Задал ему вопрос в лоб, лет то ему уже немало 55, значить и при царе пожить успел.
— Скажи Родион Филипыч, когда тебе легче жилось, при царе, поляках или сейчас? Но "хитрый полещук" на мой вопрос не повёлся, ответил уклончиво. "И при царе плохо жилось, при панах и вовсе мрак, да и сейчас не сахар".
— Но всё же, допытывался я, можешь же сравнить, когда тяжелей жить было, а когда легче, но прямого ответа, так и не получил.
— Ну хорошо, а сейчас-то, что больше всего не устраивает, а Родион Филипыч? Решил я упросить вопрос, но какие-то свои умозаключения и выводы, он вслух оглашать категорически отказывался, отделываясь общими фразами:
— Ну ты спросил инженер, это когда ж крестьянину легко жилось? Крестьянину завсегда трудно живётся. Вот ведь хитросделаный пейзананин, ладно мы с другой стороны зайдём, будем совсем простые вопросы задавать. Для начала решил выяснить насчёт паспортов, хотя и так не сомневался, что все рассказы будто колхозникам специально не выдавали паспорта, что бы держать их в положении рабов, не более чем "либерастический миф". Я сам во времена СССР паспортом годами не пользовался, просто не нужен он был для повседневной жизни. Хоть на самолёт, хоть на поезд, хоть на междугородний автобус, билеты тогда без него продавали. Если и нужен был паспорт, то только если переезжал на новое место жительство для прописки, когда женился, что бы штамп поставили, при устройстве на работу, или поступление в какое-то учебное заведение. Ах да и в гостинице когда останавливался он нужен был. Вот с этого и начнём, спрашивать.
— Скажи, Родион Филипыч, у тебя паспорт есть?
— Нет. А на кой он мне?
— Мало ли, вдруг куда поехать захочешь, разве тебе паспорт не нужен совсем? Вот в той же гостинице остановиться к примеру?
— Ну еже ли в городе работать устроится, тогда нужен конечно. На рынке, базаре или в "доме колхозника" его не спрашивают, главное за койку заплати и за торговое место.
— Это что же, колхозникам совсем, совсем паспорта не нужны? Родион Филиппович поскрёб пятернёй затылок, подумал и сказал.
— Иногда нужны, вот младшему моему Прошке, осенью выправили паспортину, да. Он в техникум поступил, на агранома. У Любки паспорт есть, она же в столовой работает, трудовую ей тоже там сделали.
— Понятно, а кто выдаёт паспорта?
— Известно кто, председатель. Даст распоряжение и в правлении выпишут.
— А может председатель отказать тебе в выдачи паспорта? Родион Филиппович поскрёб пятернёй уже бороду и сказал.
— Может.
— А на каком основании, ты же не его собственность? Может ты уехать куда хочешь.
— Ну ты инженер и тёмный! Я же колхозник, созовёт собрание и поставит вопрос на голосование, выдать Филипычу паспорт или нет, уехать он хочет. Вот сейчас наши точно проголосуют против, да и я бы тоже против голосовал, если кто сейчас уехать захочет. И так большую часть мужиков в армию забрали, кто работать будет?
— А почему? Объясни, я не понимаю, почему ты против голосовал бы, если кто сейчас уехать захочет?
— Да как же? Кредит то у государства под урожай, колхоз взял? Взял. Машинотракторной станции заплатили за работу? Заплатили. Посевное зерно купили? Купили. Вот и выходит, что пока урожай не соберём, с государством не рассчитаемся, никакие рабочие руки лишними в колхозе не будут. А потом в ноябре, пусть кататься куда хотят.
Так простыми вопросами, слово за слово, я и вытащил из Родиона Филипповича, всю информацию о нынешнем состоянии дел с колхозами и колхозниками. Должен сказать, что многого я просто не знал, или не догадывался, о многом имел совсем неверное представление.
Вот к примеру, вы знаете что такое трудодень? Я вот думал что это "трудовой день", честное слово! А оказывается, что трудодень — это не рабочий день, а определенный объем работы, так сказать норма выработки! Ну там скосить определенную площадь, прополоть или вспахать. Трудолюбивый колхозник, или как сейчас говорили "передовик", мог заработать в день десятки трудодней. Вот поэтому у Любы и было "трудодней" в зачёте больше, чем у отца с матерью вместе взятых.
Очень много интересного узнал. Оказывается в колхозах, был установленный минимум того, что нужно было отрабатывать, это от 60 до 100 трудодней в год, в разных колхозах было по-разному. В ихнем конкретно колхозе, минимум равнялся 94-м трудодням в год, у Любы уже было за двести на этот момент. В общем отработал их, и можешь месяцами сидеть на базаре, считаясь полноправным строителем коммунизма. А в городе сейчас, между прочим, рабочего или служащего могли осудить и за 20 минут опоздания на работу! И отработать сейчас рабочий или служащий должен был 274 дня в году, а не 94 трудодня как у них. И даже не дней, а норм выработки, интересно и удивительно правда? Ну никак не походили при таком раскладе колхозники, на забитых и замордованных рабов "кровавого Сталинского режима". Но ещё более удивительным, оказалось, что и не все колхозники даже этот минимум рвались отработать. В прошлом году у них двоих в колхозе от уклонения от работ осудили. Вы думаете, их сослали на Колыму? Как бы ни так, суд обязал осужденных отработать в своем же колхозе, но с них 6 месяцев удерживалось 25 % трудодней в пользу колхоза. Хотя могли и выслать в отдаленные районы, по решению колхозного собрания. — "А, осуждающе махнул рукой Родион Филиппович, эту босоту и голь перекатную по-другому и работать не заставишь, как были голодранцами и лентяями так и остались".
Постараюсь более коротко сформулировать понимание того, что я вынес из разговора с Родионом Филипповичем. Крестьянский труд, действительно был совсем не лёгким, за прошлый год он заработал 344 трудодня, а жена 252 трудодня, так как на ней и уход за своей скотиной был. Хозяйство у него и впрямь было не малое, корова, свинья с двумя подсвинками, две козы, и кур с гусями не один десяток, да ещё он в мебельном кооперативе при колхозе работал. Короче пахал от темна и до темна, как и остальная его семья. Кстати в большинстве колхозов, дополнительно были те или иные кооперативы. В соседних с ними колхозах, были два кожевенных кооператива шившие обувь, кооперативная лесопилка и кооператив жестянщиков, делавший посуду, вёдра, корыта и т. д. и т. п.
Доход от мебели был достаточно стабильный, 350–500 рублей в месяц. Огород они в прошлом году подняли в 1,2 га. А в этом, так как зятя и сыновей забрали в армию всего 0,6 га, что Родиона Филипповича неимоверно расстраивало.
Почему стремились максимально заработать трудодни и не хотели получать свою долю деньгами, тоже выяснил. Все, что производилось колхозом, после обязательных продаж государству делилось на трудодни: от зерна до фруктов. То есть, чем больше трудодней, тем больше твоя доля. Где то 15–20 % процентов выдавалось на руки деньгами, остальное: зерно, муку, мясо, сахар и прочее, он получал натурой из колхозной кладовой. Родион Филиппович вообще всю свою долю предпочёл бы получать натурой, а не деньгами. Так как сам мог ее продать на базаре, рынке или продовольственному кооперативу, получив как минимум в три раза больше, чем продав через колхоз государству по государственным расценкам. Вот так-то вот! Да и самим надо было питаться и скотину кормить.
Ещё сильно расстраивало Родиона Филипповича, это то, что требовалось отработать на ремонте дороги. Был участок дороги в несколько километров, который колхоз должен был поддерживать в хорошем состоянии. А так как обычно работы по приведению дороги в порядок, требовались после зимы или осенней распутицы, и занимали где-то дней восемь-десять в год, это вместо того что бы заниматься огородом или сбором урожая, то естественно вызывали сильное недовольство Родиона Филипповича. Тут я с ним был согласен, действительно, хрень какая-то.
Второе что расстраивало это денежный налог, который составлял 374 рубля в год с хозяйства. Я быстренько прикинул, щепочкой проведя нехитрые вычисления на влажной земле. Получилось, что при цене картофеля на рынках Луцка и Новгорода-Волынского по 2 рубля за килограмм, можно было оплатить годовой налог со всего хозяйства, продав чуть больше трёх мешков картофеля. О чем и сказал Родиону Филипповичу, — "что вам эти три мешка картошки, когда вы с огорода 120 в том году собрали". На что получил отповедь, — "ты их вырасти сперва, отвези на рынок, заплати за место, заплати инспектору СЭС за проверку, а потом уж рассуждай!". Ну чистой воды психология. Я ни спорить, ни пререкаться с ним не стал, всё равно остались бы при своих мнениях. Просто покажите мне человека, который испытывает удовольствие платя налоги со своего честно заработанного дохода. Что нет таких? Вот и я о том.