«Демоны с ней!» — отмахнулся от своего разочарования нелюдь, снимая с пояса дознавателя тонкий кинжал. Клинок, обязательный для любого служащего королевской стражи, являлся скорее частью формы и был абсолютно бесполезен в бою — им разве что оцарапать можно, — но Риэнхарн решил, что незачем искушать судьбу и давать дийес Тьен шанс на спасение, пускай и ничтожный. Слишком многое поставлено на кон.
— Надеюсь, вы не против совместной прогулки, дийес? — иронично поднял бровь кахэ.
— Я, кажется, говорила вам, что обращение «дийес» ко мне неуместно? — спокойно поинтересовалась девушка, глядя прямо в глаза мужчины.
В ее взгляде не было и малейшего следа страха, а голос звучал ровно, как всегда. Либо змея действительно его не боялась, либо была просто потрясающей актрисой.
— Неужели вы не понимаете, что на этот раз вы проиграли? — недоуменно спросил кахэ.
Снисходительно улыбнувшись, дознаватель ответила:
— О нет, ларо Риэнхарн, это вы все еще чего-то не понимаете.
— Например?
— О ларо, об этом позже, а пока я в вашем полном распоряжении.
«Она явно что-то задумала. Я что-то упустил, видимо, существует какой-то способ, с помощью которого она сможет выпутаться… Демоны, только где его искать, этот проклятый способ?! Почему я, кахэ, разменявший четвертую сотню лет, не могу разгадать намерений жалкой человечки?!» — злобно думал Риэнхарн.
Теперь идея с побегом уже не казалась ему удачной, он тихо паниковал, не представляя, что может выкинуть дийес Риннэлис и чем это будет грозить ему, а главное, Таэлю. Но отступать, увы, было поздно, да и не стал бы высокородный южанин паниковать из-за страха перед какой-то человеческой девчонкой, смотревшей на него холодными змеиными глазами, которые, казалось, даже начали отливать золотистым цветом, как у настоящей рептилии.
Подавив тяжкий вздох, кахэ встал и машинально подал руку дийес Риннэлис, та, не задумываясь, ее приняла. Лишь минуту спустя мужчина осознал, что он сделал.
— Приятно иметь дело с благовоспитанным нелюдем, — заметила человечка. — Как я понимаю, вы желаете встретиться с ларо Таэллоном?
— Вы правы, — сухо кивнул мужчина, спешно пытаясь выстроить линию поведения, чтобы не уронить окончательно его и без того пострадавшее достоинство. Конечно, никто, кроме дийес Риннэлис, не узнает о его возможном промахе, а сама человечка вскоре отправится к своим предкам, но, к сожалению, это не вернет Риэнхарну самоуважение.
— Надеюсь на ваше благоразумие, дийес, — оскалился на манер дознавателя кахэ, беря девушку под локоть. Гримаса не удалась, это понял даже сам мужчина, но змея, видимо, предпочла дать ему самому осознать свой провал в полной мере. Она взяла с вешалки серый плащ, в котором кахэ ее никогда не видел, и повесила на предплечье.
«Гадина!» — подумал он.
— Увы, ларо, я никогда не отличалась благоразумием, но вот ум во мне всегда признавали, — чуть приподняла уголки губ дийес Тьен.
Более всего эта фраза напоминала скрытый вызов, так что Риэнхарн внутренне напрягся, впрочем, никаких резких движений со стороны человечки не последовало. Испугалась? Вряд ли. Если эта змея хладнокровно спровоцировала его срыв, не особо переживая за свою жизнь, значит, с инстинктом самосохранения она справляется без особых проблем… Значит, выжидает удобного момента, дабы достойно ответить на его выходку. Понять бы еще, что она планирует сделать.
Под ошарашенными взглядами стражников Риэнхарн покинул допросную под руку с дийес Риннэлис, которая раздраженным жестом остановила кинувшуюся было к ним охрану. Лицо дознавателя было нереально безмятежным.
— Вам нужно объяснять, куда идти? — поинтересовался у своей пленницы нелюдь.
— Разумеется, нет, ларо, — покачала та головой, еле заметно улыбнувшись.
Через несколько минут кахэ узнал: в управе все-таки есть окна, хоть и чересчур маленькие. В них виднелась фонтанная площадь, по которой лениво передвигались настолько жирные голуби, что летать они, наверное, могли только во сне. Голубей мужчина не любил — тупые драчливые птицы. То ли дело Ворон, покровитель Дома, который мог переходить из мира мертвых в мир живых — черная величественная птица, воплощение неотвратимости рока. Глупые люди считали, будто вороны приносят несчастье, забывая, что вестник не является причиной, он лишь предупреждает о грядущем. Смертные же любили голубей, считая их воплощением смирения и любви. Кахэ находил это не соответствующим истине: столь наглая птица символом смирения быть не может по определению.
— Куда вы ведете меня, дийес? — опомнился Риэнхарн, когда оказался у выхода из управы.
Девушка посмотрела на него, впервые выразив удивление:
— Ларо, мне показалось, или вы хотели видеть своего племянника? Неужели вы успели поменять свое решение и теперь желаете побеседовать с моим начальником, ларо Гроссом?
Смысл происходящего упорно ускользал от понимания кахэ.
— Нет, но…
— Так к ларо Таэллону мы, собственно говоря, и направляемся, — позволила себе немного ехидства дийес дознаватель, прямо глядя на своего бывшего пленника.
Риэнхарн с сожалением смирился с тем, что запугать эту змею ему не удастся.
— Ведите, дийес.
— Риш! — раздался истошный крик позади. Кахэ вздрогнул, вспомнив, что этот голос принадлежал Лэру, приятелю Риннэлис Тьен.
«Это конец. Вот это точно конец. Убить ее я, конечно, успею, хоть какая-то радость, но тревогу уже поднимут, и проживу я не больше трех минут… Предки, в чем я провинился перед вами?!» — лихорадочно размышлял кахэ.
— Лэр, что случилось? — чуть растерянно спросила дознаватель, повернувшись к своему другу. Попытавшийся было ее удержать кахэ получил ощутимый удар локтем по ребрам.
— Риш, Гросс мертв, — тихо сообщил парень, выглядевший жутко встрепанным и ошарашенным. — Только-только вскрытие закончил.
— И? — слегка озадаченно произнесла девушка. На ее лице появилось выражение, говорящее о возникших дурных предчувствиях.
— Официальная версия — сердечный приступ.
— Ну-ну. При абсолютно здоровом сердце, — хмыкнула дийес Риннэлис. — А неофициальная?
— «Драконья слеза», Риш. Двести процентов, что использовали ее. И ведь только вчера начато служебное расследование! Какое совпадение!
— Оперативно работают, — вздохнула дознаватель.
— Это точно. А этот что здесь делает? — поинтересовался Лэр, кивнув в сторону кахэ, который уже совсем не понимал, что происходит и что ему теперь делать.
— А… Все в порядке, — отмахнулась человечка. — А то, о чем я тебя просила?
— Прости, что я так долго, — смущенно сказал алхимик, доставая из своей сумки какую-то папку. — Здесь абсолютно все. Кстати, ты оказалась в очередной раз права. Поздравляю.
— Ты когда-то сомневался в силе моего интеллекта? — криво усмехнулась Тьен.
— Нет. Ты только поосторожнее там, Риш, ладно? А то что-то чересчур быстро и легко этот молодчик на тот свет отправляет. Я понимаю, ты у нас самая грозная, но позаботься о себе. И кахэ этот… Отправь его лучше куда подальше, ведь наверняка планирует тебя угробить для улучшения мировой обстановки.
— Все под контролем, — фыркнула человечка. — Меня так просто не убить. Ну ладно, пока. Кстати, Тарн ничего мне не передавал? Чисто по-дружески.
— Он просил сказать, что дело безнадежное: вычислить, с кем общался в последнее время Гросс, не представляется возможным.
— Плачевно, — вздохнула дийес Риннэлис. — То есть он не установил слежку за ларо Итэном сразу после покушения на кахэ?
— Нет, ты же знаешь… Необходимо было постановление суда и все такое… — как-то не очень уверенно протянул Лэр.
— Ладно, проехали, — отмахнулась дийес Тьен. — Пока.
— Счастливо, Риш.
Я крайне удивлена. Нет, не тем, что ларо Риэнхарн все-таки решился на побег и прихватил меня в качестве заложницы. Как раз это было предсказуемо, и, по моему разумению, даже странно, что кахэ устроил это безобразие только сегодня. Удивительно то, насколько быстро убрали ларо Гросса, да еще и использовали «Драконью слезу», невероятно дорогой и редкий яд, который действует быстро и не оставляет никаких зацепок. Я точно знаю: за одну порцию этой отравы придется выложить годовое жалованье дознавателя. М-да… Значит, тот, кто не желает видеть ларо Аэна среди живых, невероятно богат, раз за неполные сутки расстался с той дикой суммой, что потребовалась на подкуп ларо Гросса, а впоследствии на то, чтобы отправить его на тот свет.