Королева
(Корнелию)
Ты свободен,
Пока не призову.
Корнелий
Я повинуюсь.
Уходит.
Королева
(к Пизанио)
Ты говоришь, она все время плачет?
Ужели не поддастся уговорам
И разум в ней безумье не осилит?
Так действуй же! Ты только дай мне знать,
Что мил ей сын мой, – и, поверь, я тотчас
Тебя вельможей сделаю таким же,
Как господин твой был, и даже выше!
Безмолвствует теперь его Фортуна,
И при последнем издыханье – честь.
Ни жить, где он живет, ни возвратиться
Нельзя ему. Менять места? – Он этим
Одни мученья сменит на другие,
И с каждым новым днем он разрушает
Труды минувших дней. Так что ж ты ищешь
Опоры в том, кто, падая, не сможет
Подняться вновь; кто потерял навеки
Друзей, способных поддержать его?..
Роняет ящичек. Пизанио поднимает его.
Не знаешь ты, что поднял. Но в награду
За труд возьми себе. Здесь мой состав,
Пять раз от смерти короля спасавший.
Такого укрепляющего средства
Нет больше в мире. – Ну прошу, возьми
В залог тех благ, что я тебе готовлю.
С принцессой же поговорить ты должен
Так… ненароком… будто от себя;
Ей опиши, что ждет ее… Ты понял,
Какое счастье выпадет тебе?
Благоволенье сохранишь принцессы,
Любимцем станешь сына моего;
Заставлю короля тебя возвысить,
Как ты захочешь; и сама по-царски
Тебя за все старанья награжу,
Зови придворных дам. Слова мои
Обдумай.
Пизанио уходит.
Верен и хитер! Его
Не купишь. Он раб Постума и страж
Супружеского долга Имогены.
Но я дала ему такого зелья,
Что если примет, то навек она
Посланца к другу милому лишится,
А коль она не сдастся, то сама
Отведает того же.
Входят Пизанио и придворные дамы.
Принесли?
Разглядывает цветы.
Фиалки, примулы и анемоны…
Снесите их ко мне. – Прощай, Пизанио.
Подумай же!
Пизанио
Да, да. Примусь за дело.
Королева и придворные дамы уходят.
Мне – господину изменить! Ну нет!
Скорей повешусь – вот вам мой ответ!
Уходит.
Сцена 6
Там же. Другая комната. Входит Имогена.
Имогена
Отец жесток, а мачеха коварна;
Жених-глупец; посвататься ко мне,
Жене изгнанника! Ах, муж мой милый,
Венец моей тоски! Я так страдаю!
Зачем меня, как братьев, не украли!
Вот было б счастье! О, как тяжко бремя
Величья царского! Блажен бедняк,
Чьи скромные сбываются желанья…
Входят Пизанио и Якимо.
Кто там?
Пизанио
С письмом от вашего супруга
Из Рима к вам прибывший дворянин.
Якимо
Принцесса, отчего вы побледнели?
Ваш благородный Леонат здоров
И кланяется вам.
Имогена
Благодарю.
Добро пожаловать, я очень рада.
Якимо
(в сторону)
В ней все, что видно взору, – совершенство!
Коль так же и душа ее прекрасна,
То, значит, предо мною чудо, феникс,
И проиграл я! Дерзость, будь мне другом!
Вооружи меня надежно, ложь!
Не то и мне придется, как парфянам,
Сражаться на бегу – верней, бежать.
Имогена (читает). «Он принадлежит к одному из самых благородных домов, и я бесконечно обязан его доброте. Прими его достойно, если тебе дорог твой преданный Леонат».
Я вслух могла прочесть вам только это,
Все остальное лишь меня касалось
И мне согрело сердце. Гость любезный,
Нет слов, чтобы сказать, как я вам рада.
Но вы и сами по моим поступкам
В том убедитесь.
Якимо
Очень благодарен.
(Пристально смотрит на нее.)
О, как безумны люди! Им богами
Даны глаза, чтоб видеть свод небесный,
Раскинутый над морем и землей;
Чтоб различать сверкающие звезды,
Каменья на кремнистом берегу. –
И эти же глаза не отличают
Дурное от прекрасного!
Имогена
Но что
Так удивляет вас?
Якимо
Нет, не глаза
Виною здесь. Ведь даже павиан
Из самок двух красивую избрал бы,
С гримасой отвернувшись от урода.
Тут неповинен ум: глупец и тот,
Красу такую видя, станет мудрым.
Тут ни при чем и чувственность: ведь страсть,
Которая такому совершенству
Предпочитала б грязь, была бы только
Бессильным возбужденьем, неспособным
Желанье утолить.
Имогена
Что вы сказали?
Якимо
И лишь один сосуд бездонный – похоть,
Неутолимая в своих желаньях,
Пожрав сначала нежного барашка,
На требуху кидается…
