Лакин закрыл глаза и попытался продышаться. Стало чуть-чуть легче, после чего он попытался встать. Руки уперлись в металл, парня слегка качнуло, но Стакс смог сесть. Мутным взглядом обводя окружающее пространство, он увидел, что оно всё было перегорожено какой-то сеткой, в которую и руку то просунуть было невозможно, причём находится она со всех сторон. Неподалёку, прямо в полу, находилась небольшая дыра, от которой исходил отвратительный запах отходов жизнедеятельности.

Сибурианец прижал пальцы к вискам, помассировал их, пытаясь понять, что происходит. Ясно одно: ложился в медицинскую капсулу он совсем в другом месте. Значит, что-то очень сильно изменилось, и это всё ему однозначно не нравится. Стакс повернул голову. Через сетку на него смотрело странное существо, похожее на сморщенный мешок с тремя узкими глазницами. Одна из них находилась посередине и чуть выше своих товарок, две из которых были закрыты, третья слегка слезилась.

— Очухался, — проскрипело это непонятное создание, голос шёл откуда-то из даже на вид омерзительных складок на шее. — Это хорошо. Хотя может и нет.

— Где я? — с трудом спросил Лакин — его голос сел, горло садило, и отчаянно хотелось пить — верный признак отравления.

— Нижние уровни станции, парень. Нас с тобой, мне кажется, хотят продать в рабство. Не думал, что когда-то окажусь в таком унизительном положении. Но это хорошо, что ты пришёл в себя. Может, у тебя есть нейросеть, и ты сможешь связаться с искином станции, чтобы сообщить об этом преступлении? Тогда нас спасут. По крайней мере, на это можно надеяться.

— Я не знаю. Последнее, что помню, — это как ложусь в медицинскую капсулу, чтобы мне её установили. А сейчас голова просто раскалывается.

— Ну а интерфейс? Интерфейс-то ты видишь перед глазами? Не заметить его просто невозможно, значки какие-нибудь, символы, — с надеждой поинтересовалось существо.

— Ничего я не вижу. Какая-то муть и голова трещит. Словно журжень укусил.

— Это плохо. Тогда ты бесполезен. У меня её тоже нет — решил заменить, но что-то пошло не так, и некоторое время мне рекомендовали воздержаться от повторной установки. Пошел в бар, думал расслаблюсь, а проснулся уже тут. Похоже и с тобой приключилась та же история.

— Кто это со мной сделал? — поинтересовался Стакс, хотя уже понял, что скорее всего в этом замешаны те, кому он так опрометчиво доверился.

— А ты не догадываешься? Если ты ложился в капсулу, то там тебя и обработали. Наверное, решил сэкономить и повёлся на какую-нибудь полулегальную контору с вторичными сетками, — в голосе существа сквозила неприкрытая ирония.

— Так и есть, — признался сибурианец.

— В принципе, идея рабочая, и на вторичном рынке можно найти что-то приличное. Только вот нужно учитывать, что качество при таком подходе всё равно страдает, процентов на десять, а то и на пятнадцать, но мощность снижается. Так что лучше всё-таки обращаться в корпорацию «Нейросеть» за легальным, сертифицированным зерном.

— Зерном? — не понял парень.

— Похоже, мозги у тебя всё ещё не на месте. Я говорю про нанозародыш, из которого и формируется основной каркас нейросетевых структур, — заботливо пояснил ему товарищ по несчастью.

— А откуда вообще берутся вторичные нейросети?

— Вариантов масса. Кто-то сам, как например я, удаляет, чтобы поставить себе что-то получше. Ну а кто-то приносит их к таким вот дельцам в качестве трофея. Некоторые наёмники иногда после боя даже дерутся за тела убитых противников. Удовольствие то это ведь на самом деле не дешёвое, и если повезет, то можно неплохо заработать.

Очередной приступ головной боли чуть было не заставил Лакина согнуться в приступе рвоты, но он сдержался и предпочёл замолчать, потому как лишние звуки пагубно отзывались на его самочувствии. Внезапно откуда-то появились характерные цоканья: кто-то достаточно тяжёлый шёл по коридору, и судя по тому, что звук усиливался, этот некто приближался.

— Ну вот и всё, парень. Похоже, это за мной, — окончательно севшим голосом прошелестел собеседник, и в этот момент дверь с лёгким шипением отошла в сторону.

В помещение, в котором находились узники, вошло два человека. Оба они были одеты в какие-то усиленные комбинезоны, совсем не похожие на те, к каким до этого момента привык сам Лакин. Эти больше походили на лёгкие скафандры. Лица вошедших буквально источали уверенность в собственных силах, и выражения на их физиономиях не предвещали ничего хорошего. Оба они были вооружены, но несмотря на то, что оружие висело на поясах, они не брали его в руки — видимо, точно знали, что справятся и так.

Существо, сидящее в соседней клетке, сжалось и попыталось отползти куда-то в угол, что вызвало злорадный смех у вошедших.

— Боишься, Лукас? Правильно. Но сейчас мы не за тобой, — мощный бандит прошёл мимо, слегка ударив по прутьям решётки, чем вызвал резкий укол боли в голове сибурианца, и подошёл к клетке Лакина. — Ты смотри, — обратился он к напарнику, — этот уродец пришёл в себя. А ты говорил, придётся тащить.

— Подъём, образина. Попробуешь дёргаться — и я руки тебе переломаю. Уж поверь, не стоит заигрывать с судьбой. Нервов ноль.

— О чём ты говоришь, Барри? После той дозы, которую ему вкатили, будет хорошо, если он вообще сможет встать на ноги. Но ты прав, видимо, парень крепкий. Нужно будет обязательно это указать при продаже. Быть может, сможем накинуть пару тысяч.

— Не учи учёного, — буркнул бугай, зло посмотрев на говорливого напарника.

Взгляд сибурианца, веки которого постоянно находились в движении, буквально прикипел к фигуре говорившего. Пазл в голове сложился: похоже, он по своей наивности нарвался на тех, кто решил его обмануть. Только вот зря эти двое подумали, что он сейчас ни на что не способен. Несмотря на то, что голова буквально раскалывалась, в жизни сибурианцев бывали моменты и похуже. Тем более что молодой, привыкший к ядам родной планеты организм достаточно быстро перерабатывал любую отраву, и если не брать в расчёт общее болезненное состояние, чувствовал себя Стакс достаточно сносно. По крайней мере, можно было попытаться оказать сопротивление, пока противников только двое.

Однако он не сдвинулся с места, в результате чего услышал ещё один злобный выкрик:

— А ну встать, урод! Если мне придётся войти, то ты будешь ползти, а я придавать тебе ускорение ногами! — пообещал похититель.

Лакин попытался встать на ноги. Ему даже играть не пришлось, потому что едва он смог принять вертикальное положение, как его сразу же повело и он покачнулся.

— На выход! — скомандовал бандит и, что-то нажав на рукаве своего комбинезона, разблокировал дверь клетки, после чего она с лёгким щелчком открылась.

— Ты смотри, какой он расписной, — послышался голос второго человека. — Мне кажется, я где-то про такие традиции читал. Может, он вообще из наших? Мне рассказывали, что на некоторых каторгах есть такие особые рисунки — что-то вроде клановых татуировок.

— А мне плевать, кто он и откуда. Я его купил для того, чтобы перепродать, и он прекрасно подойдёт в качестве пилота-штурмовика. Ты видел, какие у него показатели интеллекта и скорости реакции? Да его у меня с руками оторвут. Уже сейчас есть четыре предложения, а когда начнётся аукцион, то их количество возрастёт.

— Может, дать ему какую-нибудь одежду? — поинтересовался напарник.

— Обойдётся.

Ноги сибурианца, тело которого было полностью обнажено, так как никто не удосужился после того, как его достали из медицинской капсулы, заморачиваться с одеванием, сделали первые осторожные шаги. Одновременно с этим парень чувствовал, как внутри него закипает злость — та самая ярость, которую он испытал, когда его соплеменники, товарищи по ремеслу, предательски напали на него со спины, отравив в попытке лишить его будущего трофея. Лицо Лакина оставалось бесстрастным, хотя сейчас ему почему-то отчаянно захотелось улыбнуться. Ведь он уже знал, что будет делать дальше. Пусть недолго он и живёт в этом мире, но одно он научился делать совершенно точно — выживать. Выживать там, где каждая тварь пытается тебя убить.