Мне захотелось смеяться. Было забавно смотреть, как тот, кто еще минуту назад держал меч у твоего горла, сам пребывает в роли беспомощной жертвы, у которой нет ни единого шанса спастись. Меня захлестнуло злорадство. Я никогда не испытывала восторга по поводу чьей-то смерти, но близящаяся кончина ларо Вэйлина будет для меня безоговорочно счастливым событием.
Герцог пятился, пытаясь парировать удары нелюдя. Ларо Риэнхарн пока позволял ему это делать. Кахэ играл с человеком, как кот с мышью. Ларо Аэн успел пару раз легко ранить ларо Вэйлина и, судя по выражению лица, был настроен на долгое развлечение. Такой роскоши, как быстрая и легкая смерть, убийца ларэ Софии не получит. Не удивлюсь, если кахэ расчленит врага заживо, когда тот свалится от усталости. У южан множество ритуальных убийств на все случаи жизни, и ни одно не дает жертве избежать мучений.
Развлекаться на досуге государственными заговорами, да еще и иметь глупость втягивать в них нелюдей — все это чревато летальным исходом. Каждому рано или поздно приходится расплачиваться и за глупость и за подлость. Ларо Теренс платит и за то и за другое разом.
И вдруг я вспомнила одну вещь, из-за которой сердце на секунду застыло: ларо Риэнхарн обещал убить меня своими руками, после того как доберется до виновника смерти ларэ Софии Айрэл…
Вот он, убийца любимой, повинный в неприятностях самого Риэнхарна, а еще Таэля и дийес Риннэлис. Пара мгновений — и девушка была бы мертва. При мысли о такой возможности сердце кахэ болезненно ёкнуло. И это было еще одним поводом отправить ублюдка на тот свет.
Меч герцога Вэйлина южанин перехватил едва ли не у самого горла дийес дознавателя. Та ждала своей участи, прикрыв глаза. Лицо ее было идеально спокойно. Железные нервы, и выдержка тоже железная. Дийес Тьен следовало бы родиться не женщиной. И не человеком. Так было бы честнее и справедливее по отношению к ее противникам — у них бы не было возможности приписать ей лишние слабости. Девушка мгновенно осознала, что ей пришли на помощь, и быстро откатилась, давая Риэнхарну простор для действий.
А тому было уже не до спасенной им. Он танцевал, как это может делать только Рука Смерти, не знающая слова «пощада». Все то время, что пришлось провести в обществе дийес Риннэлис, кахэ жаждал отомстить, но за незнанием имени истинного виновника своих несчастий включал девушку в ряды врагов. Нет. Вот он, убийца Софии, мечтавший уничтожить и Риэнхарна, и Таэллона, и весь Дом Эррис. За подобное приходится платить кровью, а лучше кахэ никто не сумеет предъявить счет подобного рода.
Боится. Слизняк — смотреть на такого противно. И этот гад собственными руками убил свою кузину, доверявшую ему, убил самую прекрасную, чистую, милосердную… Риэнхарн готов быть всю жизнь посвятить этой девушке, а герцог Вэйлин убил ее! Бесчестно и безжалостно.
Руки нелюдя двигались сами собой, его владение оружием было доведено до совершенства, не требуя вмешательства разума. Человек понял, что его убьют, и процесс этот будет долгим и мучительным. А в доме не было никого, кроме Риэнхарна, хозяина и Риннэлис. Мерзавец выставил всех из своего жилища, устраивая ловушку дийес дознавателю, а в итоге попал в нее сам. Какая ирония судьбы. В жизни все же есть справедливость, но заметить ее нужно уметь. А справедливость кахэ всегда имела крепкие кулаки и острые клинки, что Риэнхарн сейчас и демонстрировал.
Он с безмерным удовольствием гонял противника по холлу, в котором они находились, время от времени нанося легкие раны. Кахэ играл с виртуозной жестокостью прирожденного садиста. Герцог успел осознать, что над ним издеваются, и пытался гневно сверкать глазами, но из-за паники получалась лишь жалкая гримаса. Меч в руках человека был все равно что простая палка, а Риэнхарн Аэн танцевал как никогда прежде в своей жизни. Он, казалось, был одновременно везде, хаэзры с тихим насмешливым свистом рассекали воздух, ноги двигались в ритме музыки, слышимой только ему самому. Шансы? Какие вообще могут быть шансы у твари с полубезумным испуганным взглядом, твари, которая даже не в состоянии умереть с достоинством? Тем более что Риэнхарн был одним из лучших мечников Дома Эррис. Руку Смерти он получил в битве на Ахеллийском поле, где отряд в две тысячи кахэ попал в засаду оборотней, численностью превосходящих южан в три раза.
Герцог явно терял силы. Одна неглубокая царапина не доставит особых хлопот, а десять таких царапин? А двадцать? Кахэ будто ставил зарубки на дереве: за каждый день, который провел в беспомощности, за каждый час, который он никогда не проведет с Софией…
— Будь ты проклят! — прохрипел человек, неуклюже припадая на одну ногу. Штанина пропиталась темной кровью.
Риэнхарн Аэн рассмеялся. При этом его тело двигалось все в том же стремительном темпе, не замедляясь ни на секунду. Надо же, его могли проклинать сотни, но вот у Теренса Джейбери такого права не было.
Хохот кахэ прокатился по коридору. Гулкое эхо придало ему какое-то жуткое, потустороннее звучание.
— Тебе не сойдет с рук мое убийство! За меня отомстят! — снова выкрикнул герцог, еле успев блокировать еще один удар.
Аэн не удостоил его ответом. Нелюдь и так знал, что никто не будет требовать у него виры за гнилую кровь. За таких не мстят.
Теренс Джейбери был в ужасе. Лицо его противника было непроницаемо, словно маска из папье-маше… Только лиловые глаза зло сверкали, и в них плескалась жажда крови.
Сил не было. Герцог не понимал, как он еще умудряется двигаться: с каждой каплей крови, вытекающей из его тела, уходили и энергия и надежда, что он останется в живых.
Как глупо все получилось…
Будь проклята Тьен, дознавательская мразь, спутавшая ему все карты! Будь проклят Аэн, помешанный на своей мести! Будь проклят этот демонов ребенок, которого ждала София! Его план был практически идеален! Через полгода он стал бы уже королем, его правление было бы более плодотворным, чем правление этой рохли Генриха. Его величество Теренс вошел бы в историю как Мудрый, Милосердный или Великий… А теперь его зарежут, как овцу на заклание. Но почему? Что он сделал не так?
А кахэ все двигался и двигался. Стремительный и безжалостный, как смерч. Нелюдь всегда справится с человеком один на один. Тем более Рука Смерти. Его движения были похожи на фигуры придворного танца, и исполнение их было безукоризненно. У Теренса уже безнадежно сбилось дыхание и плыло перед глазами, а проклятый южанин даже не запыхался. Он был похож на демона, посланного по душу Теренса Джейбери, на безжалостного черного демона. Казалось, что эта пляска смерти будет длиться вечно, и Теренс вечно будет из последних сил выставлять перед собой меч, испуганно зажмуриваясь, чувствуя, как дрожит немеющая рука, в которой зажат клинок.
«Боги, если вы есть на этом свете, сжальтесь надо мной! — мысленно взмолился герцог, чувствуя, что больше он не выдержит. — Пускай все закончится! Все равно как, главное, пусть только закончится! Я не могу больше…»
Возможно, боги все же существовали: кахэ, мастер меча, не сумел рассчитать силы своих ударов. Почти невероятно.
Два удара по корпусу крест-накрест. Это стало своеобразной точкой поединка, исход которого был предрешен еще до того, как южанин вытащил меч. Человек, так и не успев понять, что он умер, нелепо взмахнул руками и осел сломанной куклой на пол. С растерянным звоном упал меч, выпавший из безвольной руки.
Риэнхарн не почувствовал даже удовлетворения. Если бы он оказался один на один со своим врагом, то пытал бы его не один час, но присутствие рядом девушки заставляло быть милосердным. Хотя дийес дознаватель видела за свою жизнь много жуткого, кахэ решил, что лучше будет не одаривать ее еще одним тошнотворным воспоминанием.
Хаэзры были в крови, которую необходимо срочно стереть: не стоит оставлять на честной стали нечистую кровь. Герцог Вэйлин был не тем противником, победа над которым почетна.
— Как вы, дийес? — поинтересовался кахэ, не ожидая иного ответа, кроме: «Все хорошо». Эта человечка ведь и мысли о собственной слабости не допустит, не так ли?