Третье что расстраивало Родиона Филипповича, то что со своего личного хозяйства, часть продукции требовалось продать государству, по государственной цене, то есть в два-три раза дешевле чем на рынке или кооператорам. Произведя нехитрые подсчёты, определил, что требовалось продать 9 % молока, 16 % козьей шерсти, 11 % яиц, 25 % мяса. Понятно, почему у него душа болела, когда он прикидывал сколько мог бы получить, продай они это количество не государству, а на базаре или рынке. По мне, так и вовсе не стоило расстраиваться, вон рабочие все 100 % своей продукции продавали государству по госценам!
Ещё понял, что многое в колхозе зависело от председателя. Первого председателя, после присоединения к СССР, им навязали при организации колхоза. "Пришлый варяг" разговаривал лозунгами и без инструкции или циркуляра даже шага не делал. Как сказал Родион Филиппович: — "Дурень и балобол! Слава те господи, что в прошлом августе в армию забрали. Вот после него выбрали нашего, кума моего Богдана, так совсем другой коленкор выходит".
А вот появившимися МТС, Родион Филиппович, был очень доволен. — "А как же, ведь мы работу принимаем. Всяко проконтролируем, что бы всё ладно справили. А ежели что не так, то и переделать заставим, мы же им деньги платим". Из всего сегодня мной услышанного и понятого, напрашивался вывод. Даже не принимая в расчёт бесплатные сельские школы, бесплатное медицинское обслуживание, появившуюся возможности учить детей в высших учебных заведения. Только беря возможность работать и зарабатывать, а потом реализовывать заработанное, ну никак колхозники 40-х в СССР не походили на "забитое и бесправное стадо". Если сравнить, нынешнего среднего американского фермера с Родионом Филипповичем, то "хитрый полещук" даже побогаче живет. А то что он в отличие от фермера из США, не может купить машину, так то проблема всего СССР, сейчас даже армии не хватает, а не в недостачи у него денег. Колхозники, во время войны сотни тысяч рублей жертвовали в фонд обороны, танки, самолёты покупали Красной армии. Это рабочий себе такого позволить не мог, а работящий колхозник запросто. Кстати приёмник у Родион Филиппович есть, а долгов банку нет, осталось только машина и будет он зажиточным фермером, по нынешним американским меркам. Думаю, что после победы, проблема дефицита автотранспорта в СССР исчезнет, по крайней мере, я на это сильно рассчитывал.
На следующий день вылетели в Ленинград. Решили, что за Аланом пришлём самолёт, как только в Москву вернёмся, заодно и одолженного на время бортмеханика вернём к прежнему месту службы.
По теме ВМС РККА, должен сказать, что нам с местным "попаданцем", всё-таки удалось убедить ИВС перестать тратить драгоценные ресурсы и силы, на строительство серии уже морально устаревших линкоров типа "Советский Союз" и линейных крейсеров типа "Кронштадт". В начале марта их строительство прекратили, но Сталин приказал разрабатывать новые проекты линкоров, авианосцев, линейных крейсеров и АПЛ. Уже с атомными силовыми установками и ракетно-артиллерийским вооружением. Даже странно, откуда у него такая любовь к флоту? Поэтому сейчас, все усилия кораблестроителей, были сосредоточены на лёгких силах флота, новых подлодках, лёгких крейсерах с усиленной ПВО, эсминцах и более мелких боевых кораблях и катерах.
Мой меморандум о необходимости СССР вспомогательных авианосцев (мак-шипов), нашёл понимание у ИВС. Правительство приняло решение о переделке пяти гражданских судов и недостроенного крейсера "Адмирал Бутаков" (безтолку ржавевшего в Кронштадте) в вспомогательные авианосцы по типу американского "Лонг Айленд". Для них стали разрабатывать варианты истребителя и бомбардировщика авианосного базирования со складывающимися крыльями, за основу взяв И-18(ПО-1) и Су-2.
Из тяжёлых крейсеров, достраивали только бывший немецкий "Лютцов", сейчас "Петропавловск". А из бывшего линкора "Михаил Фрунзе", с которым до августа 40 г. не знали что делать, сотворили не пойми чего. Этакую помесь броненосца береговой обороны и крейсера ПВО. Но это не моя заслуга, это наверно мой собрат "попаданец" руку приложил.
"Михаил Фрунзе" в данный момент, имел 6-ть 12-и дюймовых орудий ГК, в носовой и кормовой трех орудийной башне, две средних башни ГК отсутствовали. Ещё сохранились носовая боевая рубка и одна передняя труба. По центру корпуса, на месте отсутствующих башен главного калибра и двух труб, были сделаны трёх ярусные надстройки для орудий ПВО от 85 мм до 12.7мм пулемётов. Только 12,7 мм ДШКА, я на нём насчитал 48 шт. Сохранилось и по 6 орудий с каждого борта калибром 120 мм. Ползало это "Чудо-юдо" со скоростью 8–9 узлов, имело дополнительное, усиленное бронирование палуб, а также наваренные противоторпедные були, по всей длине корпуса. На месте отсутствующей третьей башни главного калибра, возвышалась многоярусная башня с постами управления артиллерией ПВО. На "Михаила Фрунзе", предусматривалось поставить морской вариант РЛС "Редут-4КМ" с двумя радарными ПУАЗО (СРП-8) и четырьмя визирными ПУАЗО, для зениток 85 мм, 37 мм, 25 мм и 12,7 мм пулемётов.
По прибытию в Ленинград, первым делом решили разобраться, что мешает наладить нормально работу РЛС на "Михаиле Фрунзе". Когда я разобрался в чём дело, стал себя костерить. Как мог я упустить из виду, когда подписывал проект, что будут вибрации и сотрясения от орудийной стрельбы. Объяснилось всё просто, за прошлую жизнь привык, что твердотельная элементная база ещё и не то переносит, а у нас-то тут ламповая. Короче дело было в следующем, башню управления корабелы сделали по уму, по типу Шуховской, которая в Москве на Шаболовке. Или можно сказать по образцу башен для линкоров, что делали в США в период первой мировой. Она действительно была прочная и надёжная, легко могла держать десятки попаданий бронебойных снарядов, так как те в большинство просто проходили сквозь неё, не нанося существенного урона. Но вот жёсткость была не достаточная, да к тому же на среднем уровне, где расположили аппаратный пост РЛС, была восьмиугольная площадка с 8-ю спарками 25-мм зенитных автоматов. Когда они открывали огонь, вибрации и сотрясения, через пять минут выводили из строя ламповую электронику РЛС. При стрельбе главным калибром было то же самое, сотрясения корпуса передавались башне и аппаратной, хватало десятка залпов. Выход был мне известен, делать подрессоренную платформу под аппаратную, что я и предложил. За сутки демонтировали саму аппаратную, сварили жёсткую платформу и поставили её на пружины от трамвайных колёсных тележек. Для испытания загнали на платформу три десятка матросов и попросили дружно подпрыгнуть пару раз, платформа плавненько качнулась. Как известно, "обжёгшись на молоке, дуют на воду", поэтому и под стойки аппаратуры, в местах крепления к платформе, проложили двух дюймовую резину. Хотя визирные ПУАЗО работали нормально, кораблестроители и под них на всякий случай решили сделать такие же платформы. Я их отговаривать не стал, хуже точно не будет. Наша помощь больше была не нужна, наш инженер с бригадой техников дальше сам справиться с наладкой РЛС и радарных ПУАЗО. Но напоследок предложил сделать запасной радарный пост. Постучав по 10 мм бронелистам защищающим аппаратную, сказал, что это преграда только для пуль винтовочного калибра и не крупных осколков. Инженеры кораблестроители не спорили, были согласны со мной. Поэтому моё предложение, сделать второй пост управления радаром в подбашенном каземате, оставшимся от третьей башни ГК, приняли благосклонно. Но сказали, что это не от них зависит, а от начальства. Так как морского варианта РЛС "Редут-4КМ", пока не на все новые крейсера проекта 68-К класса "Чапаев" хватает. Поэтому сделали так, я с Соболевым вместе с инженерами кораблестроителями, составили служебную записку на имя наркома ВМФ СССР Кузнецова Н.К. С предложением и обоснованием, организации второго поста управления РЛС, или переносе нынешнего. Думаю что Соболев, через Берию, заставит Кузнецова отнестись вдумчиво к предложенному нами. Поймал себя на мысли, что думаю, как хорошо, что наш куратор второе лицо в государстве. И может заставить отнестись к дельным предложениям внимательно.