Сделав над собой некоторое усилие, я преодолела охватившую меня блаженную нирвану и подняла веки, будто налитые свинцом. То что я увидела совсем не походило на райские чертоги, как их рисуют на картинках. Огромное сводчатое помещение больше всего напоминало искусственную пещеру, где-то высоко под самым потолком плавали облака разноцветных огоньков. Я скосила взгляд вниз и увидела, что и такими же огоньками была наполнена и вода, в которую было погружено мое полностью обнаженное тело. По счастью компания у меня была исключительно дамская. Молодая женщина в возрасте моей дочери и девочка лет десяти, одетая ярко и пышно как кукла Барби.

— Здравствуйте, Тамара Павловна, — сказала мне эта женщина, — поздравляем вас с благополучным прибытием в наше Тридесятое царство. Меня зовут Анна Сергеевна Струмилина я пришла для того чтобы помочь вам устроиться в новой жизни и рассказать о наших порядках, чтобы вы по неведению не попали в какую-нибудь неловкую ситуацию.

— Здравствуйте, Анна Сергеевна, — сказала я, лихорадочно размышляя, чтобы такого еще сказать и не опозориться, н не удержалась и спросила: — Я умерла и нахожусь в раю?

— Да нет что вы, — ответила моя собеседница. — Вы по-прежнему живы и находитесь в собственном теле, которое, так уж получилось, находится на санаторном лечении у нас в Тридесятом царстве. Райскими кущами это место только кажется в силу особенности своих природных условий.

Эта новость меня ошарашила, я думала, что все мои мучения закончились, но это оказалось не так. И тут Анна Сергеевна улыбнулась и произнесла:

— Ваши мучения и в самом деле закончились, и теперь все будет хорошо. Закончился и ваш срок пребывания в этой ванне, вылезайте из нее, у нас еще много дел.

И тут в поле моего зрения появились две девушки весьма экзотического восточного облика в коротеньких медицинских халатиках, главной особенностью которых были остренькие стоячие ушки. Они и помогли мне выйти из ванны, обтерли махровым полотенцем, а потом помогли надеть мне длинный банный халат. И это было не лишним, потому что от охватившего меня расслабления я едва могла шевелить руками и ногами. Под ноги мне положили мягкие банные шлепанцы, чтобы я сама могла вдеть в них ступни. И вот, как только я оказалась одета и обута, Анна Сергеевна сказала:

— Первым делом мы проведаем вашего сына Игоря. Поскольку болезнь у него посложнее чем нарушение деятельности сердечно-сосудистой системы, вызванной нервным истощением, то и в ванне живой воды он будет находиться гораздо дольше вас.

— Живой воды? — удивилась я. — а разве эта субстанция не является особенностью русских народных сказок?

— Является и не только русских, — подтвердила моя новая знакомая. — Но только здесь у нас в Тридесятом царстве Фонтан, дающий людям живую воду, является главной достопримечательностью этого места и источником его силы. Эта как вы выразились «субстанция» при надлежащем применении лечит даже запущенную старость, а не только последствия перенесенного менингита или сердечно сосудистые заболевания. Разве вы не чувствуете, что после трех суток пребывания в этой воде у вас ничего не болит?

Я прислушалась к своим ощущениям и вправду не почувствовала таких привычных болезненных ощущений. Впрочем некоторые обезболивающие тоже дают похожий эффект и эйфорию в придачу, да только потом за такие временные облегчения приходится расплачиваться в двойном или тройном объеме или становиться наркоманкой, вся жизнь которой зависит от очередного укола.

— Нет, — сказала я, — болезненных ощущений я не чувствую. Но только надо подождать несколько часов, а еще лучше несколько дней, для того, чтобы понять было ли это настоящее излечение или всего лишь краткосрочный обезболивающий эффект. А до той поры я не буду высказываться ни за ни против.

— Как знаете, — сказала Анна Сергеевна и повела меня между куда-то рядами ванн. При этом остроухие девицы следовали со мной рядом, готовые подхватить мое тело, если ослабевшие ноги откажутся мне служить. Но с каждым шагом я чувствовала, как ко мне возвращаются силы, и вскоре я мягко, но решительно освободилась из их объятий. И вот мы пришли. Игорь спал в такой же ванне с искрящейся водой, как и я, и на губах его играла улыбка невыносимого блаженства. Светящиеся огоньки густо облепили его голову, наподобие короны или венца, и я почувствовала, как от творящегося прямо сейчас волшебства у меня шевелятся волосы.

— Когда лечение закончится, — сказала Анна Сергеевна, — ваш сын станет обыкновенным юношей, которого надо будет только воспитывать и учить всему необходимому, чтобы восполнить упущенные годы. А сейчас идемте, я подберу вам одежду и покажу место, где вы будете жить, пока в вашем мире не закончится разбирательство с делом генерала Рохлина и той следственно группой, которая вела его настолько неряшливо, что не заметила самых очевидных фактов.

От слов новой знакомой у меня на глаза навернулись слезы и тут девочка, которая сопровождала Анну Сергеевну, с детской непосредственностью сказала:

— Какой красивый мальчик, просто настоящий принц. Когда я вырасту, то обязательно выйду за него замуж. Ну, пожалуйста, Анна Сергеевна.

— Конечно, выйдешь, — произнесла госпожа Струмилина, погладив ребенка по голове. — Разумеется, если к тому времени ты сама не передумаешь и твой жених тоже будет не против. А теперь нам надо идти, потому что впереди у нас и еще много важных дел.

Тысяча триста сорок пятый день в мире Содома, ночь, Заброшенный город в Высоком Лесу, башня Терпения

Тамара Рохлина из двухтысячного года, генеральская пока полужена-полувдова и несчастная мать, уже не считающая что находится в райских чертогах

Я сижу в своей келье у открытого окна и с высоты пятого этажа смотрю на место, которого просто не должно быть. Волшебное Тридесятое царство, где сбываются все мечты, где старики становятся молодыми и где правит Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего и Патрон Воинского Единства таинственный господин Серегин. Для Защитников Отечества, таких как мой муж, и их близких этому получеловеку-полуархангелу не жалко ничего и дает он щедрой рукой хоть злато-серебро, хоть то, чего в обычных мирах не купить ни за какие деньги. Вторая молодость, идеальное здоровье, ослепительная красота или, как в моем случае, излечение безнадежно и очень тяжело больного ребенка.

Когда Анна Сергеевна сказала мне, что после лечения живой водой Игорь станет обычным юношей, я ей честно сказать не поверила, уж слишком невероятно звучало это обещание. У нас там тоже имеется достаточное количество экстрасенсов, колдунов и народных целителей, готовых за вполне умеренные деньги пообещать что угодно, но, как правило, такое «лечение» оборачивается сплошным разочарованием, хотя кому-то, как говорят, такие методы помогли. Противоречие разрешила маленькая богиня Лилия, с которой Анна Сергеевна познакомила меня после завершения всех процедур, положенных при выходе из ванны.

Именно что с богиней. Глазами ты видишь маленькую девочку, но говорит, по крайней мере, на медицинские темы, она так, будто перед тобой пожилая умудренная опытом дама. Им, олимпийским богам, профессию определяют от рождения, не спрашивая ни о вкусах, ни о предпочтениях, вот и Лилию, таким образом, предназначили заниматься первыми подростковыми любовями, что та, значит, предотвращала трагедии, такие как у Ромео и Джульетты, а девочке хотелось стать врачом. Знакомая картина, ребенку хочется быть педагогом или медиком, а родители суют его на экономический факультет, мол, при деньгах будешь, дура.

Впрочем, и в подростковых любовях Лилия разбирается вполне профессионально. Узнав об интересе девочки Тильды выйти замуж за Игоря, она сказала, что из этого вполне может получиться дружная семья, но только сейчас об этом говорить пока преждевременно. Все еще может измениться и не один раз. И мой сын еще не стал обыкновенным юношей, а потому при здравом уме и ясной памяти не высказал своих желаний и предпочтений, да и Тильде в тринадцатилетнем возрасте еще предстоит инициация способностей мага Огня, после чего она тоже может измениться. Поэтому сейчас препятствовать их знакомству не следует, пусть оно развивается естественным путем, а в дальнейшем молодые люди сами примут решение, разумеется, при ее Лилии помощи и контроле. Любовь даже очень юной магини Огня частенько бывает очень ярким явлением в прямом и переносном смысле, но еще ярче могут оказаться результаты попытки искусственно прервать их отношения.