Глава 14

НЕ ИМЕЙ СТО РУБЛЕЙ, А ИМЕЙ СТО ЧЕРТЕЙ

Морда у Тигры была румяная и приветливая. Не в последнюю очередь оттого, что на столе перед ним стояли две пустые поллитровые кружки со следами пивной пены. Третья кружка — неуклонно пустеющая — неторопливо путешествовала между поверхностью стола и Тигриными губами.

— Кого я вижу! — заорал на все кафе нечистый дух с кошачьим прозвищем, так что все посетители уставились на него с живым и неподдельным интересом. — Маринка пришла! Иди скорей сюда!

Ну, слава богу. Теперь каждый присутствующий здесь знает мое имя. Начало многообещающее.

— Пива хочешь? — оживленно спросило обаятельное дитя преисподней и даже сделало движение, будто собиралось подвинуть ко мне свою кружку, в которой содержимого теперь было меньше половины. Но этим движением Тигрин порыв и ограничился — всем ведь моим знакомым известно, что пиво я, в принципе, не пью. — Тогда купи себе, что пожелаешь, — милостиво разрешил белокурый демон и, заметив легкую угрозу в моем взоре, торопливо добавил: — Я оплачу.

Ну ни грамма джентльменства! Раньше он не был таким невоспитанным. Общение с людьми его испортило, что ли?

Я холодно посмотрела на Тигру, на пустую посуду перед ним и, развернувшись, направилась к прилавку, размышляя, права ли я была, согласившись на встречу с ним. Сомнения еще больше усилились, когда в спину мне прозвучало:

— Марин! Еще кружечку «Очаковского» классического мне принеси. И сигареты «LD».

И только когда я обернулась в негодовании, вместе со сладкой улыбкой мурлыкнуло:

— Пожа-алуйста!

Любая другая девушка на моем месте давно бы уже вышла из себя, а заодно и из кафе, плюнув на лишенного всяческого понятия о приличиях беса. Но мне стало интересно, что будет дальше и до каких пределов распространяется наглость некоторых субъектов. Любопытство — великая вещь! А то, что все кафе в открытую таращились на нас, так это пустяки, дело житейское. Хорошо хоть, перед тем как отправиться на свидание с представителем потусторонних сил, я благоразумно заглянула в ближайший пункт обмена валюты и получила там взамен двух зелененьких бумажек кучку фиолетовых и оранжевых.

Вернувшись к столику с пачкой сигарет, кружкой пива и стаканом сока, я уселась на стул, который никто и не подумал мне предлагать, и молча уставилась на Тигру, который неторопливо распечатал сигареты, достал одну, закурил и, выпустив дым, сделал большой глоток из принесенной мной кружки.

— На самом деле, — сказал он после второй затяжки, — у меня к тебе дело.

— Какое? — кисло спросила я. Только этого еще не хватало!

— Вот только не надо такое лицо делать! Я этого не люблю… Я собираюсь предложить тебе бескорыстную дружескую помощь, а ты сидишь с таким видом, будто я только что плюнул тебе в сок.

— Бескорыстную? — недоверчиво переспросила я, на всякий случай отодвигая свой стакан подальше от Тигры — кто их, чертей, знает с их шутками дурацкими. Возьмет ведь и правда плюнет, с него станется.

— Ну-у… почти, — поводя бровями, ответил Тигра. — Пиво и сигареты не в счет. А за сок я тебе потом отдам, ты не думай. Если я сказал «оплачу», значит, оплачу.

Вот жук! Мне даже стало смешно.

— Ну, и в чем же заключается твоя дружеская помощь? — поинтересовалась я, изо всех сил борясь с охватившим меня весельем. Но мои усилия не увенчались особым успехом.

— Спокойно, девушка! Серьезнее надо к делу относиться! Вместо того чтобы хрюкать в кулак, скажи мне лучше, что я, по-твоему, делаю здесь, среди людей?

— Пьешь пиво? — предположила я.

— Да нет! Не в данный момент, а вообще.

— Э-э… Наверное, сбиваешь народ с пути истинного.

— Не совсем так. Скорее, подкарауливаю тех, кто с него сам сошел, и возвращаться ни в какую не хочет. Работы, доложу я тебе, невпроворот!

— Послушай, а как же договор, о котором мне рассказывали? Ну, что темные и светлые силы не воюют друг против друга, потому что люди и так себе много вреда наносят…

— Ты не путай меня! Войны, конечно, нет, но это не значит, что темное ведомство, образно говоря, копыта откинуло и крыльями машет! Ничего подобного. Просто идет честный дележ — красные яблоки вам, зеленые — нам…

— А если, например, зеленое с красным бочком?

— Ну, тут уж так: кто перетянет, тот и съест! Вот я как раз и приглядел себе недавно одно яблоко — зеленое-презеленое. А если откровенно — даже и не зеленое, а гнилое насквозь. Журналиста Алисова знаешь?

Я замотала головой.

— Что, никогда его передачку «Желтый лист» не смотрела? Ты совсем от жизни отстала, как я посмотрю.

— Подожди-ка, — сказала я, внезапно вспоминая. — Это противный такой, гнусавый? С накрашенными глазами?

— Да нет, — Тигра махнул рукой. — Это Ястребов, он иногда ведет передачу, когда сам Алисов почему-либо не может — ну там, нос в драке сломали или еще чего… Ага, значит, о «Желтом листе» ты все-таки понятие имеешь. Это хорошо… Так вот Ястребов — мелочь пустоголовая. Зато Алисов — да… Передачку затеял — гаже не придумаешь. То расскажет, как стриптизершу в клубе жена посетителя из ревности за грудь укусила, то еще что-нибудь такое же разумное, доброе и вечное. А народ смотрит да радуется. Словом — наш человек, безо всякого сомнения. А с такими людьми наш брат, нечистый, как поступает? Начинает его водить, пугать, путать, с толку сбивать… И когда он совсем голову потеряет и не будет знать, куда бежать, тут появляюсь я и предлагаю свои услуги. Деваться ему некуда, он предложение принимает. И вот он уже мой до гробовой доски. И после — тоже. И вот…

— Слушай, — перебила его я. — А я вот вдруг подумала: может, ты и меня собираешься это… как его…

— Дура! — строго сказал Тигра. — Мне что, заняться больше нечем? Ты ведь мало того, что по тому самому, как ты его называешь, истинному пути идешь, так ведь еще под такой охраной, что к тебе ни с какого боку не подступиться, даже если бы мне этого и захотелось. В смысле — подступиться. А мне к тому же не особо и хочется!

— По истинному пути, говоришь?.. — с сомнением протянула я.

— Ну, если тебя болтает немного из стороны в сторону, то это не смертельно. Путь-то широкий… Эй, ты меня слушать собираешься или нет?!

— Я вся внимание! — заверила его я.

— Короче, для начала я ему несколько мелких пакостей сделал, а потом решил, потехи ради, стравить его с художником Хромовым и посмотреть, что получится. Ну, про Хромова-то ты должна знать, раз вы его дело расследуете. И передачу ты, как я понял, уже смотрела.

— Откуда ты знаешь? — изумилась я.

— Служба информации у нас поставлена неплохо, — скромно улыбнулся Тигра. — Но несмотря на это, я и понятия не имел, что кому-то вздумается высосать из Хромова кровь прямо перед визитом моего подопечного.

— Тебе известно что-нибудь про Хромова?

— Немного, но того, что знаю, мне вполне достаточно. Ты картины его видела? — Тигра ухмыльнулся. — Наш он, наш, от макушки до кончиков пальцев на ногах, в этом нет никаких сомнений.

— А мне всегда казалось, что искусство находится по ту сторону добра и зла, — заметила я.

— Ох, вот этого только не надо… — поморщился Тигра. — Одно дело — что показывать, тут я с тобой согласен. И совсем другое — как показывать и для чего.

Я посмотрела на Тигру с сомнением. Его искусствоведческие выкладки доверия у меня не вызывали, однако вступать в дискуссию на такую животрепещущую тему, как борьба добра и зла за души деятелей отечественной культуры, желания у меня не было. Тем более что, как уже было сказано выше, творчество Хромова не вызывало у меня ничего, кроме отвращения.

— Так вот, о чем я тебе сказать-то хотел… — продолжал Тигра, убедившись в том, что я не собираюсь с ним спорить, и, кажется, немного разочарованный этим. — Алисов после того, как у Хромова в гостях побывал, пропал, как сквозь землю провалился. Даже, как ты заметила, передачу сам вести не стал, перестраховщик. Ну, из-под земли доставать кого надо я умею неплохо — положение обязывает, сама понимаешь. И, как мне кажется, когда я нашу репку на поверхность вытяну, кому-нибудь из твоей конторы будет интересно с данным овощем побеседовать. Так вот, вы определитесь, кто из вас этим займется, а я тогда тебе позвоню, как только все выясню… У тебя мобильник есть?