«Девочки» при виде Марии дружно изобразили дежурную натянутую улыбку, но тут, к Марии подскочила Люся, подхватила ее чемоданы и с почтительными причитаниями повела ее размещать. На лице домоправительницы открыто читалось: вот, настоящая госпожа, не то, что эти чахлые и противные лисодевки!

Монгол с собакой тут же устроились перед воротами, в своих обычных позах. Боня было сунулась погладить собачку, но Гам так рыкнул, что та мигом умчалась подальше. Чуть позже Люся притащила «бодигардам» целый тазик еды и устроилась в сторонке, умильно глядя, как охрана с аппетитом лопает.

Глядя на весь этот «парадиз» Лешка слегка успокоился. Все свои дома, а с остальным справимся.

А когда стемнело, за ним приехала машина от генерала Чана…

Глава 5

Алексея привезли в имение недалеко за городом. В машине были задернуты шторки, поэтому точное место определить не получилось, а расспрашивать водителя Лешка не стал, так как опасности не чувствовал. Хотя, на всякий случай, все-таки прихватил с собой свой обычный набор оружия. Время такое, тем более в Китае, где закадычные друзья могут враз стать заклятыми врагами. Опять же, последние тенденции прямо намекали — даже в сортир со стволом.

Имение оказалось совсем небольшим, но с мощным забором и было битком набито до зубов вооруженной охраной.

За воротами Алексей встретил сам Чан, в своей обычной домашней одежде — шитом золотыми драконами японском кимоно и тапочках гэта. Как Лекса уже знал, Чан провел в Японии немало времени, перенял многие привычки и обычаи, но самих японцев люто ненавидел.

— Рад вас приветствовать в моей берлоге, мой друг, ­– генерал крепко пожал Лешке руку и нарочито пафосно заявил. — Иногда хочется побыть одному, отринуть все мирское и задуматься о вечности!

И сразу расхохотался.

— Вас не посещают такие мысли?

— Очень часто, — признался Алексей. — Но получается очень редко.

И одновременно оценил жест генерала. С его-то подозрительностью, выдать свою тайную берлогу — это свидетельство какого-то сверхдоверия. Впрочем, таких «убежищ» могло оказаться еще с десяток, так что Лешка не стал особо проникаться оказанным доверием.

— Ничего удивительного, — Чан со скорбной гримасой закивал. — Мы люди долга, нас ведет забота о гораздо более важных вещах. Вы голодны?

— Как волк, мой друг!

— Отлично, — обрадовался Чан. — Сейчас как раз поужинаем, заодно обсудим все наши проблемы.

Алексей есть не хотел, Люся успела его накормить, но подыграл Чану, потому что в Китае было в порядке вещей обсуждать дела за едой.

Как только прошли в дом, Лешке тут же принесли точно такое же кимоно, как у Чана, но абсолютно новое, не распакованное, в заклеенном бумажном пакете. Алексей ничего против японской одежки не имел и быстро переоделся. Свободно, удобно, поддувает, опять же, чертовы сапоги надоели.

Ужинали не в садовой беседке, а гостиной, что тоже прямо намекало — разговор предстоит очень важный.

Стол, к удивлению, Лексы, оказался довольно скромный по китайским меркам, всего-то пять шесть перемен блюд, но, больше всего, его удивило присутствие за столом еще одного персонажа — молодого парня, китайца, в потертом европейском костюме и очках с проволочными дужками.

Во-первых, Алексей его не знал и даже, вроде, не встречал никогда, а во-вторых — паренек выглядел сущим ботаном, скромнягой и безобидным студентиком.

Появление такого персонажа, да еще на ужине с руководителем Гоминьдана и его ближайшим другом, самим генералом Ланом, где планировалось обсуждение совершенно секретной и деликатной информации, мягко говоря — удивляло.

Чан представил парня Дай Ли, назвал очень перспективным молодым человеком и настоящим патриотом Китая.

— Для меня большая честь, пожать вам руку, господин генерал! — Дай Ли после рукопожатия с достоинством поклонился. — Ваш героизм во имя нашей страны показывает пример десяткам тысяч молодых патриотов. Напутствуя соратников, мы говорим — делай как полководец Лан!

«Кто „мы“? — задумался Алексей и сам ответил на свой вопрос. — Так „синие рубашки“ же! Те же хунвейбины, но в легком варианте. Но, все равно, ничего не понимаю, какого хрена его Чан притащил…»

Дай Ли — китайский генерал, руководитель разведки гоминьдана.

Общество синих рубашек — также известное как Общество практики Трёх Народных Принципов — секретная клика в китайской националистической партии Гоминьдан. Исполняли роль тайной полиции и военизированных подразделений.

хунвейбины — члены созданных в 1966—1967 годах отрядов студенческой и школьной молодёжи в Китае, одни из наиболее активных участников Культурной революции наряду с цзаофанями и другими.

Лексе паренек понравился своей вежливой уверенностью, он припомнил, что видел его среди курсантов академии, но это ничуть не раскрыло причину его появления в доме генерала.

А потом началась сущая пытка. Да потому, что хренов Чан добрый час болтал обо всем и не о чем и никак не хотел переходить к делу.

Лекса уже помянул «добрым» словом всех кобыл на свете, начал подумывать как-то пнуть «доброго друга», как Чан без перехода резко начал говорить о деле.

— Вмешательство иностранных разведок… — на его лице проявилась злая гримаса, — является возмутительным, особенно накануне решительно наступления, для объединения Китая в одну страну. Мы не потерпим такого!

Он сделал паузу и посмотрел на Алексея, словно предлагая продолжить.

Алексей уважительно кивнул и спокойно заметил:

— Нас ведет к победе воля китайского народа, а грязные варвары руководствуются в первую очередь своей корыстью и мерзкой развращенностью. Во имя святой цели — наш долг указать этим негодяям свое место. И мы сделаем это!

Он знал, что Чан обожает, когда апеллируют к чужой корысти, так как сам был нечист на руку и, на всякий случай, во всю подыгрывал ему, пока не понимая какого хрена притащили этого очкарика.

Генерал просиял, вежливо поклонился Лексе, а потом пронзил суровым, требовательным взглядом гостя.

Тот сразу же достал большой облезлый кожаный портфель, вынул из него стопку папок, разложил их перед собой и начал докладывать…

У Алексея от удивления едва глаза на лоб полезли.

Да потому, что паренек начал методично вскрывать британскую разведывательную структуру в Гуанчжоу. В буквальном смысле. Как консервную банку.

Численный состав в персоналиях, места проживания, круг общения, связи, направления работы, словом — все или почти все.

Воспользовавшись паузой, Чан сообщил Алексею:

— Я всегда понимал, что рано или поздно британские варвары станут на нашем пути, поэтому заранее приказал начать работу по выявлению их преступных намерений.

Лекса совершенно искренне склонил пред ним голову. Ну что тут скажешь — умница.

Он слабо разбирался в особенностях работы разведывательных служб, но даже ему стало понятно, что при армии, мягко говоря, средней паршивости, Чан обладает просто великолепной контрразведкой. К примеру, Машка Чубарева, даже за малую толику этих разведданных, скорее всего, продала бы душу самому дьяволу.

Отдельная часть доклада посвящалась связям британцев с криминалитетом и тут выяснился один очень любопытный момент. Майор Хаббард прибыл в Китай всего месяц назад и весь этот месяц Эдуард Конвей передавал ему дела. Но контакты британцев с «зелеными», в частности, с Рябым Хуаном, преемником которого стал Большеухий Ду и с самим Ду, начались гораздо раньше. И занимался ими, как раз Конвей. И он же начал разработку «злого маньчжура Лана», рассмотрев в нем опасность для интересов Британской империи.

Получалось, что Конвей проделал всю подготовительную работу, а потом его убрали, чтобы не подставлять, а направили уже исполнителя, оперативника, так сказать, человека действия, грубого, но эффективного, доводить до логического конца операцию по нейтрализации генерала Лана. С которым бритты безошибочно связали все успехи Гоминьдана.