Я быстренько описал маршрут и стал ждать вердикта.
— Хорошо. — Сказал Шомп, пряча карту. — Мы сходим. За сегодня наверно управимся, так что к вечеру жди нас у западных ворот.
— Оплату получишь там же… Она будет зависеть от того, что мы найдем. — Повторился за напарником Кирз. — Надеюсь, твой хозяин не убьет тебя за задержку. Целый день ходить за картой… Хе-хе-хе. — Уходя, подколол он меня.
Мордовороты ушли, а я потихонечку отправился вслед за ними, чтобы убраться подальше от бдительного стража. Попетляв немного, снова наткнулся на магазинчик со свитками, который оказывается носила гордое название «Обитель мудрости»…
— Маркетологи, вашу мать… — Пробурчал я, потирая челюсть, и побрел к воротам.
Остаток дня провел в лесу недалеко от дороги, чтобы не пропустить возвращение мордоворотов. Время в ожидании тянулось медленно. Солнце уже успело зайти, когда на дороге появились мои знакомцы. Выбравшись из кустов, я вышел на дорогу и подождал, когда они приблизятся.
— О, а вот и наш «работодатель», ха-ха. — Выдал удивительно веселый Кирз. В руках у него был мешок, внутри которого угадывались очертания двух шарообразных объектов. И когда до меня дошло, что там скорее всего головы бандитов, то мне немного поплохело. — Не слабо твой хозяин уделал этих ребят.
Оба они сидели на небольшой повозке, которую тянул худенький бычок. Правил повозкой Шомп, так как Кирз охранял мешок с трофеями.
— Это точно. — Поддакнул Шомп. — Такое ощущение, что он одного зубами загрыз, а со вторым вообще черт знает что сотворил!
— Я рад, что вы нашли их. — Стараясь придать себе невозмутимый вид, произнес я. — Наш договор еще в силе?
— Да. Вот держи. — Засунув руку в сумку и достав оттуда свиток, Шомп протянул его мне.
Я аккуратно взял его и развернул. На выделанной коже была нарисована карта западной провинции. Только она оказалась совсем не той, которую я видел в магазинчике и у городской управы. Она выглядела как банкнота, побывавшая в стиральной машине. Да и детализация была просто ужасной. Никаких размеров, все рисовано приблизительно и на глаз. Ужас!
— Так… так это же не та карта. — В изумлении протянул я.
— Радуйся что мы вообще тебе её дали, ушлепок. — Навис надо мной Кирз. — Совсем оборзел что ли?
— Нет, все нормально, господин. — Сдал я назад. С двумя такими дуболомами мне было не справиться, тем более они вооружены, а я нет.
— Пшел отсюда! — Гаркнул мне в лицо Кирз.
И я, под веселый хмык Шомпа, решил удалиться подобру-поздорову. Слишком часто стал получать тут люлей, не хотелось зарабатывать еще.
![Картак (СИ) - i_002.jpg](https://all-library.ru/pic/6/2/8/2/9/2/628292/1540841324/i_002.jpg)
После посещения Бистата день я провел в лесу. Стоило отдохнуть от первых впечатлений. Да и не хотелось примелькаться еще сильнее, пусть криминал немного отвыкнет от моего образа. День конечно мало, но хоть так. Ну и желания лезть в эту вонючую клоаку, которую здесь именуют Бистатом, что-то не тянуло. В лесу почище будет и пахнет приятно…
Жаль, что все хорошее имеет тенденцию заканчиваться… Пришлось идти на «дело».
Город встретил шумом и суетой, навозной вонью, смешанной с потом, и запахом нагретого камня. Было не по себе, я все время оглядывался в поисках личностей, которые могли меня «пасти». Каждый встречный оборванец казался мне наблюдателем от бандитской шайки. Но волновался я зря, в городе сейчас было очень оживленно и мое присутствие вызывало у жителей интереса не больше, чем солнце на небе. Причина такого оживления оказалась проста.
— …Указом дерентира западной провинции за подписью короля Нотуса Зоркого всем мужчинам в возрасте от пятнадцати до пятидесяти лет надлежит явиться в городскую управу для распределения по дестам. — Вещал местный глашатай на перекрестке, стоя на бочке и читая текст из свитка. — Владетельным гражданам, не пожелавшим записаться, надлежит выплатить откуп за одного взрослого в размере сотни дилов или выставить взамен одного раба необходимого возраста…
Дальше я уже не слушал. Рабы… Тут есть рабы!!! Твою мать, надо быть очень осторожным, чтобы не провести остаток дней в кандалах или ошейнике… Стоп! Я же видел на людях ошейники… Неужели это были рабы? Похоже, что так, иначе почему никто не вмешался, когда их избивали бродяги у всех на виду…
Теперь идея своровать камни мне нравилась еще меньше, но отступать не хотелось. Торчать в этом городе, чтобы найти другой способ пополнить кошелек, я не собирался. Достаточно, уже неплохо распробовал местный менталитет и нравы. Лучше в лесу жить, чем здесь.
Глашатаи попадались и дальше, а на рынке у них были целые помосты, с которых они верещали во все горло, пытаясь перекричать торговцев и покупателей. Суматоха на базаре в этот день казалось била все рекорды. Карманникам здесь самое раздолье, если они конечно на улицах, ведь глашатай что-то еще говорил о преступниках, которых будут отправлять в какие-то штрафные десты без «суда и следствия».
В одном из закоулков на рынке среди нескольких бродяг я заметил Фора. Денег у меня не было, чтобы отсыпать бомжу, но я предусмотрительно взял с собой жареного мяса, приготовленного сегодня утром.
Фор с великим удовольствием сожрал еду под завистливые взгляды своих товарищей, после чего благосклонно поделился своей мудростью. Посмеиваясь над моим незнанием, он немного просветил меня про рабов и другие расы.
Сам Фор нелюдей не видел почти, только вейга как-то на невольничьем рынке. Это такой свиноголовый «минотавр». Всего представителей других рас было известно около десятка (Ахренеть!!!). Людей «другие» не любили. Очень. Люди оказались одной из четырех рас в этой части континента, которые привечали у себя рабство. Вейги, ак'хи и хроносы тоже его не чурались, но люди выделились и среди них. Свинорылые, как называли вейгов, никогда не порабощали своих соплеменников, как и ак'хи с хроносами. Зато люди такое делали вовсю, им было без разницы, кто будет приносить тебе тапочки, стирать одежду, работать в шахтах и каменоломнях.
Но самое поганое, что делали люди, заключалось в другом. Человек, попавший в рабство, мог лишиться нескольких частей тела, как считалось, ненужных для его работы, например языка, пары пальцев или гениталий. Остальные расы могло ждать и что-то похуже, например они могли поплатиться не только телом, но и достоинством. Порабощённым вейгам, помимо того, что проделывали с людьми, могли спилить бивни, отрезать хвост или снять скальп, что считалось серьезнейшим оскорблением для них и было дико унизительно. С остальными тоже творили довольно много отвратных вещей. Конечно, эдакие зверства являлись редким явлением, но имели место быть. Именно за такое неуважение люди вызывала к себе презрение и ненависть. Но войска у «голокожих», как называли людей, были не хуже, чем у других, а маги даже универсальней. И нелюдям приходилось считаться с таким «гадким» народом. Тем более нас было не так уж и мало.
Когда он закончил рассказ, то выдал мне не очень приятную новость:
— Зря ты пришёл сюда, парень. — Прошептал он, чуть наклонившись ко мне. — Местная банда тебя давно приметила, твое счастье, что сейчас у них другой кипишь. Вишь, нашего государя желтый жук в зад укусил, что он такие указы сделал. Братва сейчас готовится залечь, ходят слухи, что на эту ночь собирается облава стражи, так что им не до тебя. Хотя крыса весточку о тебе понесла.
Сказав это, бомж посмотрел на своих «товарищей». Честно, я их как-то не считал, когда подошел. Но он прав, среди них шатался приметный такой пацаненок с конопушками на всю морду, а теперь его нет.
— Уходить тебе надо. Эта крыса даже своих иногда закладывает, правда по мелочи… Наверно поэтому еще жива. — Задумчиво протянул он. Потом встрепенулся и продолжил. — Иди, паря, жалко будет, если помрешь… Мало сейчас таких людей. — Первый раз на моей памяти улыбнулся он.