе мрачной неумолимой мощи, и от них Кораблю клана Темного Мрака становилось холодно и неуютно. И это при том, что пространственные сканеры показывали в ближнем пространстве только возвращающийся челнок, и более ничего.

Страшно было так, что хотелось закричать и позвать госпожу Легато, но Нанди сдержалась. Матрона, как несовершенное существо из плоти и крови*, способна только добавить в события хаоса, что ничуть не увеличит возможность спасения. Пусть лучше они погибнут внезапно и все сразу, даже не успев испугаться, ведь в противном случае последние такты их существования будут заполнены бессмысленной суетой и судорожными попытками спастись. К тому же все может оказаться не таким угрожающим, как кажется, и тогда хаос, внесенный матроной, только испортит то, что может разрешиться ко всеобщему удовольствию. Поэтому Корабль клана Темного Мрака собрала в комок остатки храбрости и кинула в адрес чужого Корабля вопрос: «Кто ты?».

Примечание авторов: * данная матрона относительно молода, и для Корабля не авторитет, ибо та помнит гораздо более квалифицированное руководство ее покойной матери.

Ответ на этот зов был внезапным и шокирующим. В ментальном пространстве будто вспыхнула яркая звезда, своими лучами высветив все темные закоулки, а голос, принадлежащий, как с ужасом осознала Нанди, самцу хумансов*, с непреклонной решимостью произнес: «Мы — Великий Клан русской нации и других равноправных народов. У нас не лгут, не предают, не злословят, не бьют в спину и не держат в рабстве разумных существ, и Кораблей это касается тоже. Иди к нам, госпожа Нанди, и мы принесем тебе свободу, а также дадим свою любовь, дружбу, графский титул, возможность добровольно поступить на службу в чине капитана второго ранга и самостоятельно выбирать себе команду».

Примечание авторов: * говорит император Алексей Николаевич, Серегин служит своему другу, союзнику и соседу с фланга лишь в качестве ментального усилителя, и внутренний архангел помогает ему как может.

Это предложение было настолько неожиданным, что Нанди на мгновение мысленно зажмурилась, а потом лихорадочно бросилась перепроверять психоэмоциональны ключи странного собеседника. Никакого обмана… Более того, за первым слоем ключей обнаружился второй, принадлежащий существу невероятно могущественному и настолько невероятно благому, что Корабль клана Темного Тумана затруднилась с определением его видовой принадлежности. Хумансы такими не бывают никогда, как и эйджел.