– Не надо, – попросила она прерывающимся шепотом. – Пожалуйста, не надо. Я не… я не готова к этому, Тайлер.

Он развернул ее лицом к себе. Кэтлин смотрела на него так, будто стояла на краю пропасти, когда разум велит отступить, но что-то в глубине души подталкивает к прыжку. Тайлер нежно взял ее за подбородок, и ее губы невольно приоткрылись… Он потерся о них своими губами.

– Я займусь ужином? – шепотом спросил он.

– Ужином? Только не говори мне, что еще и готовишь.

– «"Барбекю Билли". Вы звоните, мы привозим», – с улыбкой продекламировал он.

Кэтлин засмеялась, благодарная за его отступление, но тут Тайлер притянул ее к себе и поцеловал, да так, будто готов взять ее прямо здесь, прямо сейчас… И, помоги ей бог, она хотела этого, хотела этого мужчину.

– Найди пару бокалов для вина, – мягко сказал Тайлер и отстранился. – А затем приходи на кухню.

– С удовольствием.

Как только смогу идти, мысленно добавила Кэтлин.

Они ужинали в патио, при свете свечей. Говядину-барбекю они ели с прозрачных фарфоровых тарелок, промасленные початки кукурузы – с помощью серебряных ножей, а роскошное красное вино пили из пластиковых стаканов.

– Пластиковые стаканы? – недоуменно спросил Тайлер, но Кэтлин лишь передернула плечами и рассмеялась.

– Видимо, миссис Уилсон была убеждена, что они сочетаются с купидонами и красной драпировкой… Замечательно, – сказала Кэтлин, улыбаясь Тайлеру и допивая последний глоток вина.

– Я передам твои слова Билли, – усмехнулся Тайлер.

Кэтлин подобрала пальчиком последнюю каплю соуса с тарелки и облизала его. Лицо Тайлера окаменело, когда он увидел этот ее жест.

– Итак, чем ты занимаешься? В Атланте, я имею в виду, – спросила Кэтлин.

– И тем, и этим.

– Загадки, загадки…

– Да нет, Кейт. Ты можешь прочесть обо мне в любом деловом журнале или справочнике.

– А там написано, зачем ты так таинственно проник в «Эспаду»?

Улыбка сошла с лица Тайлера.

– Я надеялся, мы покончили с этим вопросом. Я уже говорил тебе, что хотел встретиться с Джонасом. И…

– … и кое-что проверить. Да, ты говорил. Но это не объясняет, почему ты появился на нашей земле, прикинувшись бродягой-ковбоем.

– Нашей? У тебя есть доля в «Эспаде»?

– Нет. Тебе известно, что я – не Бэрон.

– А что, только Бэроны достойны владеть «Эспадой»?

– Что-то вроде этого.

– Но ведь ты любишь ранчо и ведешь практически все дела?

– Да, но это ничего не меняет. Итак, зачем все-таки ты появился в «Эспаде»?

Тайлер посмотрел на женщину, сидящую напротив.

В ней не было ничего искусственного – ни в одежде, ни в поведении, ни в словах. Он знал стольких женщин в своей жизни… Некоторые из них имели более совершенные лица и тела. Но он никогда не получал такого удовольствия от ужина с женщиной, как в этом чужом пока доме, больше похожем на бордель, за столом, вытащенным под звездное техасское небо.

Кроме того, он никогда не думал, что может с облегчением воспринять слова женщины о том, что она не готова к близости, потому что сам не был готов к ней. Нет, не в физическом, а в душевном плане. Тайлер боялся чувств, которые пробуждала в нем Кэтлин Маккорд. Впервые за всю свою бурную тридцатипятилетнюю жизнь он почти готов рассказать женщине правду о себе. Хотя что он мог сказать?.. Дело в том, что я не знаю, кто я, каково мое настоящее имя… Я приехал в «Эспаду», чтобы разгадать загадку, мучившую меня всю сознательную жизнь… Он что, спятил? Рассказать ей, что он сирота? Подкидыш? Что его из милости воспитали двое хороших людей, которые так и не смогли полюбить его? Про приют? Про «Ранчо для мальчиков»?

Тайлер резко поднялся на ноги.

– Тайлер, пожалуйста. – Кэтлин тоже поднялась. – Расскажи мне, что происходит. С того момента, как Джонас вышвырнул тебя, он пребывает в дурном расположении духа и рычит на всех, как медведь.

– Вышвырнул меня? – Тайлер презрительно фыркнул. – Даже если бы старый сукин сын позвал на помощь троих своих сыновей, им бы не удалось «вышвырнуть» меня. Между прочим, я пригласил тебя сюда не для того, чтобы вести разговоры о Джонасе Бэроне.

– Тайлер, ты не слушаешь…

– Я слушаю. – Он обошел стол, остановился напротив Кэтлин и посмотрел ей в глаза. – Мне нравится, как ты произносишь это.

– Произношу что? – Кэтлин сделала шаг назад.

– Мое имя. – Он протянул руку и нежно погладил ее по щеке. У Кэтлин от этой ласки перехватило дыхание. – Произнеси его снова.

Голос Тайлера был мягким и тягучим, как мед, и от чувственного призыва, прозвучавшего в нем, ее кровь вскипела. Он был так красив! Так невозможно, опасно мужественен. В нем было все, о чем может мечтать женщина, все, о чем мечтала она сама с тех пор, как стала задумываться о природе отношений между мужчиной и женщиной.

– Тайлер, – прошептала она в ответ, понимая, что между ними снесены последние барьеры. Его глаза потемнели и неотрывно смотрели на ее рот. Кэтлин задрожала, на миг увидев себя на его широкой постели.

– Я сгораю от желания, – хрипло произнес он и поцеловал ее.

Кэтлин больше не боролась с ним. Да и как она могла, если вкус его губ пьянил сильнее, чем вино? Если в этот миг только его объятие имело значение? Кэтлин застонала, когда его язык раздвинул ее губы, и, обняв Тайлера за шею, прижалась к нему всем телом.

Его руки скользнули вниз, легли на ее ягодицы… Он обезумел от желания обладать этой девушкой.

– Моя сладкая Кейт, – прошептал он как во хмелю у самых ее губ и сильно прижал ее к себе. – Я умираю от желания. Пойдем со мной в постель и позволь любить тебя до рассвета.

Кэтлин снова застонала, а потом уткнулась Тайлеру в шею, наслаждаясь исходившим от него запахом.

– Я… я никогда…

Кэтлин лихорадочно искала пути к отступлению. События развивались слишком быстро. У нее была давно сложившаяся шкала ценностей, и она точно знала, что хорошо, а что плохо, но Тайлер все спутал, и это испугало ее.

– Мне нужно… Мне нужно время, – сказала Кэтлин. – Мы встретились совсем недавно. Ты почти не знаешь меня, а я совсем ничего не знаю о тебе, кроме того, что тебя зовут Тайлер Кинкейд.

Перемена, произошедшая в Тайлере, испугала ее. Он отстранил Кэтлин от себя, его глаза стали холодными и равнодушными.

– И тебе этого недостаточно, да? – Голос был тихим, но Кэтлин чувствовала, что в его душе бушует ярость. – Действительно, кто он такой, этот Тайлер Кинкейд, черт его побери?

– Я не это имела в виду, Тайлер.

– Конечно, это. И ты права. – Тайлер отвернулся от нее. В молчании проходили минуты. Когда он обернулся, Кэтлин показалось, что на нем маска. – Уже поздно, Кэтлин. У нас обоих была тяжелая неделя. – Он улыбнулся, но эта улыбка была пустой и равнодушной. – Я отвезу тебя домой.

Он взял ее под локоть, как галантный кавалер. Простой жест вежливости. Неужели всего несколько минут назад его прикосновения воспламеняли ее до безумия?

– Тайлер. – Она коснулась его плеча. – Что случилось? Я не хотела тебя обидеть.

– Все в порядке, – вежливо ответил он. – Ты меня ничем не обидела.

Маска снова изобразила улыбку. Затем Тайлер целомудренно коснулся губами ее лба и повел к машине, чтобы отвезти домой, в «Эспаду».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда на следующее утро Кэтлин спустилась вниз, у подножия лестницы ее поджидала Марта.

Она покачала головой прежде, чем девушка успела поприветствовать ее, и приложила палец к губам в призыве молчать.

– Что случилось? – шепотом спросила Кэтлин, когда они отошли в сторону.

– Я хотела тебя предупредить, что Джонас с утра в ужасном настроении.

– Тоже мне новость. Он всю неделю как гремучая змея.

– Да, Кэти. Но сегодня его гнев целенаправленный, и эта цель – ты.

– Чем же я удостоилась такой чести? – Кэтлин не могла скрыть своего раздражения. – Я выполнила все распоряжения, которые он соизволил прорычать мне…

Мачеха вздохнула и взяла ее за руку.