Хотя убийство Саэра решило бы проблему обороны гораздо более эффективно, у сэра Роберта было немного шансов действительно преуспеть в этом, поскольку воины Саэра, оправившись от первого шока, бросились ему на помощь. Сэр Роберт нанес еще один удар щитом, на этот раз по коню. Животное испугалось и бросилось вскачь, дав возможность сэру Роберту рвануть галопом в противоположную сторону. Он приблизился к стене и поскакал вдоль нее, молясь, чтобы кто-нибудь обратил на него внимание и открыл маленькие задние ворота, выходившие прямо на извилистую тропу, сбегавшую вниз к причалу. Задержка с этим хотя бы на несколько минут могла стоить сэру Роберту жизни. Саэр уже справился со своим конем и яростными криками направлял своих людей к замку.

Спасла сэра Роберта совершенно неожиданная ситуация. В то время как главные ворота были заперты, людям у малых ворот никто такого приказа не отдавал, а предупреждающий крик сэра Роберта, адресованный часовым на дозорных башнях, не дошел до противоположной стены замка. Таким образом, задние ворота были все еще открыты, когда сэр Роберт приблизился к ним. Услышав топот коня, люди бросились к воротам и начали закрывать тяжелые створки. Сэр Роберт в отчаянии пришпорил коня, вытащил ноги из стремян и прыгнул вперед, прямо в щель, выкрикивая на ходу свое имя, чтобы охрана не пристукнула его.

Маневр удался и недорогой ценой – двое часовых были сбиты с ног, да еще сэр Роберт повредил лодыжку при приземлении. Он даже не заметил этого, сразу же бросившись помогать закрывать ворота. Они едва успели. Как только засовы оказались на месте, мимо проскакали Саэр со своим отрядом. Они умчались дальше, в спешке даже не заметив маленьких ворот, а сэр Роберт споткнулся и упал, только сейчас ощутив резкую боль в ноге. Стражники бросились собирать пики, которые побросали, запирая ворота.

– Де Реми, – выдохнул Роберт, снимая шлем, чтобы воины могли увидеть его лицо. – Где Олберик? Один из вас, бегом за ним!

Прошли суматошные полчаса, пока отряжали гонцов в Роузлинд и в город Кемп с предупреждением. Сэр Роберт рассказал Олберику все, что сумел выведать об армии Саэра. Затем ему перевязали ногу, и все затихли в ожидании. Защитники, конечно, уступали в численности, но с учетом преимущества мощных стен замка их шансы продержаться до прихода Адама были весьма велики, если гонцы доберутся до места. К сожалению, эта надежда не оправдалась. На следующее утро на расстоянии полета стрелы от главных ворот были возведены пять виселиц. На них были повешены жалкие останки тех, которые еще недавно были людьми, пока их не замучили до смерти.

Выждав время, чтобы все обитатели замка увидели или хотя бы услышали о том, что произошло с их пятью товарищами, Саэр отправил герольда сообщить свои условия. Если замок сдастся немедленно, всем, кроме Роберта де Реми, будет дарована пощада, и они смогут вернуться в свои владения, к своим семьям, кто куда пожелает. Никаких вопросов, кто что взял из замка, задаваться не будет. Если же они будут сопротивляться, всех ждет та же участь, что и гонцов, не исключая женщин и детей, после того как ими попользуется армия. Им не нужно отвечать сразу, объявил герольд. Условия сохраняются до начала штурма.

Олберик спустился со стены, откуда он выслушал условия Саэра, чтобы поговорить с сэром Робертом. Вопрос о его преданности или преданности подчиненных ему людей не стоял, поскольку Адам всегда хорошо обращался с ними, и они знали это. Однако захват всех гонцов нанес тяжелый психологический удар.

Никто не желал сдаваться, все были разгневаны тем, как обошлись с их товарищами, и, тем не менее, семя безнадежности, посеянное в их души, к завтрашнему дню могло прорасти, пока они будут наблюдать за постройкой таранов, штурмовых башен и лестниц, катапульты и других машин, предназначенных для разрушения или взятия стен.

– Для нас было бы лучше, если бы штурм начался немедленно, – сказал Олберик сэру Роберту.

– Конечно, но этот мерзавец отнюдь не дурак, – ответил сэр Роберт. – Он не хуже тебя знает, что делает. Однако есть одна вещь, которую он упустил, и об этом ты можешь рассказать нашим воинам. Наш господин придет – и довольно скоро – с большой армией. Де Серей забыл, что захватил меня, когда я был в дозоре. Поскольку я не вернулся в положенное время, Джон Кендал отправил на мои поиски людей, и те, несомненно, найдут убитых или какие-либо следы продвижения отрядов Саэра. Возможно, они выждут день-два, но после этого Джон отправит донесение прямо в Роузлинд. Он знает, что Адама здесь нет.

Лицо Олберика просветлело.

– Я и сам об этом забыл. Я передам всем то, что вы сказали, – затем он прищурился в задумчивости. – Я скажу им, что господин прибудет не раньше, чем недели через две или еще немного позже, чтобы они не расхолаживались, ожидая его скорого появления.

– Хорошая мысль. А приедет он именно в этот срок или нет, не имеет большого значения, поскольку скоро начнется битва, а с ее началом предложения де Серей потеряют силу. Так что люди успокоятся, так или иначе. Но нам не нужно опасаться судьбы тех бедолаг. Я знаю, что лорд Адам сейчас в Роузлинде, и лорд Джеффри, скорее всего тоже, поскольку они ездили на коронацию вместе. Думаю, лорд Иэн и лорд Джеффри прибудут вместе с Адамом, когда получат из Телси известие, что я исчез.

– Лорд Иэн и лорд Джеффри тоже? – Олберик расхохотался. – Они раздавят эту шавку, как клопа, если придут вместе.

– Да, – согласился Роберт, – Адам обязательно сделает это. Он ведь предупреждал де Серей, когда тот напал на Телси, никогда больше не тревожить покой его земель.

– Значит, де Серей умрет, – заключил Олберик. – Я прикажу лучникам не целиться в него, если он покажется вблизи стен. Милорд съест живьем любого, кто тронет хоть волос на голове де Серей, пока он не встретится с ним и не разделается собственноручно.

Сэр Роберт кивнул.

– Целое графство вздохнет свободнее, когда де Серей исчезнет.

Позднее в тот же день слова сэра Роберта подтвердились слишком точно. Город Кемп подвергся нападению и превратился в пылающий факел. Люди в замке ругались и дымились от гнева, но ничего сделать не могли. Попытаться помочь горожанам значило бы просто вручить Саэру вслед за городом и замок. Появились новые виселицы, согнувшиеся под тяжестью уродливых, зловонных плодов, но это было ошибкой со стороны Саэра. Взять и разграбить город было разумным шагом с точки зрения осаждающей армии. Однако убийства и пытки горожан после сожжения и разграбления города вызвали у защитников Кемпа уже не столько страх, сколько ярость.

Как только распространилось известие, что хозяин знает об их беде и скоро придет на помощь, причем, вероятно, в сопровождении своего могущественного отчима и шурина, воины обрели уверенность. Следующие несколько дней они уже наблюдали за строительством боевых машин, испытывая жажду боя. Им хотелось померяться силой с человеком, который сжег их увеселительные заведения и, возможно, убил их друзей и близких в городе.

Саэр со всей серьезностью отнесся к строительству штурмовых орудий, но все-таки слишком полагался на свой ум. Хотя катапульты и начали швырять валуны в стены, ущерба они успели нанести немного к тому времени, когда однажды на рассвете ему доставили донесение разведчиков, что в юго-западном направлении замечено небольшое войско, отдыхающее в полном вооружении.

Саэр сразу же выехал, чтобы разгромить врага. Он с облегчением убедился, что отряд действительно невелик. Даже если им на помощь выйдут защитники замка, его армия все равно окажется сильнее. Облегчение его было недолгим. Прежде чем солнце взошло полностью, Саэр понял, что оказался в мышеловке. С севера и юга тоже шли войска. Осаждающие оказались сами окружены врагом. Выхода не было. Саэр, скрепя сердце, отдал приказ готовиться к бою. Никаких переговоров и условий окружавшая армия не предложила. Саэр, наконец, понял смысл предупреждения Адама Леманя, но было слишком поздно.

5

Спустя примерно неделю с того дня, когда Саэр оказался окружен объединенной армией Адама, Иэна и Джеффри и встретил свою смерть, Джиллиан смотрела на ту же самую армию со стены замка Тарринг. Лицо ее было абсолютно спокойным, голос, когда она говорила, тихим и ровным. В замке Тарринг не было уже ни одного мужчины или женщины, которые знали бы Джиллиан достаточно хорошо, чтобы понять, что ее прекрасные большие глаза были пусты.