В моем сознании появилось выстроенное мною кирпичное сооружение. И музыка оборвалась на полутоне.

— Очень хорошо. Думаю, тебе надо побыстрее закончить здесь свои дела и бежать на юг. Если, обладая такими способностями, ты не научишься управлять ими, кто-нибудь подчинит тебя своей власти и ты превратишься в безмозглую рабыню. — Лицо Айрис исказилось от гнева, она развернулась и вышла из зала.

Как только дверь захлопнулась, Ари и Янко тут же прекратили свой спор и уставились друг на друга с таким видом, словно их только что разбудили.

— Все сделала? Сколько кат? — спросил Ари.

Я рассмеялась и отбросила в сторону свою палку.

— Пошли. Я проголодалась.

Когда через три дня делегация Ситии уехала, мною вдруг овладела паника. Что я наделала? Я упустила такую возможность, и теперь мне предстояло отправиться к Брэзеллу. Айрис была права — видимо, я лишилась рассудка. Стоило мне вспомнить об этой поездке, как у меня перехватывало дыхание. А командор уже назначил отъезд на следующий день.

Я носилась по замку, собирая все, что было мне необходимо для путешествия. Когда я забежала к Дилане за дорожной одеждой, она встретила меня со скорбным видом. Она сказала, что документы Ранда уже оформлены, и он уезжал вместе с нами.

— Я просила, чтобы меня тоже перевели в Пятый округ, но, боюсь, мне не дадут согласия, — промолвила Дилана, роясь в кипах одежды. — Если бы этот оболтус вовремя женился на мне, мы бы не оказались в таком дурацком положении.

— У вас еще есть время на то, чтобы подать прошение. И если вы получите разрешение на брак, то сможете сыграть свадьбу в Пятом округе.

— Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал о том, что он меня любит. Он боится, что мною могут воспользоваться для того, чтобы шантажировать его. — Она покачала головой, и ее не взбодрило даже мое сообщение о том, что в соответствии с новым договором из Ситии будут импортировать шелк.

Договор с южанами предполагал обычный обмен товарами, из которых был составлен подробный список. Покупать и продавать их могли лишь те купцы, которые обладали соответствующими лицензиями, да еще по строго установленным ценам. При пересечении границы Иксии в определенных местах все караваны должны были подвергаться досмотру.

Утро нашего отъезда был серым и пасмурным, то и дело грозил пойти снег. Начиналось холодное время года, когда обычно люди переставали путешествовать. Поэтому у меня были все основания опасаться, что командор пробудет у Брэзелла до сезона таяния снега. И одна мысль об этом вызывала у меня нервную дрожь.

Когда я уже собиралась выйти в коридор, меня остановил Валекс.

— Это поездка чревата для тебя серьезной опасностью. Не высовывайся и будь внимательна. Следи за своими мыслями — они могут оказаться не твоими, а чужими. — Он протянул мне серебряную фляжку. — Твою ежедневную дозу противоядия должен давать тебе командор, но, если он, паче чаяния, забудет это сделать, вот тебе необходимый запас. Спрячь его и никому не говори, что он у тебя есть.

Валекс впервые проявлял ко мне доверие. И металлическая фляжка показалась мне теплой.

— Спасибо.

Запихивая ее в свою сумку, я ощутила легкое прикосновение страха. Теперь мне грозила еще одна опасность. А вдруг я еще что-то упустила из виду?

— Постой, Элена. — Валекс говорил официальным тоном с не свойственной ему сдержанностью. — Я хочу, чтобы ты взяла это.

Он протянул руку, и я увидела в его ладони вырезанную им бабочку. Серебряные пятнышки на ее крыльях поблескивали в лучах солнца, а в тельце было просверлено небольшое отверстие, сквозь которое была продернута серебряная цепочка.

Валекс надел мне ее на шею.

— Я думал о тебе, когда вырезал ее. Изящная и в то же время обладающая удивительной силой. — Он посмотрел мне в глаза.

Сердце мое сжалось. Валекс вел себя так, словно знал, что нам больше не суждено встретиться. Он проявлял искреннюю тревогу за меня. Но чем он был обеспокоен — моей личной судьбой или судьбой своего дегустатора?

Глава 28

Командора Амброза должны были сопровождать пятьдесят гвардейцев. Одни шли впереди, другие по бокам от лошадей, на которых ехал Амброз и его советники. Кроме того, впереди двигалась небольшая группа слуг, ряды которых также перемежались стражниками. Остальные солдаты замыкали шествие. Ари и Янко в авангарде, впереди на несколько километров, проверяли безопасность пути.

Утро было морозным, и мы двигались довольно бодрым шагом. Яркие краски жаркого сезона давно уже поблекли, и лес выглядел серым и голым. Я запихнула бабочку Валекса под рубаху и то и дело прикасалась к ней рукой. Его подарок смутил меня и вызвал в душе волнение. В тот самый момент, когда я уже решила, что все о нем знаю, он опять поверг меня в полное изумление.

За спиной у меня была сумка, в руках — палка, которую можно было использовать как оружие. Кое-кто из гвардейцев пробовал бросать на меня подозрительные взгляды, но я не обращала на них внимания. Ранд избегал встречаться со мной глазами и хранил гробовое молчание. Однако вскоре он начал отставать — больная нога мешала ему придерживаться скорости остальных.

После остановки на обед мы продолжали путь до самого заката солнца. Майор Грантен, который официально возглавлял экспедицию, не хотел разбивать лагерь в темноте. Для командора и его советников были установлены просторные шатры, а для прислуги — небольшие палатки, рассчитанные на двоих. Меня поселили с женщиной по имени Бриа, которая прислуживала советникам командора.

Я устроилась внутри, а она тем временем грелась у костра. Я зажгла маленький светильник и раскрыла книгу с военными символами, которую взяла у Валекса. После того как мы расшифровали с ним имя нового преемника, у меня не было времени на то, чтобы перевести надпись на ноже, подаренном мне Янко. На его деревянной рукояти, инкрустированной серебром, было выгравировано шесть знаков. Я начала с верхнего и, чем дальше я продвигалась, тем шире становилась моя улыбка. Янко мог быть очень ехидным, но в груди у него скрывалось нежное сердце.

Когда в палатку, пропахшую дымом, вернулась Бриа, я убрала книгу обратно в сумку.

Ночь прошла беспокойно из-за тревожных снов. Я проснулась, так и не отдохнув, в предрассветной мгле. Учитывая то время, которое тратилось на еду и сборы, нетрудно было догадаться, что, путешествие к особняку Брэзелла займет, по меньшей мере, еще пять дней.

На следующий вечер, когда мы устраивались на ночлег, я обнаружила в своей палатке записку. Это было приглашение на свидание. Завтра, когда солдаты будут разбивать лагерь, я должна найти тропинку, шедшую на север, которая пересекала главную дорогу. Внизу стояла размашистая подпись « Янко».

Действительно ли это был он, или это ловушка? Идти или затаиться в лагере, где мне была гарантирована безопасность? Этот вопрос мучил меня всю ночь и весь следующий, третий день пути. Как бы поступил Валекс в этой ситуации? И ответ на этот вопрос помог мне выработать план действий.

Поэтому я дождалась, когда после сигнала к ночевке все на прогалине занялись своими делами, и ускользнула прочь. Оказавшись за пределами видимости, я сняла плащ и вывернула его наизнанку. Перед отъездом из замка я выпросила у Диланы серую ткань, которую пустила на подкладку плаща — на случай, если мне придется скрываться в зимнем пейзаже. Я надеялась, что импровизированный камуфляж пепельного цвета скроет мое присутствие.

Палку я прикрепила к спине, выкидной нож — к правому бедру, а из сумки вытащила веревку с кошкой. Мне быстро удалось обнаружить тропу, но, вместо того чтобы идти по ней, я забросила крюк на подходящее дерево и взобралась наверх. Больше всего меня тревожило то, что мое продвижение по деревьям создаст нежелательный шум, но, как оказалось, оставшись без листвы, они лишь потрескивали под моим весом, когда я перебиралась с одного на другое.