Помню, как храпел ничего не подозревающий Джордж, хотя внутри у меня все оледенело. Медленно, о, как медленно я высвободила руки из-под одеяла и села. Джордж пошевелился, но не проснулся. Таинственная фигура принялась неспешно обходить кровать, направляясь ко мне. И в тот момент, когда попала в полосу лунного света, я сумела ее разглядеть. Это оказалась старуха, ужасно изуродованная и древнее самой смерти. Спутанные седые волосы обрамляли беспорядочными лохмами омерзительно злобное лицо. Мне хотелось закричать во весь голос, но, к моему полнейшему стыду, из раскрытого рта вырвался только жалобный стон. Меня словно пригвоздили к месту, и от страха не было сил шелохнуться.

— Кто ты? — надтреснутым голосом пролепетала я. — Чего хочешь от меня?

Старуха, которая никак не могла быть настоящей, негромко прохрипела:

— Ты проклятие этого дома. Грязь и пакость. Зло, которое вновь в нем поселилось. Ты — воплощение порока, и все, что исходит от тебя, — проклято. Но ты за все заплатишь!

Я тяжело дышала. Джордж снова заворочался, и впервые с того мига, как я увидела привидение, меня охватил страх не только за себя. Откинув одеяла, я схватила Джорджа и перекатилась на другую сторону кровати, подальше от гнусного призрака. Но оказалась недостаточно проворной, или у старухи было куда больше сил и энергии, чем я предполагала, потому что она успела подбежать ко мне, нагнуться, и в скрюченных пальцах блеснул изогнутый клинок — не из серебра, а из золота, в точности как ятаган из «Тысячи и одной ночи». Еще секунда — и он вонзится в меня.

Я опять откатилась на противоположную сторону. Джордж оглушительно лаял, пытаясь вырваться и наброситься на странное создание.

— Кто ты? Чего хочешь?! — завопила я. Глупые вопросы, но я не знала, что говорю.

Призрак неожиданно метнулся ко мне, пытаясь поймать. Я и не подумала рискнуть с ним схватиться. Странный золотой кинжал был уже высоко поднят, и я зачарованно смотрела, как он опускается к моей груди. Схватив подушку, я швырнула ее в старуху. Подушка задела клинок, едва не выбив его из сморщенной руки. Старуха замешкалась, и этого было достаточно, чтобы я оказалась у двери. Но ручка не повиновалась, хотя я дергала ее побелевшими от напряжения пальцами. Я не помнила, заперла ли дверь. Должно быть, заперла. Джордж уже сходил с ума, и, повернувшись, я увидела, как призрак неуклюже, но довольно быстро приближается ко мне. Тут замок щелкнул, и дверь распахнулась. Я почти выпала в коридор.

Значит, замок все-таки был закрыт. Как же это пакостное создание попало в комнату?

Я не оглядываясь мчалась по коридору, прижимая к себе Джорджа. Нельзя, чтобы старуха утащила его с собой!

Не помню, как я умудрилась сохранить равновесие, хотя в жизни не бегала так быстро, а коридор казался бесконечным. Наконец я обнаружила, что стою перед дверью спальни. Я знала, кто спит за этой дверью, понимала, что направлялась именно сюда. И принялась колотить в потемневшую от времени дубовую створку. Изнутри послышался приглушенный мужской голос. Я продолжала стучать, Джордж не прекращал скандалить. Хорошо, что он так шумит! Может, привидение не посмеет меня преследовать?

Я с опаской оглянулась, и, хотя никого не увидела, сердце бешено колотилось. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем дверь распахнулась и на пороге появился Джон, полуголый, в одних наспех натянутых штанах. Но окажись он даже в ванне, я все равно бросилась бы ему на шею. Поняв, кто перед ним, Джордж окончательно обезумел.

Джон, к его чести, выдержал неожиданное вторжение и даже не пошатнулся под моим весом.

— Энди, ради Бога, что творится? Что случилось? Джордж, молчать!

Но единственным способом успокоить Джорджа было взять его на руки. Так Джон и сделал: выдернул его из моих онемевших пальцев и, подхватив песика, другой рукой обнял меня за талию.

Я так задыхалась, что не могла говорить. Просто стояла, прислонившись к человеку, которого смертельно боялась. И не хотела двигаться. Только ощущала его теплое, сильное, мускулистое тело, зная, что теперь мы с Джорджем в безопасности.

— Все в порядке, — мягко прошептал он. — Все будет хорошо. Джордж, молодец, продолжай облизывать мое плечо. Энди, вы уже отдышались? Можете объяснить, что произошло?

— Почти, — пропыхтела я, обдавая его жарким дыханием. — Еще немного.

— Спокойно, спокойно, дышите глубже… вот так.

Он продолжал прижимать к себе меня и Джорджа. Я в жизни никому не была так благодарна, как этому человеку, стоявшему столь близко, что я слышала биение его сердца.

— А теперь излагайте все по порядку. Что-то случилось с Джорджем?

Его большая ладонь поддерживала мою спину. Я чувствовала, как его рука жжет меня сквозь полотно рубашки. Но почему же так горячо и спереди? Зато я жива. Жива!

И даже считаю удары его сердца, казалось, отдающиеся в моем. Теплые, размеренные, надежные… как он сам.

Но долго стоять так — неприлично. Нужно отодвинуться, хотя я не желала терять это его тепло, опасаясь, что без поддержки просто замерзну и снова начну дрожать".

— Я уже пришла в себя, честное слово, пришла.

— В вашей спальне нет пожара?

— Никакого.

— Шкаф не упал?

— Даже на дюйм не сдвинулся.

— Летучие мыши не забрались в комнату?

Он выругался. От удивления у меня подкосились ноги.

— Это все мерзкая Синяя комната, — процедил он и снова принялся сыпать проклятиями. — Вы увидели что-то вроде призрака. Вернее, вообразили, что увидели, и насмерть перепугались.

— Я действительно что-то увидела. Нечто ужасное и вполне реальное. Пытавшееся убить меня кинжалом с острым кривым лезвием. Я схватила Джорджа и удрала. Сюда. К вам.

Если он посчитал это странным, удивился, почему я примчалась к нему, а не к мужу, чья спальня была чуть дальше, все равно ничего не сказал, только снова притянул меня к себе. Я обняла его. Совсем забыв, что он мужчина. Опасный мужчина… а на мне только тонкая рубашка.

— О черт, — пробормотала я и ужасающе медленно принялась отодвигаться.

В голосе Джона, кроме искреннего веселья, прозвучало еще что-то, чего я не сумела распознать.

— А я все гадал, сколько времени у вас уйдет на то, чтобы понять: вы совсем рядом с чудовищем, вполне способным вас сожрать, а это куда хуже, чем снова оказаться в Синей комнате. — И, невесело вздохнув, он добавил:

— Знаете, Энди, это чудовище ничем вам не грозит, только вы никак не можете заставить себя поверить в это. Я прав?

Нет, мне этого не вынести, просто не вынести!

— Вы мелете чушь, причем совершенно неприличную.

— Пойдемте со мной, — рассмеялся Джон. — Зажжем свет, и вы подробно опишете существо, которое набросилось на вас с ножом. Джордж, немедленно замолчи. Я снова возьму тебя, только дай отыскать свечи.

Мы с Джорджем потащились за ним, потому что я боялась отпустить его от себя. Но сначала я закрыла и заперла дверь спальни.

— Вряд ли это создание погналось за мной, но и рисковать ни к чему. Если оно вдруг появится, вы вполне способны упасть в обморок, и тогда мне конец.

Джон укоризненно покачал головой:

— Всего две минуты назад вы были так напуганы, что слова не шли с языка. А теперь готовы шутить! Просто поразительно!

Говоря это, Джон умудрился найти и зажечь свечи, а потом, подняв канделябр, оглядел меня с головы до ног.

— Вы, пожалуй, замерзнете, — буркнул он, притащил свой халат и закутал меня, как ребенка. И даже пояс завязал. Джордж заскулил, и Джон прижал его к себе.

— Спасибо за то, что так быстро открыли дверь. Еще три секунды, и я, вероятно, попыталась бы ее взломать. Джон посмотрел на мои босые ноги.

— У вас редкий дар высказывать оригинальные мысли.

Он снова поставил Джорджа на пол и водрузил канделябр на маленький столик у двери. Потом подошел ко мне, поднял и принялся гладить по голове, приводя в порядок растрепанные волосы: стягивавшая их лента куда-то запропастилась.

— Теперь вам лучше?

— Да, — выдохнула я, хотя к этому времени мной снова овладел страх. Только уже по совершенно другому поводу.