До дома оставалось не так уж много идти, пересечь высохший пруд возле усадьбы лесника и пройти по просеке несколько кварталов леса, чтобы выбраться к железнодорожному полотну. От него уже рукой подать до поселка.
Когда-то тут был хороший пруд, на котором собиралось много рыбаков, но сейчас от него осталась размытая плотина и тонкая нить ручейка по дну. На берегу, с той стороны, где стоял дом лесника, торчали остатки свай от деревянной пристани и толстый столб, который когда-то служил привязью лодкам и пристанищем для фонаря. Теперь же напоминанием об этом был только он, столб. Толстый, практически в два человеческих обхвата. Зачем его такой поставили, никто теперь и не вспомнит, слишком он стар, чтобы его историю знали ныне живущие. Говорили что это одна из диковинных довоенных построек, которая каким-то чудом еще уцелела. Да, умели раньше строить…
— А, черт… — Запнувшись о распустившийся шнурок, выругался я.
Высохший пруд был практически преодолен, когда эта досадная мелочь заставила меня притормозить. Удовольствие споткнуться и разбить себе нос об какую-нибудь корягу прельщало гораздо меньше, чем небольшая остановка. Опершись о столб, я нагнулся, чтобы завязать обувь. Она была грязной после преодоления ручья, вся подошва оказалась облеплена рыжими комьями глины, а верх носков покрывал жирный слой черного ила. М-да, прогулка до орешника удалась…
Послышался тихий шорох листвы. Среди безмолвия и штиля, которые царили в преддверие дождя, он был очень отчетливым. Воздух запах мокрой листвой и пылью. Первые несколько капель упали на щеки и нос.
«Ну вот, не успел» протирая лицо рукой, подумал я и накинул капюшон. Небо на мгновение посветлело, а издалека стал нарастать тяжелый гул раската. Шум листвы стал гуще, тяжелые капли прогибали ее, срываясь вниз тонкими струйками. Земля стала быстро мокнуть. Первый же шаг вернул меня на два назад, ботинки мгновенно заскользили по мокрой глине. Только уцепившись за столб, мне удалось удержаться на месте.
В этот момент сверкнуло особенно сильно, практически ослепив меня. В уши ударил грохот. Казалось, земля ушла из-под ног. Но продолжалось все буквально одно мгновение. Резкая боль в затылке привела меня немного в чувство.
Я лежал на спине, в глазах все еще плясали зайчики от вспышки, а в ушах стоял сильный звон. По лицу стекали капли воды, мокрые волосы прилипли ко лбу. Руки ощущали твердую шершавую поверхность вместо мягкой земли и травы. Странно, таких камней вроде бы не было на дне пруда…
Постепенно белые вспышки в глазах пропали, а на смену им пришла темнота. Только в ушах эхом раздавался затихающий шум листвы и писк тонкого звона, который остался после оглушающего грохота.
Вспыхнул огонек извлеченной из кармана зажигалки. Осветились темные каменные стены круглого помещения с затерянным в густом мраке потолком.
— Так, похоже это та самая довоенная постройка… — Пробурчал я, практически не слыша своего голоса от звона в ушах. Наверно провалился, и похоже отверстие сверху завалило, иначе я смог бы увидеть его, да и дождь должен бы через него сюда попадать, а тут вроде сухо, не считая моих следов.
Взгляд прошелся по каменному полу, стенам, уперся в дверь, такую же каменную, как и все вокруг. Она ничем не отличалась от стены, только щели, обрисовывающие контур, позволили ее увидеть. Ручек, как и замочных скважин, на ней не было, только два запыленных овала по бокам, которые выделялись немного другим оттенком цвета, нежели стены.
— И как тебя открыть? — Подойдя и шаря по каменной поверхности, спросил я пустоту.
Руки ощупали двери, а взгляд осмотрел каждую трещинку, но так и не нашел ответа. Только молчаливые, покрытые пылью овалы все чаще и чаще стали притягивать к себе взор. Коснувшись одного из них, я замер от удивления.
Маленькие голубые искорки, похожие на разряды статического электричества, вдруг побежали по руке и стали впитываться в поверхность стены. Дальше больше, количество искорок стало возрастать и они все быстрее и быстрее стали притягиваться к каменной поверхности, срываясь с кончиков пальцев и выстреливая прямо в пятно.
Завороженный зрелищем, я не мог понять мерещится ли мне это или нет. Когда последние искорки сорвались с пальцев и впитались в овал, руку тут же пронзило резкой болью. Меня отбросило на пару шагов назад и опрокинуло на спину. Зажигалка выпала из рук, и огонек погас, погружая все в темноту. Теперь уже не было тихого шуршания листвы и звона, только обволакивающая, «ватная» тишина, разрезаемая моим дыханием и шелестом одежды.
Но и она продлилась не долго. Даже не вставая с пола, я увидел, как засветились ровным голубым светом оба пятна. Где-то внутри стен зародился низкий рокот, будто откуда-то изнутри ко мне приближается каменный вал. Щели двери стали увеличиваться, заклубилась пыль, поднятая сквозняком, проникшим в отверстие между створ.
— Вот тебе и довоенная постройка. Работает до сих пор… — Пробурчал я, вставая и подбирая упавшую зажигалку.
Дверь начала открываться, сквозь щели резанул яркий свет, который заставил зажмуриться. Когда глаза привыкли к нему, и я протиснулся в так до конца не открытую дверь, стало ясно… что это не наша довоенная постройка.
— Где это я?…
Часть первая
Пришелец
![Картак (СИ) - i_001.jpg](https://all-library.ru/pic/6/2/8/2/9/2/628292/1540841324/i_001.jpg)
Глава первая
Информационный комплекс
— Представь, вот ты сидишь сейчас, смотришь на звезды и гадаешь, есть ли где-то там жизнь?… А где-то там, среди звезд, так же кто-то сидит и смотрит уже на нас…. И гадает, а есть ли кто там, за горизонтом?
— Так, мужики, Петровичу больше не наливать!..
Башня. Именно это хотелось сказать, когда взору открылось помещение за дверью. Большое, круглое, несколько десятков метров в высоту, со стеклянным куполообразным потолком, сквозь который проникал яркий дневной свет. По стене, извиваясь, поднималась вверх каменная винтовая лестница, входящая в терассу у подножия стеклянного купола. Сами стены представляли собой полки, словно в библиотеке, с тысячами книг внутри. Но вместо бумажных корешков из них выглядывали прозрачные прямоугольники, будто вырезанные из стекла. По кругу у стен и на лестнице находились небольшие кафедры с чудными креслами. В центре был стеклянный октаэдр. Размерами чуть выше меня, полностью прозрачный и словно висящий в воздухе. Так казалось, потому что он касался пола всего лишь одной вершиной. Сквозь него можно было увидеть еще одну дверь, находящуюся на противоположной от меня стороне помещения. Возле неё лежала кучка непонятного хлама, и именно она цепляла взгляд, выделяясь среди всего этого великолепия стекла и камня.
Помещение выглядело заброшенным. Мой первый шаг поднял целую тучу пыли, которая теперь клубилась у моих ног, закручиваясь и оседая на складках одежды.
Неожиданно за спиной опять раздался рокот, заставивший меня резко отпрыгнуть от двери и развернуться в воздухе. Пыль взвилась с новой силой, закрывая от меня окружающее пространство. Когда она осела, стало видно, что дверь за мной закрылась, плотно сливаясь с рельефом стены.
— Мать моя женщина, да что же это за место? — Вырвалось у меня, когда сердце перестало выбивать барабанную дробь.
— Место… Место… — Эхо голоса отразилось от стен и повторило мой возглас…
Осторожно обходя по кругу помещение, я стал осматриваться более внимательно. Естественно первой тщательному осмотру подверглась та самая кучка у второй двери, так как она смотрелась самым инородным объектом здесь. Я поворошил ее, и мне под ноги выкатилось что-то круглое. А когда оно остановилось, захотелось повторить свой акробатический трюк.
— Твою мать! — На меня черными провалами глазниц смотрел череп. Он был без нижней челюсти, с отсутствующим левым клыком и чуть меньше обычного. Но сомнений нет — череп был человеческий. Поворошив ногой остатки кучи, увидел все остальное, что когда-то было живым организмом. И да, это был человек, по крайней мере свидетельств обратного не нашлось. — Чем же тебя так?…