Сициний
Когда ступня поражена гангреной,
Заслуги прежние ноги не в счет.
Брут
Довольно! К дому поспешим – и схватим
Изменника, пока не заразил
Других.
Менений
Еще словечко лишь одно.
Когда поймем весь вред бездумной спешки
И тигроногой ярости подвяжем
Свинцовые подошвы, – о, тогда
Уж будет поздно. Надо по закону,
Судом судить. Иначе неизбежно
Междоусобье, и великий Рим
Разграблен будет римлянами.
Брут
Если
Уж так…
Сициний
Да что тут толковать! Видали
Уже, как законопослушен он.
Эдилов бил! Сопротивлялся нам!
Пойдемте!
Менений
Но ведь он войной воспитан
Измлада; тяжела его рука,
Несеяная речь его груба,
Мука в ней с отрубями вперемешку.
Позвольте мне, я сам пойду к нему
И мирно приведу его на суд,
К ответу по всей строгости закона.
Первый сенатор
Почтенные трибуны, так вернее
И человечнее. А путь другой –
Кровав; куда ведет он, неизвестно.
Сициний
Добро же, благородный наш Менений,
Народу послужи. Сограждане,
Оружия пока в ход не пускайте.
Брут
Но по домам не расходиться!
Сициний
Ждем
На площади тебя. Если туда
Ты не доставишь Марция, вернемся
На прежний путь.
Менений
Да нет же, приведу.
(Сенаторам.)
И вы со мной, пожалуйста. Он должен
Пойти, во избежание беды.
Первый сенатор
Идемте вместе.
Уходят.
Сцена 2
В доме Кориолана. Входят Кориолан и патриции.
Кориолан
Обрушат на меня пусть что хотят:
Пусть колесуют, бросят под копыта
Диких коней, друг на друга взмостят
Десяток Скал, чтоб, сброшенный оттуда,
Я сделался невиден глазу прежде,
Чем шмякнуся внизу, – а все равно
Кривить душой не буду перед ними.
Патриций
Тем благородней…
Кориолан
Странно мне, что мать
Меня не одобряет, хоть сама же
Их грубошерстными зовет рабами,
К тому лишь предназначенными, чтоб
На грош продать, на грош купить; в собраньях
Позевывать, сняв шапки, молча пялясь,
Когда наш брат встает и говорит
О мире, о войне.
Входит Волумния.
Легка ты на помине.
Зачем тебе, чтоб умягчился я?
Желаешь в криводушной роли видеть?
Позволь мне самого себя играть.
Волумния
О консул, консул, консул мой! Тебя
Желаю видеть облаченным властью.
Едва надев, не потеряй ее!
Кориолан
А, пусть…
Волумния
Собой ты был бы и тогда,
Когда бы не играл себя так яро
И не распахивался перед ними,
На консульстве еще не утвердясь.
Кориолан
Будь прокляты они!
Волумния
Дважды и трижды!
Входят Менений и сенаторы.
Менений
Нет, нет, ты грубо с ними, слишком грубо.
Вернись, поправь.
Первый сенатор
Другого средства нет.
Иначе славный Рим наш, расколовшись,
Погибнет.
Волумния
Не упрямься, согласись.
Я сердцем непоклонна, как и ты,
Но разумом унять умею сердце,
Когда сердиться – хуже.
Менений
Золотые
Слова, достойнейшая госпожа.
Держава наша в лютой лихоманке,
И нет иных лекарств, а то бы я
Отяжелелые надел доспехи,
Но не дал бы унизиться ему
Пред этим стадом.
Кориолан
Что я должен сделать?
Менений
Пойти к трибунам.
Кориолан
Так. И что затем?
Менений
Сказать, что сожалеешь.
Кориолан
Извиняться?
Просить прощенья у самих богов
Я бы не смог.
Волумния
Ты слишком непреклонен.
Хоть благородно это, но сейчас
Мы в крайности. Ты, помню, говорил мне,
Что на войне по-братски неразлучны
Отвага и лукавство. Если так,
То почему им надо разлучаться
После войны?
Кориолан
