– Вот ещё, буду я тебе помогать. Ты тут разбирайся, а я пошел поработаю. Смысл процент делить?! – Артур зло гаркнул и свалил.
В тот же день горе-работника уволили. Остался он и без копейки, и без пары диоптрий. Новые очки поправили ситуацию, но как он ни лазил по собеседованиям, его отовсюду пинали – образования нет, зрение плохое, вид непрезентабельный. Ненависть к работникам маркетинга росла с каждым отказом.
Пришлось осесть дома и заняться работой в интернете. А что с отвратительным зрением можно делать? Только лайкать, комментировать и то второе не всегда. Глаза-то горят от усталости.
Еда его совсем оскудела. На пособие по инвалидности и позорные копейки, которые удавалось урвать на SEO-sprinte, богато не заживёшь.
Две курицы в месяц, порезанные на кусочки, пакет кефира и булка хлеба раз в два дня.
Коммуналку оплачивал он со скидкой, но на человека рассчитано катастрофически мало электроэнергии. Её не хватало на прожорливый компьютер. Не говоря уже о холодильнике, бойлере и электропечи.
В совсем голодные дни, когда пособие ещё не пришло, а интернет-крох осталось совсем мало, он выходил в обшарпанный подъезд и вдыхал ароматы. Они ползли сквозь все щели, словно змеи-искусительницы. Запахи жареной свинины, фаршированных перцев, свежеприготовленного борща со шкварками – кружили голод в гастрономическом вальсе, аж до тошноты. А если соседи жарили рыбу, то Пётр падал в обморок. Он очень её любил, но не всегда мог себе позволить. Будущий мусорщик мечтал о жареном, но дедушка говорил: «Жареное вредно. Не ешь!». У деда была язва желудка, а у Пети развивалась язва от его слов. А отварная рыба – это не то.
***
После очередного сеанса ароматовдыхания Петя сидел на кухне и смотрел на пустую печь, со страхом вспоминая о голом холодильнике. Но чувство голода прервал звонок в дверь. Может, кто его навестить пришел? А нет. Стоит какая-то дамочка в юбочке и блузочке. Точь-в-точь Машка.
– Добрый день, замена дверей с 50% скидкой, – услужливым голосом пропела молодая девчонка.
– Меня это не интересует, – он порывался хлопнуть дверью и заглушить её назойливый комариный писк, но она засунула в проём свою аккуратненькую ножку.
– Постойте, посмотрите какие у вас некачественные двери. Вам срочно нужна замена, – настаивала девушка, очаровывая Ломакина загадочным взглядом.
– У меня нет денег, – взревел он от раздражения, её чары на него не действовали.
– Да ну, с такой как у вас дверью, жить просто не возможно, – она строго следовала правилу трёх «нет».
– Я же как-то живу.
– Вот именно. А я себе поставила новые и кайфую, – отрабатывала скрипт работница маркетинга.
Тут в его истощённом рассудке клацнуло.
– Проходите. Чаю хотите? – по его лицу растекалась милейшая ухмылочка.
– Пожалуй, да, – им обычно не разрешают пить чай у клиентов, но она решила вознаградить себя за маленький успех.
«Войти в дом – это уже полдела» – говорили ей.
Пока девчонка бубнила, расхваливая их товар, он достал снотворное, что спасало его от мысленного гнёта, и ливанул ей в чай. Когда дело было сделано, Петр набрал полную ванну. Прямо в одежде сдёрнул гостью со стула и за волосы поволок.
– Сука, ну и тяжёлая же ты, – ругался звериный хаос, беснующийся в невинном, сотворяя монстра.
Душа маньяка при рождении не получила судьбу. Есть секунда, когда нет Часового. Один пост сдал, а другой ещё не принял. Хотя первый человек нового поколения уже родился. Тогда появляются на свет они – люди хаоса. Хаос ходит вокруг, как волк около добычи, ожидая лучшего момента для установки якоря.
Любой бы уже десять раз пробудился, но доза сна в организме хрупкой девушки превышена. Рука зацепилась за угол в кухонном проёме, одна нога уже босая. Туфля решила не лицезреть эти ужасы и спряталась за порогом.
– Чёртовы боги. Не могли более обтекаемую форму придумать? – взывал он к небесам.
Тело громко плюхнулось в ванну. Волосы увенчали беззащитную девушку предсмертной короной. Блузка и юбка надулись словно парашют, но мягкого приземления не будет. По крайней мере на этот свет.
Цепкие руки нажали на плечи, и девушка на мгновение проснулась. Она жадно глотала воду. Пузырьки бешено бастовали против происходящего. А у Пети всё внутри напряглось и налилось вожделением.
– О боже пузыри, больше пузырей. О, да, – это был крик возбуждения.
Его потрясли всплывающие вверх воздушные шарики. И когда они закончились, он даже испытал разочарование.
– Что? Так быстро? Так мало? – воскликнул Мусорщик, глядя в потолок.
Следующим стал паренёк, продававший пылесосы. Ведь пузыри изо рта у всех одинаковые выскакивают. А они именно то, ради чего стоит убивать, – считал Пётр.
– О да, – раз за разом вскрикивал убийца.
Все, кто звонил в звонок в надежде нажиться, зарабатывали лишь купание в ванне. Но если б они не говорили: «Сама таким пользуюсь. Мама довольна. У меня дома такая же…» – то, может, и уходили бы ни с чем. Ведь именно эти слова играли роль спускового крючка. Когда-то та, которую он любил, ими постоянно клиентов убалтывала, а он смотрел и думал: «Врать нехорошо. Врунишки должны быть наказаны».
***
Долго он хаосу сопротивлялся. Тот к нему со всех сторон подкрадывался, даже здоровьем манипулировал. Жаль, что удачно. Подвёл я итоги после пробуждения.
Сам в трактатах краем глаза видел: есть те, кто победил хаос. Им разрешали перепрыгнуть ангельскую ступень. Возвращение на Землю даже не рассматривалось. Ведь души туда уходят, для очищения, а девственную зачем менять? Её ждёт наша работа.
– Мир, поглядел? – спросила Тана, входя в мою световую квартиру.
– Да! – выпалил я, не ожидая: ни прихода, ни вопроса.
– Я тоже успела, – она оглядела мою комнату, заметив своё фото, скромно стоящие на полочке.
– Ребятки, молодцы. Давайте его возьмём с поличным, – без стука вошёл педагог, он всё слышал.
– Давайте, – сказала Тана, а во мне ещё брыкалось увиденное.
***
В этом ущербном подъезде тихо и спокойно. Походу, выходить сегодня он не собирается. Из квартиры кого-то вытолкали, осыпав матами и пакетами с вещами, кажется постельным. Лежащий на полу парнишка, лет восемнадцати, ответил матерной взаимностью и пошел дальше.
Раз звонит, два, три, но мы-то точно знаем: он дома. Испугался полиции и затих? Сегодня не в настроении убивать?
***
Месяц слежки псу под хвост. Подъезд стал уже вторым домом, у меня даже любимый уголок появился, возле разбитого окна. Там запах позорных жильцов забивает пыль и почти свежий воздух. Это тоже не супер, но хотя бы не выворачивает.
Душу чувствуем, она беснуется, но не атакует и с каждым днём чернота угасает. Как так? Мои размышления прервал противный голос.
– Валь, слышь, этот очкарик совсем ослеп? – вездесущая дамочка окликнула соседку. Та тащила домой тяжеленые пакеты.
– Чо правда? – выпалила Валя и поставила пакеты. Дав себе возможность переварить информацию и отдохнуть.
– Ага, говорят от стресса какого-то, – прижимая красную сумочку к боку, женщина-новость думала, что б ещё рассказать.
– А ты откуда знаешь? – в эту же секунду Валентина сама подкинула идею собеседнице.
– Да участковая наша, любит потрепаться…
Дальше я уже не вникал, а прислушался к себе: «Как ослеп? Ему совсем темно, и душа, пытаясь включить свет: изгоняя хаос. Слышал я об этом феномене».
– Свет правда победит тьму? – я не смог не спросить у Романа Дормидонтовича.
– Посмотрим, – преподаватель многообещающе подмигнул.
Через полгода аура самоочистилась. Я это узнал благодаря контролю над подопечными. Вредоносный беспорядок побеждён. Теперь у Пети есть шанс всё исправить.
С той троицей домов мы наконец-то расстались. Но эти первые вылазки взбудоражили мою ауру. Впрочем и не только они. Тана, что же она всё-таки решила? Её суженый – Лев или у меня тоже есть шанс?
