— Понимаю, — сочувственно вздохнула она.

— Никакого убежища… Мир разваливается на части, и невозможно найти объяснение, которое бы не причиняло боли.

— Мистер Дэйн.., что вы пытаетесь мне сказать?

— Я сделал все возможное, чтобы уберечь сына. Чтобы он не узнал, как мать предала его. Я задерживал развод, ездил к ней в Швейцарию, умолял вернуться. Я ненавидел ее к тому времени, но пошел бы на все, только ради Марка. Я даже купил этот дом, ведь она всегда хотела особняк попросторнее. Ей нравились красивые вещи, и я надеялся…

— Что вернете ее, благодаря деньгам? — осторожно уточнила Эви.

— Но она не захотела даже взглянуть. Кроме любовника, ей ни до чего не было дела. А потом они оба погибли. Дорожная авария. Я как раз был в Швейцарии, и мне пришлось заниматься похоронами. Наверное, следовало бы перевезти тело сюда. Но мне это в голову не пришло. Она осталась в Швейцарии.

— Но.., ради Марка.., вы должны были…

— Она умерла. Так какая разница?

Эви недоуменно взирала на этого мужчину, который одновременно мог быть таким проницательным в одних вещах и совершенно слепым в других.

— Для Марка разница есть, — попыталась она объяснить. — Людям нужно иметь возможность излить свою скорбь. Место, где они чувствуют себя ближе к тому, кого потеряли. Именно для этого и нужны могилы. А у Марка не осталось ничего: ни дома со счастливыми воспоминаниями, ни памяти. Ничего.

— Как это, ничего? У него есть Лили. И есть я — только я ему не нужен. Если вы все так хорошо понимаете, как же вы этого не видите?

— Я вижу только то, что вам двоим стоило бы проводить больше времени вместе.

— Мне нужно работать. Дела не будут крутиться сами.

— Дела для вас важнее сына?

— Для сына я делаю все, что могу! — рявкнул он.

— Этого слишком мало.

— Я хочу, чтобы он ни в чем не нуждался.

— Да, я видела. У него вся комната забита никому не нужной техникой, но нет самого главного.

— Конечно, вы опять скажете, что деньги — это зло. Но это не так. Деньги надежны. Деньги не предают. То, что ты купил, принадлежит тебе раз и навсегда.

— И это можно контролировать?

— Да. — Он не заметил расставленной ловушки.

— Значит, вам важен именно контроль? — Теперь Эви в открытую бросала ему вызов. — Так?

— Контролировать ход вещей необходимо. Что тут плохого?

— А людей — тоже? Почему на самом деле вас бросила жена?

Он посмотрел на Эви с ненавистью.

— Наверное, я недостаточно ей платил.

И прежде чем она успела ответить, вылетел из комнаты, хлопнув дверью.

Эви выругалась себе под нос. Ей не следовало так себя вести. Нельзя было бросаться обвинениями. Теперь придется извиняться… И когда она только повзрослеет?

Вновь услышав шаги за дверью, Эви внутренне подобралась, готовая к новой вспышке, но, как ни странно, Джастин проговорил достаточно мягким тоном:

— Ну что, попробуем начать с чистого листа?

— Согласна. И, прошу вас, извините меня за последний вопрос. Я не должна была…

— Ничего, — поспешно перебил он. — К тому же все ваши худшие выводы на мой счет, скорее всего, справедливы. Вы первая это заметите, если только, разнообразия ради, не решите проявить тактичность.

Эви глубоко вздохнула.

— Очко в вашу пользу.

Он бросил на нее ироничный взгляд.

— Хоть какой-то бальзам на самолюбие.

— Я о вас плохо не думаю, — уточнила она. — Мне кажется, вы просто запутались.

— Верно. Я не знаю, как говорить с Марком, чем ему помочь. Мы говорим на разных языках. И насчет дома вы, возможно, правы. Но я же хотел как лучше…

— Увы, — девушка печально покачала головой. — Я бы и рада что-то сделать, но мне скоро уезжать. Хотя, если хотите, я буду писать Марку, где бы ни оказалась.

— Я был бы вам благодарен.

— А теперь я пойду и попрощаюсь с ним, как обещала.

— Спасибо. Потом я отвезу вас домой.

— Ни к чему, вызову такси.

— Мисс Уортон, я вас отвезу, — повторил он твердо.

Они поднялись вместе и остановились у комнаты Марка. Эви сперва хотела постучать, но передумала и тихонько приоткрыла дверь.

— Я не сплю, — тут же послышалось изнутри.

Она засмеялась и, войдя в комнату, присела на край постели.

— Мне пора. — Эви обняла мальчика. — Спокойной ночи. И спасибо за фотографии, дискету я верну тебе завтра в школе.

С этими словами она чмокнула его в щеку, а он обнял ее за шею. Но убрал руки, как только увидел в дверях отца.

— Спокойной ночи, пап.

— Я отвезу мисс Уортон домой. Спокойной ночи. Если бы только он улыбнулся отцу или хотя бы не был таким деревянно-вежливым… Эви вздохнула. Марк так больше ничего и не сказал.

Они с Джастином вышли на улицу и сели в машину. Эви объяснила, куда ехать, и чуть погодя ее спутник проронил:

— Извините, что испортил вам вечер. Из-за нас вы поссорились со своим другом.

— Ничего, я позвоню ему из дома.

— И что скажете?

— Правду, конечно.

— Он все поймет правильно?

— Я постараюсь придерживаться фактов.

— Неужели вы — из тех ужасных людей, которые всем режут правду-матку в глаза?

Она засмеялась.

— Надеюсь, все не так плохо. И честность тут ни при чем. Просто за ложь иногда приходится слишком дорого платить. Я узнала это, когда мне было десять лет.

Несмотря на то что в машине было темно, она почувствовала, как он усмехнулся.

— Ну, а я — гораздо раньше.

— Хотя честность, мне кажется, порой сильно переоценивают на шкале добродетелей.

— Какая ересь!

— Ничего подобного. Если выбирать между честностью и добротой, я всегда предпочту доброту. Мой дом вон там, впереди… Высадите меня на углу.

— Если честно, я рассчитывал зайти и еще немного поговорить с вами.

Но прежде чем она успела ответить, у Эви зазвонил мобильный телефон.

— Наверное, Эндрю. — Джастин остановил машину. — Возможно, вы все же успеете на свое свидание. Если так, тогда доброй ночи.

Меньше всего Эви хотелось сейчас разговаривать с Эндрю, но и оставаться в машине было неловко. Как только она вышла, Джастин тут же умчался прочь. Она наконец ответила на звонок. Там кто-то просто ошибся номером…

На следующий день Марк не пришел в школу. Дебра сказала, что звонил его отец: у мальчика простуда и он еще пару дней побудет дома.

Дискету и записку с благодарностью за фотографии и адресом своей электронной почты Эви отправила с курьером. На следующий же день на компьютере ее ждал ответ и несколько снимков щенят.

Они с удовольствием переписывались так некоторое время, пока наконец Эви не написала:

Если мы не увидимся до моего отъезда, обещаю, что пришлю электронное письмо, как только устроюсь на новом месте. Я еду к морю. Постараюсь сделать там пару фотографий и прислать их тебе. Должна же я когда-нибудь научиться!

Она даже думала позвонить, но затем решила, что поощрять привязанность мальчика будет слишком жестоко. Ведь она все равно не сможет остаться рядом. Конечно, Джастин вполне мог бы попросить ее навестить сына, но с того самого дня от него больше не было никаких известий. Как видно, он решил, что для него она исчерпала свой лимит полезности.

Слегка уязвленная, Эви все же дала волю любопытству и поискала информацию по интернету. Лили говорила правду: Джастин Дэйн был завоевателем. Он брал в оборот компании, людей и весь мир. Начав с нуля пятнадцать лет назад, он создал целую империю, благодаря своей деловой хватке, трудолюбию и беспощадности.

Более ранние сведения практически отсутствовали, но по намекам Эви догадалась, что когда-то этот человек вел весьма бурную жизнь и, возможно, даже сидел в тюрьме. И всегда, даже в юные годы, отличался полным безразличием к чувствам других людей.

— Скверный тип, — отметила она про себя. — Может, оно и к лучшему, что больше мы с ним никогда не встретимся.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Последний день учебы был самым коротким. Эви приготовилась уехать еще до обеда: впереди ее ждала дальняя дорога. Дебра успела перехватить подругу, как раз когда та собирала вещи.