Ты ведь обещал.
Спокойнее…
Кориолан
Сгори он в преисподней,
Народ этот! – Назвать ты смел меня
Изменником народу! Будь во взгляде
Твоем зловредном тысяча смертей
И миллион смертей в твоих ручонках,
И столько же гнездись в поганом рту,
Я б и тогда сказал тебе: «Ты лжешь!» –
Неколебимо, как молюсь я небу.
Сициний
Народ, ты слышишь?
Плебеи
На Скалу его!
Сициний
Вниманье! Нам не надо обвинений
Добавочных. Достаточно того,
Что видели и слышали уже вы.
Бил слуг народа он, вас проклинал,
Противился закону грубой силой
И нас, поставленных его судить,
Здесь оскорбил. По тяжести вины
Заслуживает это высшей меры.
Брут
Но поелику перед Римом есть
Заслуги у него…
Кориолан
Ты о заслугах
Смеешь болтать?
Брут
Толкую я о том,
В чем знаю толк.
Кориолан
Ты в этом знаешь толк?
Менений
Но матушке своей ты обещал ведь!..
Коминий
Прошу тебя, отдай себе отчет…
Кориолан
Все. Никаких отчетов. Пусть меня
Швыряют со Скалы, скитаться гонят,
Кожу сдирают, голодом морят,
Зернинку в день исчахшему давая, –
Я милости не стану покупать
У них хотя б одним приветным словом;
Хотя бы требовалось лишь промолвить
«День добрый!» – не дождутся и того.
Сициний
Зане он злобствовал против народа,
И то и дело силился отнять
Власть у народа, и теперь дошел
До оскорблений правосудию,
До избиенья даже слуг закона, –
Данной нам властью, именем народа
Его мы изгоняем сей же час
Из Рима навсегда и невозвратно,
Под страхом низвержения с крутизн
Скалы Тарпейской. Именем народа
Да будет так.
Плебеи
Да будет так! Да будет так!
Изгнать его! Изгнать! Да будет так!
Коминий
Послушайте, сограждане, друзья…
Сициний
Нет. Приговор объявлен.
Коминий
Дайте молвить.
Служил я Риму консулом. На мне
Следы мечей врага. И благо Рима
Роднее мне, святее и дороже,
Чем жизнь моя, жены, детей моих.
И если я скажу…
Сициний
Что скажешь, знаем.
Брут
Все сказано уже. Как враг народа
И Родины, он изгнан вон. Да будет
Так.
Плебеи
Вон! Да будет так! Да будет так!
Кориолан
Вы, свора псиная! Дыханье ваше,
Как вонь гнилых болот. Любовь мне ваша,
Как тяжкий смрад непогребенных тел.
Я изгоняю вас прочь от себя!
Здесь оставайтесь в вечном ненадежье.
Слушок пусть каждый вас кидает в дрожь!
Пусть каждый взмах пера на вражьем шлеме
Отчаяньем опахивает вас!
Вы себялюбьем вашим туполобым
Самим себе вредите. Разуметь
Способны, только ощутив на шкуре.
И впредь своих защитников гоните,
Покуда не окажетесь в рабах
Униженнейших и без боя взятых.
Я из-за вас и город презираю –
И поворачиваюсь к вам спиной.
Нет, не сошелся клином свет на Риме.
Кориолан, Коминий, Менений и другие сенаторы уходят.
Эдил
Он изгнан, изгнан, враг народа изгнан.
Все
Ура! Изгнали нашего врага!
(Кричат, кидают шапки вверх.)
Ура!
Сициний
Идите вслед за ним до городских
Ворот, его презреньем обливая,
Как он вас. Расплатитесь с ним. А нас
Вооруженная охрана пусть
Сопровождает в городе.
Все
Идемте. Выпроводим супостата вон!
Идемте. Слава доблестным трибунам!
Уходят.
Акт IV
Сцена 1
У римских городских ворот. Входят Кориолан, Волумния, Виргилия, Менений, Коминий в сопровождении молодых патрициев.
Кориолан
Не плачьте же. Затягивать не будем
Прощания. Многоголовый зверь
Меня из Рима выбодал. Ну, мама,
Где же былая стойкость? Ведь не раз
Ты говорила, что година бедствий
Проверкой духа служит; что любой
Простец не дрогнет под простым щелчком
Судьбы; что по спокойной глади моря
Любая лодка гоголем плывет;
Но что непросто сохранить достойность,
Когда удар жестокий нанесен.
Своими наставленьями всегда
Вселяла ты в меня несокрушимость.
