Маневр увенчался успехом: ларо Теренс со звучными комментариями упал на пол, споткнувшись о стол, я же, подобрав рукой подол, побежала в ту сторону, где, по моим представлениям, должен был находиться выход. На ходу я пыталась использовать заклинание. Хоть какое-нибудь, пусть даже самое слабенькое. Бесполезно. Надежда на то, что магию заблокировали только в одном месте дома, умерла. Скорее всего, защита впаяна на уровне фундамента — в старых фамильных особняках так и бывает, но, демоны меня побери, этот-то построен всего двадцать лет назад! Ситуация слишком напоминает те, что в итоге заканчиваются летальным исходом. Позади послышались шаги, пока еще отдаленные, но печальный опыт подсказывал: это ненадолго. Я проигнорировала предупреждающую боль в боку и прибавила скорости. В очередной раз задумалась над тем, что пропускать в академии занятия бегом и фехтованием было не самым мудрым решением в моей жизни.
Бежать в платье и мантии чудовищно неудобно, но выбор был невелик: либо лететь со всех ног в таком виде, либо меня попросту убьют. Так попасться. Так глупо и бездарно подставиться. А теперь приходится нестись по коридорам чужого дома, зная, что все преимущества у противника. Я не хочу умирать. Я еще слишком молода, чтобы умирать. Мне есть ради чего жить.
Дыхание сбивалось, а ноги норовили запутаться в длинном подоле, но я не могла позволить себе такую роскошь, как остановка или падение. Я не слышала ларо Вэйлина, но это не означало, что он не видел и не слышал меня. Поэтому надо было бежать сломя голову, искать выход, даже если шансы добраться до него опасно приближаются к нулю. Я не сдамся, я не позволю себя убить вот так просто, как глупую курицу. Один коридор сменял другой в этой гонке со смертью, и я уже не понимала, где нахожусь и, главное, куда нужно двигаться дальше. Магия все так же не отзывалась.
Наткнувшись на лестницу, ведущую вниз, я чуть не свалилась на пол от радости. Только бы не упасть, спускаясь по ступеням. Проклятая юбка — никогда больше не надену это изуверское, неизвестно кем придуманное одеяние, подходящее разве что для самоубийства. Первый пролет я одолела удачно, на втором наступила на подол и чуть не полетела кувырком, но вовремя успела вцепиться в перила, это меня и спасло.
Сзади раздались тяжелые зловещие шаги. А герцог не особо торопится. Так уверен, что мне никуда от него не деться? Нет уж. Мы еще потанцуем, так просто мою шкуру никому не получить, тем более какому-то высокородному мерзавцу, который только и может что беспомощных женщин убивать. Дознаватель со стажем — это не самая легкая добыча.
Оставалось еще два пролета, а там уже первый этаж, практически спасение…
И все-таки какой же фокус припасен у ларо Вэйлина под самый конец? Не верю, что он мог бы сохранять такое спокойствие, если б у меня имелась возможность спастись. А герцог был все так же издевательски неспешен. Неужели хочет запугать меня? Все равно не удастся. Я давно разучилась бояться.
Еще один пролет. Площадка. Последние ступени, еще совсем немного…
И все-таки нога подвернулась. На предпоследней ступени. Большего издевательства жизнь еще ни разу мне не подкидывала. Лишить малейшей надежды, когда спасение было так близко. Я неуклюжим мешком свалилась на пол, зашипев от резкой боли в голени, которая тут же перешла в тупую, ноющую. Превосходно. Если не перелом, то уж точно вывих. Пробежка закончилась. Почему именно для меня никогда не бывает припасено счастливых случайностей?
— Добегались, ларэ? — вежливо поинтересовался мой преследователь, манерно растягивая гласные.
Последние оставшиеся силы ушли на то, чтобы сохранить величественное достоинство, даже взирая на собственного потенциального убийцу снизу вверх. От собственной возмутительной беспомощности хотелось зубами скрипеть, но я лишь до боли стиснула челюсти и посмотрела прямо в его глаза со всем имеющимся презрением. Теренс Джейбери лишь хмыкнул, откровенно надо мной потешаясь.
— Все еще огрызаетесь? — спросил он с вопиющей фамильярностью. — А я думал, вы умнее. Я еще могу пощадить вас, если вы сможете убедить меня в этой необходимости.
Я изумленно распахнула глаза.
Что он несет?
А я ведь совершенно искренне думала, что написанное в книгах о злодеях — полнейшая чушь. Ну не могут же приличные убийцы на самом деле вести со своей жертвой душеспасительные беседы и в красках сообщать о том, что их подвигло на преступление… Или могут?
— Мне кажется, вы не до конца поняли, с кем имеете дело. Я никогда ни перед кем не унижалась и для кого-то столь жалкого, как вы, делать исключений не собираюсь.
— Я ведь могу вам голову снести, — опасно понизив голос, протянул он.
— Можете, — не стала спорить я. — Но боюсь, что запугать меня вам не удастся, так же, как и увидеть ползающей в пыли у ваших ног.
— Чересчур смелое заявление, если учесть, что вы уже у моих ног.
Его меч приблизился ко мне так близко, что я могла пересчитать все щербинки на лезвии. Неплохой клинок, жаль только, что достался мерзавцу.
— Даже не старайтесь, — ответила я. — Вашего убогого интеллекта не хватит даже на оскорбление, способное меня задеть.
А я — то искренне полагала, что честь убить меня достанется ларо Риэнхарну. Впору расстроиться. Если бы нам довелось схватиться по-настоящему, без отвлекающих факторов, вроде кандалов, его племянника или моих родителей, это было бы по-настоящему захватывающе, а главное, честно. И не было бы ощущения, что твою жизнь по нелепой случайности отнимает какое-то ничтожество, неспособное дать отпор при равных условиях.
— Моего интеллекта хватило на то, чтобы обвести вас вокруг пальца, — самодовольно рассмеялся он.
Боги. Меня уже изрядно утомил этот разговор ни о чем. Может быть, пусть он убьет меня как можно скорее? Тогда, по крайней мере, я буду избавлена от этих откровений «злодея века».
— Я подозревала вас еще с похорон, — пожала плечами я. — Актер из вас никудышный, а ляпов вы допустили столько, что мне даже думать особо не пришлось.
Безбожно лгу в глаза. Голову я в свое время изрядно поломала, но ткнуть герцога Вэйлина лицом в грязь — последнее в моей жизни удовольствие, и я намерена насладиться им по полной программе.
— Даже так?
— Именно. Не боитесь однажды ночью проснуться с клинком хаэзра у горла? Ларо Аэн был весьма решительно настроен отомстить виновному в смерти ларэ Айрэл.
— До этого ублюдка я тоже доберусь теперь, когда некому будет прикрывать его шкуру, — чересчур самоуверенно, на мой взгляд, заявил он. Даже я не могла сказать такого о ларо Риэнхарне, а уж этот слизняк, недоразумение богов…
Моя скептическая усмешка оказалась последней каплей. Герцог замахнулся мечом. Я прикрыла глаза. Нет, не от страха. Просто не захотелось осквернять свои последние мгновения лицезрением этой перекошенной физиономии, от которой меня мутит. Ничего, так или иначе каэ Орон до него доберется — оборотень не пропустит такой возможности выслужиться, можно сказать, я буду отомщена… А Лэр не бросит моих родителей, я в этом уверена… Сколько же мыслей может пронестись в голове всего за одну секунду.
… Сперва я почувствовала идущую перед мечом волну воздуха, мазнувшую прохладой по щеке, а потом рядом с моим ухом раздался оглушительный полузвон-полускрежет, от которого я инстинктивно дернулась в сторону.
Я еще не успела толком понять, что происходит, как меня накрыло осознание счастья: жива, жива и буду жить! Кто-то пришел и спас меня. Кто-то решил помочь мне, когда уже не осталось надежды. Откатившись еще дальше, стараясь не обращать внимания на резкую боль в ноге, я повернулась и увидела, как мой несостоявшийся убийца неуклюже отмахивается мечом от яростно наступающего на него… кахэ? Ларо Риэнхарн? Откуда его принесло, да еще так вовремя?
Очевидно, старший ларо Аэн относился к той категории лиц и предметов, которые появлялись, когда о них вспоминали.
Поняв, кто мой спаситель, я окончательно и бесповоротно успокоилась. Уж Рука Смерти при любом раскладе сумеет справиться в поединке на мечах с одним человеком. И отсутствие магии ему ничуть не помешает. Два хаэзра против одноручного меча, который держит дрожащая рука, — более чем выигрышный вариант. С кахэ герцог торговаться не стал, уж слишком хорошо читалось в лиловых глазах намерение немедленно убить противника. Нет, положительно, я обожаю приверженность южан своим традициям. Просто чудесные традиции.