Строй наш отправился вдоль казарм через плац к выходу из лагеря. За воротами нам открылся вид на утоптанное поле и, чуть правее, полосу препятствий.
— Ого! — Высказал свое мнение Керн.
Да, тут было чему удивляться. Полоса препятствий представляла собой наверно полный набор «испытателя», который можно увидеть в фильмах про новобранцев. Чего там только не было. Столбы разных размеров вкопанные в землю, между которыми натянуты веревки или прибиты доски, вырытые ямы, насыпные валы, деревянные и каменные стены, за которыми были рвы наполненные земляной жижей или просто грязной водой. Где-то в середине виднелись дорожки с висящими канатами или одиночными балками, песчаные и гравийные участки, а во второй половине полосы препятствий что-то двигалось и болталось, причем такое движение происходило везде вплоть до здоровенной стены с выступами в самом конце полосы. Все это великолепие приводилось в движение тремя ветряками. Тянулась полоса препятствий метров наверно на пятьсот-шестьсот, и по прикидкам проходить её нужно не только бегом, ползком и в приседе, но так же раком-боком-перескоком.
— Это «Мясорубка». — Сказал Герих, указывая на полосу препятствий. — Сейчас вы построитесь вначале и по команде станете преодолевать препятствия. Кто придет последним — десять плетей, кто не пройдет — десять плетей, самому хитрожопому, который попытается обойти Мясорубку сбоку — двадцать плетей. Вперед!
— Цэй Диан, разрешите? — Спросил просунувший голову в дверной проем посыльный.
— Да. Чего там у тебя? — Оторвался от бумаг на столе хозяин кабинета.
— Вам письмо. — Протянул запечатанный сургучной печатью конверт посыльный.
— Отправитель?
— Дэй Коло, цэй.
— О! Давай сюда. Угу, свободен. — Принимая конверт, произнес Диан.
Посыльный, передав письмо, откланялся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.
— Так-так-так, что же ты мне тут написал? — Шурша бумагами, приговаривал Диан. — Ага…
«Здравствуй дружище! Как и просил вот тебе странность, замеченная за картаком по имени Дим. Сего дня он вступился за своего сослуживца и устроил драку в общей столовой. Результаты драки: тринадцать переломов рук, шесть ног и два челюсти, около сотни выбитых зубов, смятый черпак и не пригодная для готовки кастрюля.
Ха-ха! Мне нравится этот парень! Где ты его откопал? Давай еще таких! Ты представляешь, он одним черпаком и пустой кастрюлей уложил полсотни человек. А сам-то остался почти невредим, только нос разбит и синяки по телу!
Он чем-то похож на Алиама. Помнишь нашего бродягу, который не пропускал юбок и устраивал грандиозные драчки в кабаках? Вот этот орудует точь-в-точь как он! Эх, хорошие были времена. Я даже немного скучаю за ними…
В общем он положил много парней кухонными приборами. Даже мне без рунника было бы тяжеловато! Ты говорил, есть подозрение, что он берсерк? Похоже на то. Но все-таки думаю, что он нераскрыт еще, иначе мертвых в стычке было бы больше, чем ноль.
Закончив читать, Диан откинулся на кресле и просидел так несколько минут, задумчиво теребя письмо. Затем отложил его в сторону, взял чистый лист и придвинул к себе чернильницу с палочкой. Какое-то время он сосредоточенно писал, потом помахал исписанным листом в воздухе, чтобы чернила быстрее просохли, и, скрутив его в трубочку, позвонил в небольшой колокольчик.
Тут же на звук в комнату вошел его помощник.
— Вызови ко мне Дасиса. — Сказал ему Диан.
В первый день никто из нас не прошел Мясорубку, как и во второй и в третий. Наелись мы плетей за это вдоволь. Зато я стал понимать, что Дель не такой уж был и урод. Он гонял нас с мешками как раз для того, чтобы мясорубка нам не показалась адом. Я думал раньше была грязь, когда ты в слякоть бежишь с мешком, весь перемазываешься в вонючей жиже из луж и потеешь как мышь. Но когда я упал в первый же ров с мутной водой на Мясорубке, вот тогда я почувствовал что такое грязь и зверская вонь.
Хотя говорят мне еще повезло. Те, кто пробрался по Мясорубке дальше, застревали как раз на рве с дерьмом. В прямом смысле — там целая яма говна была, которую преодолеть было практически невозможно. Проплыть нереально, потому что все там вязко и дико воняет. Облеваться можно даже на подходе ко рву. Этот запах убивал всю надежду пройти по тонким жердям, перекинутым через ров, когда рядом летают подвешенные на веревках бревна.
Где-то через неделю у нас получилось добраться до последней стены и рва в конце полосы препятствий. Там нас ждало еще одно испытание — на выходе из рва с водой стояло десять человек и не давало нам выбраться. И только через месяц мы смогли пройти Мясорубку полностью всем составом. К тому времени мы представляли из себя слаженную команду, которая действовала как единое целое.
Вскоре к нам прибыл еще один человек, которого перевели из другого подразделения новобранцев, обнаружив у него способности картака. Дэй Коло ходил как кот объевшийся сметаны, это все таки редкость, обнаружить картака, когда их процент среди населения довольно мал. Звали новенького Дас, здоровенный детина не уступающий по габаритам Кёрну. С его приходом о сплоченности отряда пришлось на время забыть, потому что он оказался тем еще мудаком.
У Даса в лагере были кореша из старого отряда новобранцев, причем этот отряд насчитывал почти сотню рыл. И поэтому с нами новенький вел себя по-свински, считая себя круче чем яица. Дас задирал всех, кто попадался под руку, выпячивая свое эго и стараясь занять главенствующее место в «банде», как он называл отряд.
Пару раз ему били морду, даже темную пытались устроить, но потом нас по одному вылавливали его дружки и отыгрывались уже на нас. Все проделывалось очень качественно и тихо, потому что мало кто хотел получить палок за драку. Так что отомстить не получалось, десяток картаков против сотни дружков Даса ничего не мог сделать.
Суть да дело, и с новичком просто перестали связываться, стараясь обходить его стороной или не обращать внимания. Правда от этого он только борзел.
Вражда с ним закончилась внезапно. Где-то через полтора месяца в лагерь прибыла сотня ветеранов с южной границы, которая должна была через пару дней отправиться на север. Дас и Ко что-то не поделил с ними, причем серьезно. Первыми были отправлены к Пряну его дружки, сам Дас как-то успел избежать наказания. За это товарищи отвернулись от него, посчитав трусом и крысой, и он оказался совершенно один. У нас его никто не любил, памятуя о проблемах, которые он доставлял, а дружки теперь при случае сами норовили его потрепать.
И вот однажды вечером я шел к местным удобствам под названием «домик в деревне», чтобы справить нужду, как вдруг услышал приглушенную ругань и возню. Сначала хотел пройти мимо, мало ли кого там месят. Вроде бы все свои сейчас в казарме, а остальные пусть сами разгребают, они нам никогда не помогали. Но тут услышал сдавленный голос Даса и сразу понял, кто там сейчас выхватывает горячих «пирожков». С одной стороны он козел и ввязываться в драку из-за него не хотелось, с другой — он один из нашего отряда, а своих в беде оставлять грех.
Пару мгновений я колебался, пока не услышал отчетливый звук удара. Так мог звучать только сапог, прилетевший в голову человеку, уж я-то его помнил. И это перевесило чашу весов в пользу Даса. Я вылетел из-за «домиков» и увидел пятерых ребят пинающих одного, который пытался подняться, но не успевал под градом сыплющихся ударов.
— Не честно толпой-то на одного. — Буркнул я и с разгона пнул мужика, стоящего ко мне спиной.
Того понесло вперед и он, споткнувшись о Даса, завалился, увлекая за собой еще одного своего товарища. Оставшиеся на ногах трое повернулись ко мне и как по команде бросились в атаку.