Никто не стал отказываться от возможности показать свою работу императору. Пусть их проекты и были не столь оригинальны, как детище Краснова, и не так совершенны, как корвет Демидовых.

Опять пошли узкие специализации, нишевые корветы, способные закрыть какую-то одну боль. Хорошо хоть пушки на таких судах были почти одинаковые — 100–130 мм. Более крупные могли отдачей разворотить или опрокинуть судно.

А список улучшений медленно, но, верно, рос, в итоге разделившись на несколько направлений. Дорогие и инновационные. Бесполезные и неприменимые. Но главное — доступные для замены в текущих судах. Рифлёные полы, каюты с браслетами из проводящего металла, перенесённые прямо к реактору. Керамические композитные пластины брони вместо титана. Быстронадувные спасательные шары, которые почти полностью лишат корабль манёвренности, но позволят спасти немало жизней при падении. Фактически — замена парашютам для пилотов.

В целом даже эти изменения позволяли снизить массу существующих судов на десять процентов, а значит, уменьшить потребность в одарённых, распределив освободившихся специалистов по другим кораблям. А если ещё заменить внутреннюю обшивку новыми сплавами, то выигрыш мог достигнуть и двадцати процентов.

Единственная проблема — всё упиралось в золото. Министр финансов, только прикинув увеличение бюджета, чуть не взвыл. Потом мне показал, и захотелось к нему присоединится в животном порыве.

— Ну что же, хочу поблагодарить всех собравшихся, — поднявшись с кресла, произнёс я. — Вы большие молодцы, господа. Не опускаете руки и продолжаете двигать наше судостроение вперёд. Благодаря вашим усилиям у России по-прежнему будет надёжный и сильный флот, способный защитить нашу любимую страну и сберечь её народ.

— Рады стараться, ваше величество! Будем рады сотрудничеству! Наши мощности в вашем распоряжении! — наперебой начали отвечать мне владельцы заводов и фабрик.

И тут Троекуров неожиданно нахмурился и громко откашлялся.

— В чём дело, княжич?

— Прошу прощения, ваше величество, но мне докладывают, что в ангаре остался ещё один корабль с открытыми люками и без следов экипажа, — растерянно ответил Троекуров. — Группа проверки уже отправлена.

— Выведите на экран, — распорядился я, и вскоре прямо на окно спроецировали изображение с одной из камер оперативников. Тяжеловооружённая группа медленно вошла в ангар, но ни один из приборов не показывал опасность.

— Да это не корвет. Это какая-то капсула-переросток, — скептически заметил Суворов. — Вон, у неё и люки для десанта видно. Непонятно только, зачем такая махина нужна. Её же собьют, как нечего делать.

— А может, и не собьют, — тихо проговорил я, с удивлением глядя на помесь тяжёлого вертолёта и коптера с разнесёнными по сторонам турбинами двигателей.

Характерная кабина, с размещением пилота за стрелком. Просторный грузо-пассажирский отсек. Пилоны для навесного вооружения. Отведённые в стороны турбины, чтобы не мешать десанту. Головная башня с пушкой-соткой.

— Прежде чем лезть внутрь, проверьте на минирование, — предупредил Суворов. — Я бы не рекомендовал его заводить, ваше величество. Для начала неплохо было бы вообще выяснить, чей он.

— По документам он поступил из… автоматизированных фабрик Романовых, — на секунду запнувшись, прочитал документы Троекуров.

Я невольно усмехнулся и снова опустился в кресло.

— Змей, — хмыкнул я. — Его ставка. Осмотрите, время у нас есть, а после — запускайте. Проверим, что он такое наворотил без нашего контроля.

Низкая околоземная орбита.

— Китай или Сибирь? — задал себе в очередной раз вопрос Змей.

Его прогнозирование давало слишком большой разброс вероятностей.

Плюсы Китая — большая хорошо развитая техническая база, восприимчивость к новому, желание полного доминирования на рынке микрочипов. Минусы — плотный контроль производства, тотальная слежка, возможное уничтожение на этапе постройки заводов.

Плюсы России — пять полностью автоматизированных фабрик уже созданы. Проверяющие, ещё полгода назад заглядывавшие в каждую щель, сейчас ленятся даже по цехам пройти. А в некоторые фабрики вообще не приходят. Но и ресурсная база слабая, доставка металла и кремния ведётся медленно и спустя рукава. Змей не считал, что наводнение — оправдание срыву сроков.

Зато прогнозировал, что если предложить своему не слишком разумному другу что-то вкусненькое в плане технологий, тот немедленно попрыгает макакой перед их верховным орангутангом. Но предсказания не сбылись. Краснов с поразительным упрямством отказывался от помощи. Тогда Змею пришлось принять экстренные меры, собрав универсальный штурмовой конвертоплан, который просто обязан заинтересовать лысых обезьян.

А после, когда они проглотят эту наживку, можно будет тайно производить комплекты для киборгизации персонала и близлежащего населения.

Глава 6

— … мы должны ему сказать, а не замалчивать проблему, — услышал я тихие, произнесённые за углом слова. Естественно, голос я узнал сразу, но не мог не удивиться, ведь говорил явно Таран, а уж когда ему ответили…

— Дело государя — править, а не прыгать из одной горячей точки в другую. Стоит вам рассказать, и он опять сорвётся неизвестно куда! — возразил второй голос, в котором я без труда определил Романа Суворова.

— О чём спор, господа? — не собираясь ни прятаться, ни подслушивать, спросил я, выходя к главам орденов. — Не заставляйте меня узнавать из третьих рук.

— Прошу прощения, ваше величество…

— Давай без титулов, Таран, — поморщился я.

— Как скажешь, Архангел. Роман Мирославович, может, вы сами? Нет? — князь раздражённо отмахнулся, на что Ивель со вздохом покачал головой. — Пшеки начали объединяться. Кричат о том, что пора вернуть свою страну, собирают ополчение.

— Ну, пусть собирают и возвращаются. Месяцев пять-шесть, и гниение останков Варшавского пожирателя закончится. Там даже можно будет жить, в этой пустыне. Может, даже трава начнёт расти, — задумчиво проговорил я. — Если решат осваивать территории, нам же будет лучше, крестьяне на земле нужны.

— Так они не в Польшу собираются возвращаться. Говорят, об исконных землях рядом с Минском, — пояснил Таран. — Что хотят вернуть себе всё, включая Полоцк и Витебск, почти всю территорию Белой Руси.

— Молодцы какие. Только вот что значит «вернуть»? Они хотят переселиться? Милости просим. Как я сказал, земле нужны работящие руки, — хмыкнул я, но по осуждающему взгляду товарища понял, что ему не до шуток. — Ладно-ладно… Значит, опять завели песню про независимость и было величие? С голой жопой?

— Уже не совсем, ваше величество, — не сдержался Роман. — Их поддерживают страны Лиги. Снабжают деньгами и оружием. Вернее, выдают кредиты, которые им нужно будет вернуть землями и ресурсами, когда они их захватят. То есть… когда Россия, по их мнению, вернёт их назад.

— А у нас они спросить забыли? — усмехнулся я, но улыбка быстро исчезла. — Я даже не слышал о такой инициативе. С Константином говорили?

— Боюсь, если он и не поддерживает их публично, то, по крайней мере, не мешает, — недовольно проговорил Роман. — Ничего плохого сказать не хочу. Может, он просто не в курсе, или его чиновники от него правду скрывают. Или… он просто ничего с этим сделать не в состоянии, всё же власть у него скорее номинальная.

— У Кости? Ты сам-то в такое веришь? — искренне удивился я. — Нет, если он не сообщил, значит, всё прослушивают.

— Ну или он просто решил переметнуться, как уже не раз было, — прокомментировал Таран, за что получил гневный взгляд. — И в чём я не прав?

— В том, что он предатель. А вот прослушка может стоять плотная, всё же мы далеко друг от друга. Да и причин может хватать. Например, избавится нашими руками от буйных голов, а остальных ассимилирует. Сколько там спаслось поляков при великом бегстве? Миллионов пять-семь?