И в тот момент, когда я уже почти собралась идти в башню Терпения, в дверь тихонько постучали.
— Войдите, — сказала я, уже догадываясь, кто это мог быть.
И точно, в приоткрывшуюся дверь просунулась любопытная мордочка Тильды, той самой девочки со спичками, приемной дочери Ники. Именно дочери, а не падчерица, потому что между этими двумя понятиями имеется огромная пропасть. В приемную дочь новые родители вкладывают не только материальные средства, с чем у Ники и Мишеля никаких проблем нет, но и душевное тепло, а вот падчерица чужая всем, а потому до предела несчастная.
Падчерицей Тильда была в своей прошлой жизни, но, попав наш колхоз, сразу почувствовала изменение своего положения. И дело не только в новой и красивой одежде и вкусной еде. Тут она не чужая ни Нике с Мишелем, ни мне, ни моим гаврикам, которые после короткой притирки приняли ее в компанию, ни даже Анастасии. И только Серегин относится к Тильде слегка прохладно, но это не от какой-то неприязни, а от того, что у него очень много дел и живет он не здесь в Тридесятом царстве, а либо на «Неумолимом» либо у себя в Метрополии. Но если ребенка кто-нибудь обидит, то наш Командир сразу встрепенется и тут же сделает все как положено, если конечно раньше тому засранцу не оторвет голову Ника. Она это умеет.
А еще Тильда теперь ходит в школу и это был самый большой шок в ее жизни. В первой половине девятнадцатого века мысль о всеобщей грамотности для женщин еще не посещала квадратные европейские головы. Однако теперь у героини рассказа «девочка со спичками» все как у нормальных девочек ее возраста: уроки, учителя, тетрадки и учебники. Подготовительный класс, который посещает Тильда по большей части укомплектован остроухими, недавно взятыми из питомников, а это та еще школа, причем в прямом и переносном смысле. Девочки мечтают о службе обожаемому командующему когда вырастут, так как это заложено в их инстинкты, вот и Тильда задумывается то том, что она тоже способна на большее, чем стоять за прилавком, стирать белье или варить мужу суп.
— Тетушка Анна, можно к вам? — спросила приемная дочь Ники и Мишеля.
Обращение «тетушка» это не просто дань вежливости. Поскольку мы с Никой являемся сестрами по магической пятерке, то ее приемная дочь приходится мне названной племянницей. А я, собственно, и не против. Если сестринско-материнская любовь Ники это явление до предела брутальное, то я даю девочке немного тихого душевного тепла и учу ее рукодельничать ради удовольствия создавать красоту, а не для того, чтобы заработать несколько грошей в семейный бюджет.
— Да, Тильда, можно, — ответила я. — Но только ненадолго, потому что мне надо идти.
— А можно я пойду с вами, тетушка Анна, — взмолилась Тильда, — Ну, пожалуйста. Рядом с вами всегда так интересно.
— Ладно, — сказала я. — Пошли. Сейчас мне надо будет поработать с одной женщиной, которая в прошлой жизни долго испытывала сильные мучения, а сейчас думает, что умерла и попала в рай. А это неправильно, раем тут у нас только пахнет, а все остальное относится к реальной жизни и только к ней.
— А ведь я тоже долго испытывала мучения и когда мама Ника забрала меня с собой, подумала что умерла от голода и холода и попала в рай, — призналась Тильда. — Так что возможно, мы с этой женщиной в чем-то похожи, и я могу помочь вам ее понять.
— Сходство между вами очень небольшое, — сказала я и принялась объяснять: — В первой жизни эта женщина в молодости обычная медсестра вышла замуж за кадета, который за последующие тридцать лет так вырос по службе, что стал генералом. И все у нее было хорошо, вот только долгожданный сын-наследник в годовалом возрасте тяжело заболел, так что чуть не умер. Жизнь ребенку врачи спасли, но сказали супругам, что болезнь необратимо повредила то, что делает нас людьми, — я постучала себя по голове, — и теперь он навсегда останется умственно отсталым и медицина того мира была бессильна что-нибудь изменить. Это было первое мучение этой женщины — неизлечимо больной ребенок. Потом много лет спустя, когда мальчику было четырнадцать лет, генерала убили, но не на войне, а подло, среди ночи подослав наемных убийц. Причем все было подстроено так, чтобы обвинить в этой смерти его жену, которая была вынуждена взять вину на себя, потому что ей сказали, что в противном случае убийцы придут еще раз и убьют ее с сыном. Времена тогда были такие, что никто не чувствовал себя защищенным. Два года эта женщина провела в тюрьме по ложному обвинению, и это было ее второе мучение, которое почти свело ее с ума. Потом в тот мир пришел господин Серегин и принялся наводить порядок, как он это умеет.Сразу, как только это стало возможно, ту женщину освободили, потому что нашей службе безопасности были известны имена настоящих убийц, однако в момент освобождения она в него не поверила и решила, что умерла, и теперь ее забирают в рай, ведь за ней пришел самый настоящий младший архангел. А еще сложность заключается в том, что убитый муж на самом деле оказался жив, потому что Серегину отрылся боковой мир-карман, как раз в тот момент, когда убийство должно было свершиться, но еще не произошло. Наш главный воинский начальник сходил туда вместе с твоей мамой Никой и госпожой Артемидой, спас генерала от смерти, его жену от позора неправедного обвинения, и забрал их обоих сюда, потому что убийцы к ним могли прийти снова. Вот так и получилось, что на одного мужчину у нас две женщины, которые считают себя его законными женами, а он любит их обеих одинаково, не делая никакой разницы.
— Да, — вздохнула Тильда, — это очень печальная история и мне очень жаль эту женщину и ее сына. А еще господин Серегин у нас самый правильный господин своего царства. Если бы король датский был такой как он, мне бы не пришлось погибать от голода и холода в рождественскую ночь. А еще я хочу сказать, что эта женщина выходила замуж за кадета, и только потом он стал офицером и генералом. Это не то, что некоторые особы, которым нужен сразу готовый генерал, завернутый в плащ с красной подкладкой. Вот таким бы я помогать никогда не стала. Фу! Низкий класс, нечистая работа, как говорит госпожа Матильда.
— Умница, Тильдочка, — сказала я. — А теперь идем, потому что уже скоро эту женщину выпустят из ее ванны и мы должны быть там вовремя.
Чуть позже и почти там же, госпитальные купальни под башней Терпения.
Тамара Рохлина из двухтысячного года, генеральская пока полужена-полувдова и несчастная мать, считающая что находится в райских чертогах
Сознание возвращалось ко мне медленно. Сначала сквозь ватную пелену сна я услышала тихое ангельское пение. Впрочем, подумала я сквозь дрему, если я нахожусь в раю, то так оно и должно быть. Потом до моего слуха донеслось тихое журчание и негромкий плеск воды и я ощутила, что плыву, погруженная в нее почти полностью, не чувствуя при этом ни тепла ни холода. Сон постепенно переходил в такое расслабленное состояние, когда хочется лежать, не отрывая глаза, и думать только о приятном и хорошем. Однако единственным приятным фактом в моем положении было то, что я умерла и мои земные мучения кончились, но при этом я понимала, что убийцы моего мужа достигли своей цели и окончательно добили нашу семью, надежно похоронив правду о своем преступлении в глубокой могиле. И то что Лев пришел забирать меня на тот свет в компании младшего архангела, того самого господина с нимбом над головой, говорило об этом яснее всего. Я в раю и обратной дороги нет.
И тут я с необычайной ясностью вспомнила свой сон, и снился мне как раз господин Серегин, точнее история его возвышения из капитанов армейского спецназа в то ужасающе могучее, кем он является сейчас. С одной стороны он смертный человек, муж и отец, предводитель Воинского Единства, полководец и самовластный монарх, который не признает над собой никакого начальства кроме самого Бога, с другой стороны он младший архангел, Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего и Бич Божий для всяческих негодяев. Если я сейчас нахожусь в его владениях, то это как минимум значит, что заказчик убийства моего мужа будет обнаружен, изобличен и ему полной мерой воздастся за все зло, которое он причинил нашей семье и другим людям. Если Фемиду обычно изображают с завязанными глазами, то носитель высшей справедливости хорошо видит, кого карает и за что. Жаль только что за этой местью я буду взирать отсюда из небесных чертогов. И тут я услышала негромкий ласковый женский голос, доносящийся, как мне казалось, откуда-то издалека: — Тамара Павловна, Тамара Павловна, откройте глаза, вам пора просыпаться.
