Девушки буквально попадали с ног прямо там, где находились, тяжело дыша и прижимаясь расгорячёнными от страха лицами к холодным надгробным плитам. Роксане даже показалось, что с той стороны каменного покрова покойники испытывают чувство не меньшего облегчения. Аглая сидела на земле, прижавшись к высокой ограде и откинув голову назад, осторожно поглаживая по животику маленький дрожащий в её руке комочек. Они испытывала некоторые угрызения совести перед мышкой, прекрасно понимая, сколь весёлую устроила ей сегодня жизнь. Позволительно ли мучить мышь во имя спасения людей? Она не могла дать определённого ответа на этот вопрос.

— Г-горыныч, а что это было такое? — спросила Милена, с трудом управляя дрожащими губами.

— Демон Шед, — ответил дракон. — Это очень древний и очень страшный демон. В стародавние времена он был приговорён к вечному существованию под землёй, и только раз в тысячу лет в ночь Мёртвого Полнолуния ему дозволяется ненадолго вернуться в этот мир. Когда он попадает сюда, то мало что помнит, и мысли его путаются, зато он испытывает острое чувство голода.

— Значит, ближайшие тысячу лет он не вернётся? — спросила Зарина.

— Не вернётся, — заверил её Горыныч.

— Что же получается, это, выходит, нам так не повезло, что мы оказались на кладбище именно в этот день? — пробормотала Анастасия, с трудом поднимаясь на ноги.

— Нет, это ему так не повезло, что вы здесь оказались, — возразил дракон. — А вы сами сюда пришли.

Еле переставляя ноги, девушки отправились обратно в замок в сопровождении Горыныча.

Первую половину ночи Аглая спала неспокойно, всё бормотала во сне, хмурилась и выпытывала у кого-то, бывает ли у мышей нервное расстройство. Просунув голову в окно, Горыныч аккуратно, зубами подоткнул ей одеяло. С этого момента принцесса спала крепко и безмятежно. Не менее бережно укрытая мышка спала рядом, положив голову на подушку.

Глава 9. Во дворце султана

Наутро принцесса стояла в своей новой комнате перед высоким зеркалом и пыталась решить сложную научную задачу. Идея заключалась в том, чтобы понять, хорошо ли на ней смотрится шапка-невидимка. Эту шапку она нашла среди всевозможного барахла в одном из драконьих сундуков. Дракон над своим имуществом не трясся и позволял девушкам копаться в сундуках, сколько душе угодно. Так вот, шапка-невидимка оказалась чрезвычайно красивой, а также модной в этом сезоне: красно-белая, с широкими полями и симпатичным алым пером. Проблема была очевидна: надев шапку, принцесса становилась невидимой и потому не могла посмотреть на своё отражение в зеркале. Когда же она снимала шапку, отражение снова появлялось, но, увы, понять, идёт ли ей головной убор, уже не выходило. Пытаясь разрешить эту проблему, принцесса всячески экспериментировала, поворачиваясь к зеркалу то одной стороной, то другой и стараясь снимать и надевать шапку как можно быстрее.

— Эй, Аглая, пойдём скорее, там кто-то приехал! — Роксана вбежала в комнату и безо всякого удивления схватила возникшую из ниоткуда девушку за руку. — Может быть, это уже твой жених?

Разом утратив интерес к шапке, принцесса поспешила следом. Однако её ждало разочарование: под окном стоял не Влад, а совершенно незнакомый ей человек. Это был мужчина средних лет и среднего роста, в небогатой, но и не слишком бедной одежде, с короткой бородкой и аккуратными усиками. Когда его увидела принцесса, он как раз доставал из висящей на плече сумки чистые листы бумаги.

— Девушки, это вы будете похищенные царевны? — громким шёпотом спросил мужчина, боязливо оглядываясь по сторонам.

— Ну да, мы. А ты кто такой будешь? — поинтересовалась Аглая.

— Я корреспондент местной газеты, Илья Журналюгин, — представился мужчина. — Как хорошо, что я вас нашёл! Ну и трудно же сюда добраться, скажу я вам!

— Ты пришёл спасти нас от дракона? — спросила принцесса.

— Нет, что вы! Упаси Боже! — принялся отмахиваться корреспондент, оглядываясь ещё более боязливо.

— А что же тогда? — растерялась девушка.

— Я пришёл вас нарисовать, — Илья потряс стопкой бумаг в подтверждение своих слов. — Чтобы поместить ваши портреты в нашей газете. Поверьте, читатели будут в восторге!

— А с драконом сражаться что же, даже не попробуешь? — разочарованно спросила Анастасия.

— Да вы что??? Ни за что на свете! Надеюсь, его нет поблизости? — Он снова торопливо огляделся. — Вы не думайте, я не трус, просто у меня бактрахофобия!

— У тебя — что? — переспросила из своего окна Роксана, на всякий случай немного отстраняясь.

— Бактрахофобия. Это такая болезнь, когда человек боится рептилий, змей всяких, ну, и драконов в том числе.

— А-а-а. Ну, и что же ты сюда полез с такой-то болезнью?

— Так это…профессия такая. Куда я только не лазил! Даже в трубу.

— Подумаешь большое дело, в трубу я и сама лазила, — пожала плечами Аглая.

Остальные девушки посмотрели на неё с уважением. Не считая Зарины; та только презрительно фыркнула.

— Позвольте, царевны, я вас для газеты нарисую! — взмолился корееспондент.

— Так ведь это долго, — протянула Анастасия. — Я помню, к батюшке один художник приезжал — это чтобы для женихов-то мой портрет нарисовать. Так он целыми часами заставлял меня на одном месте без движения сидеть.

— Да нет, ничего такого не придётся! — воскликнул Журналюгин. — У меня особый метод рисования, волшебный, специально для газет предназначенный. Вы только встаньте, прошу прощения, в позу, а там уж я вас мигом нарисую, в один момент!

— Ну ладно, давай!

Девушки сгруппировались возле центрального окна, глядя на художника и очаровательно улыбаясь. Правильно улыбаться каждой из них полагалось уметь в силу положения, занимаемого в обществе. Кисть в руках корреспондента быстро-быстро задвигалась по бумаге, словно это не Илья рисовал, а, напротив, сама кисть двигала его руку. Прошло не более минуты, и рисунок был готов.

— Вот, извольте поглядеть, — Илья встал на цыпочки, вручая листок высунувшейся из окна Аглае.

Девушки принялись восторженно переговариваться: портрет и правда получился хороший.

— Вот только для газеты это никак не подходит, — грустно констатировал художник.

— Это ещё почему? — изумились девушки.

— Да сами поглядите: лица у вас весёлые, жизнью вы, сразу видно, довольные, кому такое интересно? Я же не светской хроникой занимаюсь. Мне сенсация нужна! Катастрофа! Трагедия! Чтобы читатель газету прямо-таки смёл с прилавков.

— И что для этого нужно?

— Чтобы смотрелись вы понесчастнее. Чтобы тоска в глазах, мертвенная бледность кожи, чтобы слёзы текли по лицу, чтобы дрожали руки, вытянутые в последней мольбе…

— Как-то так? — спросила Анастасия, приняв соответствующий вид.

— Точно! Так, именно так! — радостно воскликнул Илья, снова хватаясь за кисть. — Умоляю вас, не двигайтесь и не улыбайтесь, оставайтесь в точно таком же положении!

Кисть стремительно металась по листу.

— Ну вот, готово! — выдохнул наконец художник. — Просто прекрасно! То, что нужно!

— Как это у тебя такое получилось? — восхищённо спросила Роксана.

— А это я жениха своего вспомнила, — объяснила Анастасия. — Представила, что мне за него завтра замуж выходить. Эй, Журналюгин, а как насчёт нашего общего портрета? — спросила она. — Если он для газеты не нужен, можем мы его оставить себе?

— О, конечно! Для вас — всё, что угодно!

— Вот спасибо! — обрадовалась девушка. — А может, тебе ещё чем-нибудь помочь? Хочешь ещё какой-нибудь портрет нарисовать?

— Да неплохо было бы, конечно, что-нибудь пострашнее, — мечтательно произнёс Журналюгин. — Но где ж такое раздобудешь?

— Ну а что например?

— Ну вот скажем если бы запечатлеть тот момент, когда дракон нападет на несчастную принцессу…

Девушки переглянулись.

— Ну, этому горю можно помочь, — заметила Роксана. — Ты только, уж будь добр, чувств не лишайся. А то как же тогда рисовать-то будешь? Эй, Горыныч! — позвала она затем.