Брови Чжан Чжуна сдвинулись к переносице.

– Что происходит?

– Учитель, меня тошнит, – невозмутимо ответила вторая барышня.

Тот знал, что перед ним девица с характером, и побледнел от ярости.

– Да как ты смеешь?!

– До чего странно! – наигранно удивилась Цзян Сюэнин. – Я всего лишь сказала, что мне дурно, а вы меня в чем-то обвиняете! Наверное, вчера я съела что-то не то или сегодня на меня пахнуло откуда-то смрадом. Боюсь, если меня здесь стошнит, это помешает уроку. Прошу простить мою неучтивость, но я вынуждена уйти.

Слова звучали вежливо, но насмешливая ухмылка на губах выдавала совершенное непочтение. Повернувшись, она направилась к выходу, не совершив положенного поклона. Барышни онемели от изумления. Прогульщики никого не удивляли, но чтобы кто-то так дерзко покидал учебный зал – это было в новинку!

Чжан Чжун не ожидал, что Цзян Сюэнин не просто откажется подчиняться, а уйдет с урока под откровенно лживым предлогом. Его бледное от гнева лицо побагровело, как свиная печень. Старик поднял трясущуюся руку и, тыча барышне вслед, выкрикнул:

– Прекрасно! Превосходно! Строптивая девчонка не признает дисциплины! Разве таким капризным и своевольным дозволено оставаться в павильоне Фэнчэнь? Если так, то мне, Чжан Чжуну, лучше отказаться от вашего обучения! Еще посмотрим, кто возьмет верх: она или я!

Но Цзян Сюэнин уже вышла, даже не обернувшись на возмущенные вопли. В прошлой жизни она не посещала уроков Чжан Чжуна и не знала о его вспыльчивости, но догадывалась, что тот неспособен ей навредить. Раз уж тогда старый хрыч не смог ничего с ней поделать, то теперь и подавно! При этой мысли она усмехнулась.

Разгуливать в час Дракона по Запретному городу, где подспудно бушевали страсти из-за дела о нефритовом жезле жуи, было рискованно, а возвращаться в покои и ложиться спать скучно. Подумав немного, Цзян Сюэнин пошла в боковой зал.

Накануне Се Вэй велел ей зайти после уроков поучиться играть на цине. Раз у нее появилось свободное время, почему бы не заглянуть? Если наставник на месте, можно позаниматься сейчас и не тянуть до полудня.

Боковой зал находился за углом. Снаружи никого не было. Из-за плотно закрытых дверей не доносилось ни звука. Похоже, Се Вэй куда-то ушел, а молодой евнух, стоявший на страже и служивший младшему наставнику, последовал за господином.

Цзян Сюэнин недовольно скривила губы, вздохнула и уже подняла ногу, чтобы спуститься по лестнице, как из-за цветочного горшка в галерее послышалось протяжное мяуканье. Голосок показался знакомым, и барышня остановилась. Подойдя к горшку и заглянув в узкую щель между ним и колонной, она увидела белого котенка размером с ладонь. Пушистые лапки прижимали к полу кусочек рыбы, неизвестно где раздобытый. Зверек облизывал добычу нежным розовым язычком и ловко заглатывал ее.

– Так это ты!

Вторая барышня сразу узнала маленького гостя, запрыгнувшего на подоконник Се Вэя, и несказанно обрадовалась. Она так давно не гладила кошек, что у нее даже руки зачесались. В прошлый раз молодой евнух унес зверька по приказу хозяина.

Цзян Сюэнин присела на ступеньку, любуясь котенком. Чем дольше смотрела, тем милее он ей казался. Наконец девушка не выдержала, осторожно протянула руку, подняла мягкий комочек и усадила себе на колени. К ее удивлению, котенок был совсем не пугливым. Рыба уже исчезла в его животике, и малыш лениво облизывал шерстку на лапках, пока тонкие пальцы осторожно поглаживали крошечную головку. Жмурясь от удовольствия, зверек свернулся клубочком в ее рукаве, и Цзян Сюэнин почувствовала, как отступают тревоги.

В боковом зале было пусто и тихо. Солнечный свет заливал ступени. Девушка в сиреневом платье безмятежно сидела у входа, лаская разомлевшего белого котенка. Из главного зала доносился приглушенный голос Чжан Чжуна, читавшего урок, но Цзян Сюэнин делала вид, что не слышит.

Вдруг за оградой дворца послышались торопливые шаги и негромкий голос евнуха:

– Тогда ваш смиренный слуга зайдет за господином младшим наставником позже…

Се Вэй! Цзян Сюэнин вздрогнула. Шаги раздавались у самых ворот. Не задумываясь, она спрятала котенка в широком рукаве, поправила платье и подняла глаза. И точно, в воротах появился Се Вэй. Наставник явно не ожидал встретить кого-то у входа в боковой зал. Заметив гостью, он даже не успел сменить выражение лица, излучавшего леденящий холод, и его пронзительный взгляд упал на девушку. Та оторопела, ощутив, как по спине побежали мурашки. Однако спустя мгновение мужчина овладел собой, и пугающая суровость бесследно исчезла, словно мимолетная иллюзия. Перед боковым залом стоял всем знакомый, безукоризненно сдержанный младший наставник наследного принца. Он покосился в сторону главного зала и сдвинул прямые тонкие брови.

– Я велел прийти после обеда. Сейчас идет урок господина Чжана, – заметил Се Вэй, подойдя ближе. – Почему вы сидите здесь и пропускаете занятие?

Цзян Сюэнин, пряча в рукаве котенка, не смела пошевелиться. Однако не встать и не поклониться было нельзя, иначе вызовет подозрения, поэтому она осторожно поднялась, придерживая рукав, и с поклоном ответила:

– Приветствую господина Се. Урок господина Чжана мне не по душе, вот я и решила зайти сюда, чтобы позаниматься пораньше и не приходить после полудня.

Она мысленно обругала себя за глупость. Самым разумным решением было отбросить котенка в сторону и сделать вид, что она ни при чем. Но теперь уже поздно. Поэтому, продолжая говорить, она умоляла в душе: «Котик, прошу, сиди смирно, не издавай ни звука. Перед нами злой демон. Если мяукнешь, он сорвет с лица благопристойную маску и сварит тебя на обед!»

Выслушав объяснение, Се Вэй не смягчился – наоборот, нахмурился еще сильнее.

– Господин Чжан не закончил занятие. Вы либо ушли с урока, либо вовсе на него не ходили. Что подумает учитель, если узнает, что вы пропустили его урок, чтобы прийти ко мне? А ведь вчера я уверял Янь Линя, что вы рассудительны и послушны и беспокоиться ему не следует. Оказывается, ваше упрямство не искоренить!

У Цзян Сюэнин перехватило дыхание. В прошлой жизни ее отношения с младшим наставником были непростыми. Девушка боялась и ненавидела Се Вэя, однако привыкла считать, что он отличается от прочих учителей, презиравших своих учениц. А теперь он, не разобравшись, обрушился на нее с гневной отповедью, да к тому же Янь Линя упомянул, задев больную струну. Необычное поведение Шэнь Чжии сегодня утром не предвещало для рода Юнъи-хоу ничего хорошего.

Вторая барышня уставилась на Се Вэя. Ее глаза покраснели, но не от слез, а от ярости и новой, незнакомой доселе обиды на несправедливость. Ее грудь тяжело вздымалась, а буря в душе не утихала, как девушка ни старалась ее усмирить. Когда Се Вэй с холодным лицом сделал шаг, гнев толкнул ее на дерзкий поступок. Цзян Сюэнин вытащила котенка из рукава и с ледяным лицом сунула белый комочек мужчине под нос.

– Мяу!

Когда зверька, мирно дремавшего в рукаве, вытащили на свет, тот испугался. Шерстка на его спине встала дыбом, и малыш пронзительно запищал.

Се Вэй вернулся, получив тайное донесение из дворца Цынин. Разумеется, и новость о том, что Цзян Сюэнин пропускает занятия, его не обрадовала, поэтому младший наставник был не в настроении идти навстречу и хотел, отмахнувшись, удалиться в боковой зал. Он и представить не мог, что в рукаве барышни скрыт сюрприз. При виде пушистого комочка у него сузились зрачки, потемнело в глазах, а по руке пробежали мурашки. Смертельно побледнев, мужчина отшатнулся и оттолкнул руку Цзян Сюэнин. Та боялась поранить котенка и держала его, не сжимая пальцев, поэтому после толчка зверек вырвался, шмякнулся на пол и стрелой метнулся прочь вдоль дворцовой ограды, будто узрел самого Янь-вана[13].

На ступенях перед боковым залом остались только Цзян Сюэнин и Се Вэй, бесстрастно смотревшие друг на друга.