Лакин сидел и улыбался, вспоминая свою прошлую жизнь. Именно в этот момент он наконец отчётливо осознал, что сделал правильный выбор, решив воплотить свою мечту. И хоть впереди неизвестность, он был уверен в том, что всего добьётся в этом удивительном мире. Под конец завтрака в столовую явился капитан Орус и, увидев парня, слегка насмешливо поинтересовался, подойдя к его столу:

— Ну как ты? Понравились новые знания? Доктор мне уже доложил.

— Всё имеет свою цену, а уж знания в особенности. Так что, если подумать, последствия мне кажутся не такой уж большой платой за то, чтобы научиться говорить на вашем языке. Мне сказали, что я вам теперь должен пятьдесят кредитов.

— Ха-ха, — рассмеялся мужчина. — Ты, парень, не думай, что я такая уж беспринципная жадная сволочь. Тут дело в том, что корабль — это моё предприятие, и здесь действуют единые для всех финансовые законы, — пожал плечами капитан, подсаживаясь на соседний стул. — Попробую тебе объяснить, потому что так работает практически везде. Как тебе уже сказали, всё в этом мире имеет свою цену. Мы заключили с тобой договор на то, что я доставлю тебя к цивилизации — это будет космическая станция. И как только я высажу тебя там, ты будешь предоставлен сам себе. Для того чтобы тебя довезти и выполнить свою часть сделки, у тебя должно быть место, и ты не должен умереть с голода, ну и подлечить мне тебя пришлось. Поэтому эта еда у тебя на подносе считается, что входит в стоимость, хотя для того чтобы её произвести, необходимо затратить определённый ресурс пищевых картриджей. Они, как сам понимаешь, весьма недешёвы. Но вот если про обучение разговор был, то по поводу медицинского сопровождения мы с тобой не договаривались. Поэтому, хочу я этого или нет, искин записывает каждый потраченный на тебя кредит, потом сводит воедино всю эту информацию, оптимизирует в объеме экипажа и в конечном итоге делает так, чтобы я не прогорел. Ведь недостаточно просто владеть кораблём: без топлива, которое стоит денег, он не летает, без цверниевых стержней реактор не хочет выдавать ни кванта энергии, даже для того чтобы дышать, нужен кислород и расходники для системы жизнеобеспечения. Для всего нужны кредиты. И так везде. Не думаю, что кто-то будет проявлять альтруизм и тратить на тебя ресурсы просто так. Ну разве что какие-нибудь идиоты, хотя такие встречаются редко, потому что просто не выживают. Понимаешь, про что я говорю?

— Благодарю за науку, теперь мне стало понятнее, — искренне произнёс сибурианец. — Получается, за эту информацию я теперь вам тоже должен?

— А ты быстро соображаешь, парень. Но расслабься, будем считать, что на меня напал острый приступ идиотизма, — расхохотался контрабандист. — В конечном итоге ты мне очень сильно помог. Вряд ли бы кроме тебя кто-то смог добыть столь ценный трофей, поэтому будем считать, что это мой тебе подарок. Завтра мы выходим из гипера, так что наше совместное путешествие заканчивается.

— Что это за место, в котором вы меня оставите? — поинтересовался Стакс.

— Обычная свободная станция, правда довольно большая, но для наших целей подходит как нельзя лучше. Ты дикарь, и сразу везти тебя в цивилизованное государство чревато для меня серьезными проблемами. Тебе-то что, примешь гражданство и пойдешь дальше, а к нам появятся лишние и никому не нужные вопросы. А там куда мы летим у тебя будет возможность освоиться и попытаться найти своё место в нашем мире. Хотя, я всё-таки советовал бы тебе всегда быть начеку — дикарей видно сразу, и могут найтись желающие поживиться за твой счёт.

— Благодарю за совет, капитан Орус, — кивнул Лакин, и мужчина встал, направившись к пищевому синтезатору.

Всё, что хотел, контрабандист сделал. Завтра тратить свое время на этого наивного дикаря ему, честно говоря, было жаль, поэтому он решил, выяснив, что парень находится в столовой, поговорить с ним накануне его отбытия с борта корабля.

Закончив приём пищи, Стакс не торопился относить поднос к утилизатору — ещё одному хитроумному изобретению небесных людей, уничтожающих любые отходы. Он сидел и размышлял над тем, кем же ему хочется стать в новой жизни. Он никогда не занимался ничем кроме охоты и в этом видел смысл собственной жизни. Теперь все его умения вряд ли окажутся полезными. В этом мире правит разум, знания и информация, и ему достаточно доходчиво это объяснили, поэтому, спустя примерно полчаса размышлений, сибурианец пришёл к выводу, что для начала нужно осмотреться и понять в каком именно направлении ему следует двигаться.

На следующее утро молодой охотник ставший обладателем полного комплекта ритуальных татуировок проснулся от странного ощущения и по старой привычке подумал, что его кто-то укусил, однако практически сразу услышал сообщение искина о том, что корабль вышел из гиперпространства и понял, что его время тут действительно подходит к концу.

Как ни хотел Лакин побольше узнать о том месте, в которое его должны были привезти и высадить, но для этого нужно было идти и расспрашивать других членов экипажа. А ему почему-то совсем не хотелось с ними разговаривать. То ли их косые взгляды стали тому виной, то ли общее настроение, но он чувствовал себя здесь чужим. Как только парень появлялся в столовой, то все разговоры сразу же затихали, хотя раньше, когда члены экипажа были уверены в том, что он не знает языка, этого не происходило. С соседом выстроить контакт тоже не получилось, хотя молодой сибурианец и постарался это сделать. Техник односложно отвечал на вопросы, и делал это с таким видом, как будто совершает великое одолжение.

И тем не менее его время на этом корабле подошло к концу, приятный голос искина сообщил, что до станции осталось всего несколько часов, поэтому Стакс решил не тратить их даром, а ещё раз, по старой привычке, проверил свой рюкзак, который он собрал перед убытием с родной планеты. В сущности, ничего драгоценного, кроме зуба заглота, который молодой охотник забрал с собой в качестве трофея, там не имелось. Да и этот костяной предмет по большому счету был взят лишь как напоминание о доме. Этот редчайший трофей и ритуальные татуировки, которыми почти полностью было покрыто его тело. Вообще, болотных тварей, которые заслуживают особого знака на теле охотника, не так и много, хотя самих по себе существ, обитающих в бескрайних трясинах, водится великое множество. И тем не менее все их Лакин к своим девятнадцати годам умудрился собрать. Где-то там, далеко, в его родном селении, сейчас наверняка рассказывают историю о том, как он ходил за легендарным трофеем и вернулся, хотя никаких подробностей юноша предпочитал соплеменникам не сообщать. Где-то глубоко в сердце таилась обида на тех, с кем он прожил всю свою жизнь, только вот как оказалось — часть из них оказались прогнившими насквозь. Даже старейшина, несмотря на то что постарался сохранить лицо, и тот наверняка за глаза костерил удачливого парня. Поэтому стоит ли переживать о прошлом, когда впереди мир, полный удивительных чудес?

Убедившись в том, что все его личные вещи на месте, Стакс прикрыл находящиеся в постоянном движении веки и попытался успокоиться.

— Сибур, отец мой, оставляю тебя в прошлой жизни и благодарю за то, что ты научил меня всему, что я знаю. Я никогда не забуду твои уроки, твой запах и твою силу. Но сейчас я должен идти вперёд. Я чувствую, что моё место здесь, среди звёзд.

Где-то глубоко в груди зародилось знакомое тепло, и парень понял, что планета, которую он оставил за своей спиной, всё ещё имеет с ним какую-то духовную связь. Сибур ответил. Он помнил о своём сыне, одном из тех, кого по праву можно было назвать лучшим. Ответил и одарил покоем, который разлился по душе молодого ксеноса. Это слово он узнал уже здесь. По сути, всё многообразие живых существ является таковыми, и так называют тех, кто не похож на общую массу.

Лакин просидел в состоянии медитации около трёх часов. Он не обратил никакого внимания на зашедшего по каким-то своим делам в каюту соседа и молча дождался сообщения о том, что корабль прибыл в назначенную точку и лёг в дрейф. Лакин ждал и наконец дождался, когда голос Лоры — искусственного существа, природу которого он так и не смог пока что понять — сообщил о том, что ему пора собираться. Повинуясь её указаниям, сибурианец подхватил свои пожитки и легкой походкой направился по коридорам, вход в которые раньше ему был заказан. Он с интересом осматривал внутренние помещения корабля, на котором ему вряд ли теперь суждено побывать, и наконец оказался в достаточно большом отсеке, внутри которого, к его удивлению, находилось несколько маленьких, по сравнению с тем, на котором прилетели контрабандисты, судёнышек.