— Расслабься. Процесс, конечно, не самый приятный, но далеко не смертельный.

Искин осуществил синхронный перевод, и молодой охотник, переборов подозрительность, впитанную в болотах Сибура, попытался довериться медику. А мужчина между тем достал небольшую полупрозрачную пластину и, слегка изогнув её, прикрепил к небольшим приборам, размещённым на висках, таким образом, чтобы она располагалась на уровне глаз. Критически осмотрев получившуюся конструкцию, он начал инструктаж:

— Лора, переводи. Сейчас начнётся гипнообучение. Продлится оно часа три, а может, и больше. Ты с дикой планеты, а она, как сам понимаешь, технологически отстала, поэтому многие образы ты просто не сможешь понять. Процесс может и затянуться, тут всё сугубо индивидуально, но в целом рассчитывай на такое время. Сразу предупреждаю: возможно, ты можешь почувствовать себя не в своей тарелке, головокружение, тошнота, головная боль, резь в глазах, слезоточивость, лёгкие приступы эпилепсии. Всё это возможно. Поэтому советую не дёргаться и терпеть. Если процедура прервётся, то придётся тратить на тебя расходники в медицинской капсуле, а это, как сам понимаешь, удовольствие не дешёвое. А зная нашего капитана, оно повиснет на тебе долгом.

— Но после этого я смогу разговаривать на вашем языке? — спросил сибурианец, и искин перевёл его слова мужчине, который выполнял на корабле обязанности доктора.

— Сможешь, — уверенно заявил тот и предупредил: — Включаю.

После этого пластина перед глазами Лакина мягко засветилась, а он сам как будто стал медленно погружаться в бездонную болотную жижу. В какой-то момент ему стало страшно, но юноша усилием воли поборол в себе инстинктивное желание выбраться и постепенно успокоился, с интересом наблюдая за странными линиями, которые начали появляться перед его глазами. Сначала это были точки, потом они начали двигаться. Он ещё не понимал, что с ним происходит, но в данный момент система производила калибровку и настройку на его физиологические параметры. А вот когда это произошло, началась самая настоящая магия. Хотя, конечно же, ничего волшебного в этом не было — чистая наука. Программа постепенно начала внедрять в нейронные кластеры головного мозга, ответственные за память и восприятие, зрительные наборы разнообразных мыслеобразов. Сначала самые простые, доступные каждому разумному существу, затем началось плавное усложнение понятий. А как только минимальный набор был сформирован и закреплён, информация полилась сплошным потоком. Именно в этот момент Стакс почувствовал то, о чём предупреждал его этот человек, глаза которого так сильно были не похожи на его собственные. Парня замутило, и к горлу подкатил тугой комок. Никогда прежде не ощущавший ничего подобного, сибурианец пытался вспомнить, на что это может быть похоже, и перебрал в голове массу вариантов. Решил, что самая близкая по воздействию ситуация случилась с ним, когда он приучал свой организм к яду тридцатиногого маркла. Тогда он чуть не умер. И вот сейчас с ним происходило нечто подобное, только вот это было только началом, потому что затем пришла боль. Нет, не так — БОЛЬ. Сначала заломило в висках, там, где были закреплены элементы гипноизлучателя, а затем мигрень распространилась на всю голову, заставляя парня сжимать челюсть и, периодически, когда происходили какие-то пиковые элементы процедуры, нервно дёргать мускулами лица.

Сколько так продолжалось, Лакин сказать не мог. По его собственным ощущениям, три часа уже давно закончились, и казалось, что этой пытке нет конца и края. Невозможно подсчитать, сколько раз он хотел сорвать с себя это проклятое устройство, однако понимание того, что если он даст слабину и поступит таким образом, то ему придётся ещё раз пройти через это трижды проклятое обучение, ещё и потратившись при этом, останавливало упрямого паренька.

Всё закончилось внезапно: мельтешение перед глазами плавно затухло, и полоска погасла. После этого руки доктора аккуратно отсоединили сначала её, а потом и два элемента гипноизлучателя с висков. Только вот прежние ощущения никуда не делись. Парень попытался открыть глаза, и свет больно резанул по ним, вызывая очередной приступ дурноты.

— Ну вот и всё. Ты меня понимаешь? — прозвучал над ним знакомый мужской голос, и в этот раз смысл сказанного оказался полностью понятен, хотя сами звуки вызывали лишь усиление головной боли.

— Да, — скрипя зубами, простонал Лакин.

— Как самочувствие? В принципе, на этот вопрос можешь не отвечать, мы справились достаточно быстро. Прошло чуть меньше трёх часов. Видать, не настолько вы и дикие.

— Я думал, что это никогда не кончится, — честно признался Стакс. — Голова просто раскалывается, но я всё равно должен вас поблагодарить.

После этого он упёрся руками в кушетку и попытался подняться. Доктор в этот момент убирал оборудование в предназначенные для этого кейсы, и судя по всему, он не ожидал подобного и, к сожалению, не успел предотвратить этот порыв, потому что уже в следующее мгновение переданный ему для проведения процедуры сибурианец рухнул на палубу, испытывая при этом настолько критический приступ тошноты, с которым он оказался не в состоянии справиться. После чего его начало рвать, и остановить это унизительное действие парень оказался не в состоянии. Умом Стакс понимал, что то, что сейчас с ним происходит, порочит его честь, однако сделать, как ни старался, ничего не мог.

— Какого хрена ты дёргаешься раньше времени? — зло прорычал доктор, наблюдая за произошедшим. — Я тебе давал команду вставать? Кретин! Подожди, я сейчас помогу.

Руки медика в этот момент уже доставали инъектор, а глаза выискивали пробирку с необходимым препаратом. Несколько секунд подумав, мужчина решил не ограничиваться одним уколом, выбрал сразу три препарата, после чего, по очереди отправляя капсулы в устройство, всадил их прямо в шею Лакина одно за другим.

Надо отдать должное фармакологической промышленности, да и капитан контрабандистов никогда не скупился на подобные архаичные способы лечения, ведь они в любом случае были гораздо дешевле, чем дорогие расходники для медицинской капсулы, которая, к слову сказать, на корабле тоже присутствовала и уже один раз спасла жизнь сибурианца. Правда, любое её применение должно было быть согласовано с командованием, и каждый член экипажа по контракту обязан был его оплатить из собственного денежного довольствия.

Эффект от применения лекарственных средств наступил спустя примерно пятнадцать секунд. Лакина перестали сотрясать рвотные позывы, и он обессиленный растянулся, часто и глубоко задышав. Головная боль тоже приутихла, а спустя ещё примерно полминуты он отрубился. После этого доктор связался с командиром и произвёл доклад о выполненных мероприятиях, в красках расписав всё произошедшее. Спустя пять минут в помещение медицинского отсека вошёл ещё один член экипажа и помог медику поднять тело бесчувственного сибурианца, уложив его снова на кушетку, потому что один бы он вряд ли справился.

Лакину снился сон, в котором он с нетерпением ожидал, когда отец вернётся после очередной сдачи трофеев небесным торговцам. Тогда, будучи ещё совсем ребёнком, он каждый раз с замиранием сердца угадывал, что же принесёт его отец в этот раз. Ему всегда отчаянно хотелось побежать навстречу и поскорее узнать, что же это будет, но мальчик всегда ждал возле хижины, дисциплинированно выполняя волю единственного близкого ему живого существа, оставшегося в этом мире после смерти матери. Вот он увидел силуэт приближающегося родителя, и его сердце на секунду замерло, а пальцы нервно задрожали в предвкушении. Но почему-то отец всё никак не мог дойти, хотя было видно, что он старается. Минута проходила за минутой, а он всё шёл и шёл, но совсем не становился ближе. Наконец маленький Лакин не выдержал и бросился навстречу, понимая, что тут явно что-то не так. И в этот момент он проснулся, ещё не до конца понимая, где именно находится и что с ним происходит. Потому что мир перед ним выглядел каким-то странным: цвета окружающих его предметов были слишком яркими, а их очертания слегка плыли. Пришлось несколько раз с силой открыть и закрыть глаза, плотно сжимая практически всегда находящиеся в движении веки. Этот процесс приостанавливался только во время сна, хотя его можно было и прекратить, сконцентрировавшись, но это требовало серьёзных усилий, ведь природу перебороть очень непросто.