Ответом мне была тишина. Впервые за все это время паны депутаты задумались о том, на что их толкали Кучма, Плющ и прочая властная камарилья.

— В Крыму на такой договор согласно только ничтожное меньшинство, — пояснил я, — а для всех остальных такая судьба хуже немецкой оккупации, потому что у большинства нет и не будет даже надежды на освобождение. Крым достался Украине на халяву, милостью лысого придурка Хрущева и это была первая продажа в рабство и первая оккупация, потому что тогда тоже никто и ни у кого ничего не спрашивал. Передали территорию вместе с людьми как село с крепостными с баланса на баланс и сделали вид, что будто так и надо. Но та история отнюдь не извиняет событий сегодняшнего дня. Тогда это была сделка как бы между своими, а господин Кучма запродал Крым злейшему геополитическому врагу.

— Но почему он так сделал? — спросил расхрабрившийся и выступавший вперед Петр Симоненко. — Мне Леонид Данилович казался вполне вменяемым человеком и вдруг такое.

— Пан Кучма, в которого вляпалась Украина, — хмыкнул я, — вменяемым был в то время, когда занимал должность директора «Южмаша». Государственная вертикаль это такая суровая штука, что сверху она вошла, снизу вышла и не моги сделать хоть полшага в сторону. Внутренний стержень у таких людей, как правило, отсутствует за ненадобностью, как и глубокий ум, ведь все уже решили за них и необходимо только спустить мудрые указания на нижележащие этажи управленческой пирамиды. И еще мне подсказывают, что как только требовалось принять самостоятельное решение, пан Кучма резко глупел до полного непонимания вопроса. В анатомии такой орган называется спинной мозг. Понятна вам моя аналогия, господин мой Петр?

— Да понятна, — ответил Симоненко, — непонятно только то, как президент Кучма решился подписать такой договор, да еще принялся продавливать его ратификацию всеми правдами и неправдами.

— Все очень просто, впрочем, смотрите сами, мои любезные господа, — сказал я, подвешивая в воздухе туманный шар с записью беседы Холбрука и Кучмы, всей, от начала и до конца, а энергооболочка делала закадровый перевод.

И тут присутствующих убил и закопал, причем на месте. Несмотря на свой депутатский статус никто из них за кулисы политики не заглядывал и несвежее нижнее белье сильных мира сего не обонял. И выбиться самим в самый верхний эшелон у них не было никаких шансов, потому что там уже за спиной Кучмы толкались локтями Ющенки, Тимошенки, Януковичи и Порошенки, один другого гаже. А компартия со временем отойдет в небытие просто потому, что не являясь правящей силой не сможет реализовать запросы своих избирателей.

— И что, все это правда? — спросил лидер украинских коммунистов, когда трансляция закончилась.

— Да, господин мой Петр, — правда, — сказал я. — Да вы и сами все видели. Стоило мистеру Холбруку надавить на вашу Кучму, как из нее сразу полезло дерьмо. Тут у вас такая система, что все начальствующие лица обирают нижестоящих бизнесменов и чиновников и делятся добычей с вышестоящими, а все нажитое непосильным трудом рассовывают по западным банкам. Это еще одна причина, по которой я лишаю вас государственности. Если управляющая машина сама собой формируется из клептократов, то это очень дурной знак. Имперская служба безопасности коррупционную деятельность господина Кучмы еще не расследовала, да и не нужно это теперь, когда фигурант упокоился на колу за значительно более тяжкое преступление. Однако вы сами видели, стоило мистеру Холбруку пригрозить, как ваш бывший президент тут же стал будто шелковый, а это значит, что подозрения были более чем обоснованы.

— И что же теперь будет, товарищ Сергий? — спросил Петр Симоненко.

— Будет у вас теперь протекторат Малороссия, — сказал я, — а мерзкое слово «Украина», жовто-блактный флаг и хазарское тавро «тризуб» вам следует забыть как дурной сон. При этом я в качестве Специального Исполнительного агента принимаю на себя обязанности лорда-протектора, а вы, Петр Николаевич, становитесь моим заместителем-наместником…

— Я⁈ — удивленно спросил лидер уже малороссийских коммунистов.

— Вы, а кто же еще, — подтвердил я. — С вами я разговариваю разговоры, а это само по себе уже знак качества. Кроме того вы подходите для этой должности по возрасту и жизненному опыту, а еще у вас имеется определенная легитимность как у бывшего народного депутата и лидера партии. Другие подходящие кандидатуры в сложившихся условиях искать просто некогда. Если вы хотите своему народу добра, счастья и процветания, тогда примете мое предложение. А если вы откажетесь, тогда, значит, люди зря голосовали за вас и вашу партию.

— Я не откажусь, — ответил Петр Симоненко, — только совершенно не представляю себе, что должен делать наместник.

— В первую очередь, — сказал я, во всех областях без исключения и в славном городе Киеве тоже необходимо провести референдумы на предмет их, областей, государственной принадлежности. Пусть люди сами решат, где они хотят жить в России, Малороссии, Польше или Венгрии. Есть у вас и такой микрорегион. Если результат будет колебаться вокруг точки равновесия, тогда вопрос следует отложить на пять лет, а пока сохранить статус-кво. По части экономического развития ориентируйтесь на вашего соседа с севера. В этих вопросах господин Лукашенко все делает правильно, при этом его политику внутреннюю и внешнюю мы сейчас обсуждать не будем. По этой части он для вас не пример. Теперь надо объявить о принятых решениях народу Малороссии и добавить, что перечить Божьему Бичу в его благих побуждениях это занятие для самоубийц. Свидетели тому сейчас корчатся на кольях. Силовая поддержка вам будет предоставлена, как только она вам понадобится и в полном объеме, но желательно, чтобы вы обошлись местными ресурсами. На этом, в общих чертах, у нас все, так что быть посему.

Отдаленный гром над нашими головами подтвердил, что эта позитивная программа утверждена в Небесной Канцелярии.

12 мая 2000 года, 21:45 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Пока мы наводили окончательный порядок в Киеве, Шестой флот успел втянуться в Проливы. Там, как в Вашингтоне, о случившемся в бывшей украинской столице пока не ведают ни сном, ни духом, потому что одним из пунктов плана скоротечной десантной операции была полная информационная блокада. И даже западные посольства из-под непроницаемых силовых колпаков не могут даже пискнуть. Вот когда все закончится, тогда мы их и отпустим, а пока господа дипломаты пусть посидят в изоляции. Вашингтонская камарилья сама налила себе в чашу сок цикуты и теперь должна выпить его до дна.

Однако после ликвидации руководящей верхушки дела на территории бывшей Украины еще не закончились, потому что на своих местах оставались назначенные Кучмой губернаторы, или на местном диалекте «руководители областных администраций». И только в Крыму, как в автономной республике на местности имеются премьер-министр, спикер крымского парламента и представитель президента Украины, как надсмотрщик за местными делами. Помнится, еще до моего отбытия в дальний поход, в феврале шестнадцатого года, депутаты Черкасского облсовета донесли до пана Порошенко слезную просьбу о введении на Украине выборности губернаторов и тот отказал им наотрез, мол, это будет первым шагом к федерализации незалежной нэньки и ее распаду на составные элементы. Ишь чего удумали, самим выбирать себе руководителей. А на карман президенту кто заносить будет? Теперь всю эту гниль следует снести под корень, в особо упрямых случаях не останавливаясь даже перед применением летальных методов. Все эти люди плоть от плоти и кровь от крови украинской клептократической административной машины и должны быть устранены из местной действительности раз и навсегда.

Кстати в Крыму положение по части управления не самое тяжкое. Пост президентского надзирателя занимает бесцветный слизень аграрного происхождения пан Анатолий Матвейчук. Умеренный заукраинец, член различных прокучмовских политических блоков, после перехода Крыма в состав России, принял гражданство Российской Федерации и занялся бизнесом. И все, больше об этом человеке по части политики никто ничего не слышал. Ожидать от такого сопротивления не стоит, и интернировать его незачем. Пусть себе живет спокойно.