Уходит.
Беларий
Боюсь, вам будут мстить.
Ах, лучше бы не ты его убил,
Мой храбрый Полидор!
Арвираг
Я должен был
Его убить и быть один в ответе.
Брат, я люблю тебя, но этот подвиг
Свершил ты мне на зависть. Пусть же кара,
Какой она ужасной ни была бы,
Падет на нас обоих.
Беларий
Что сделано, того не воротить.
Охотиться сегодня мы не будем.
(Арвирагу.)
Не стоит рисковать. Ступай в пещеру,
Хозяйничай с Фиделе, я же здесь
Ждать буду Полидора и приду
К обеду с ним.
Арвираг
Иду. – Ах, мальчик бедный!
Чтобы вернуть щекам твоим румянец,
Готов я сотню Клотенов убить
И не сочту себя бесчеловечным.
Уходит.
Беларий
Великая природа! О богиня!
Как дивно в этих юношах державных
Себя явила ты! Они нежны,
Как легкий ветерок, когда ласкает
Фиалку он, цветок едва колебля.
Но чуть вскипит в них царственная кровь.
Как оба станут схожи с буйным вихрем,
Который гнет вершины горных сосен
И клонит их в долину. Просто чудо,
Как возникают в них непроизвольно,
Без поучений, царственные чувства;
Как честь и долг без наставлений крепнут;
Учтивость – без примеров. Доблесть в них
Хоть и дика еще, но даст плоды,
Как при посеве тщательном. Однако
Зачем сюда явился этот Клотен
И что сулит нам смерть его?
Входит Гвидерий.
Гвидерий
Где брат?
Я вплавь отправил во дворец гонцом
Башку пустую Клотена, а тело
В залог оставил здесь.
Торжественная музыка.
Беларий
Что слышу я?
Заветный инструмент мой! Он звучит!..
Но почему привел в движенье струны
Твой брат?
Гвидерий
Он дома?
Беларий
Да, пошел туда.
Гвидерий
Молчала лютня с матушкиной смерти.
Я не пойму… Торжественные звуки
Сопутствуют торжественным событьям.
Что с ним? Пустой восторг, пустая скорбь –
Забава для детей и обезьян.
Не помешался ль Кадвал?
Возвращается Арвираг, неся на руках бесчувственную Имогену.
Беларий
Вот идет он
И объясненье скорбное несет
Вины своей.
Арвираг
Скончалась наша птичка,
Отрада наша. Лучше бы мне стать
В шестнадцать лет шестидесятилетним,
На костылях ходить, чем видеть это!
Гвидерий
Прекрасная, нежнейшая из лилий,
Ты вдвое краше на стебле была,
Чем на руках у брата!
Беларий
Горе, горе,
Кто глубину твою измерить может?
Где мера всем страданиям земным?
Прекрасный отрок! Знали только боги,
Кем стать ты мог! Увы, скончался ты
От злой тоски в расцвете юных лет…
Каким его застал ты?
Арвираг
Бездыханным.
С улыбкой на устах, как будто их
Не смерть стрелой, а бабочка коснулась;
Лежал щекой он правой на подушке…
Гвидерий
Где?
Арвираг
На полу; я думал, он заснул,
И даже обувь снял, чтобы шагами
Его не разбудить…
Гвидерий
Да, он заснул
Последним, вечным, непробудным сном.
Постелью гроб я сделаю ему,
Слетаться будут феи на могилу
И не посмеет червь в нее вползти.
Арвираг
Коль буду жив, Фиделе, я все лето
Печальную твою могилу стану
Цветами украшать. Увидишь ты
Подснежник белый, как твое лицо,
И колокольчик, голубее жилок
Твоих; и розы, аромат которых
Не сладостней дыханья твоего.
Их будут реполовы приносить
Тебе, к стыду наследников богатых,
Не ставящих надгробия отцам.
Когда ж цветов не будет, я укрою
Могилу мхом от стужи.
Гвидерий
Хватит, брат,
По-женски причитать. Слезам не время.
Час похорон настал! Не нарушай
Наш скорбный долг своим бесплодным воплем.
Давай же выроем могилу.
Арвираг
Где?
Гвидерий
Близ Эврифилы, матери любимой.
Арвираг
Пусть будет так. Послушай, брат, хоть голос
С годами погрубел у нас, споем
Ту песню, что над матерью мы пели.
Слова оставим те же и мотив,
Лишь «Эврифилу» сменим на «Фиделе».
Гвидерий
Нет, Кадвал, не могу.
Рыдания расстроят нашу песню,
А в скорбном пенье фальшь звучит ужасней,
Чем слово лжи в устах жреца во храме.
