Я согласна с Мартой. Подозрительно все это. Слишком много совпадений. Внезапная болезнь мисс Финч, срочный отъезд мистера Беркли в город, его нервозность… Складывается впечатление, что он что-то скрывает.

Ну что ж, посмотрим. Может быть, мои подозрения напрасны, и он действительно поехал помогать родственникам. А может быть, за всем этим стоит что-то большее.

— Пойду-ка проведаю мисс Финч, она ведь и на ужине не была, — говорит Марта. — Может, все-таки перекусить хочет. А то забыли все про нее, бедную.

Она снимает фартук и деловито уходит, напевая под нос.

А я тем временем начинаю обдумывать план на завтрашний день. Кулинарный мастер-класс — отличная идея. Но я постараюсь использовать это время, чтобы поближе узнать двойняшек. Возможно, они смогут пролить свет на то, что происходит в этом доме.

Что же приготовить с двойняшками завтра?

Печенье? Слишком просто.

Может быть, небольшие пирожные? Это уже интереснее. Главное, чтобы рецепт был не слишком сложным и позволил двойняшкам проявить свою фантазию.

Составляю список ингредиентов, проверяю кладовую. Все в наличии. Вот оно, преимущество большого поместья — все необходимое под рукой! Ну, почти все, если только речь не идет о старинных эльфийских рецептах.

Тем временем возвращается Марта. Вид у нее обеспокоенный.

— Что-то мисс Финч плоха, — вздыхает она, ставя чайник на огонь. — Говорит, что совсем не может встать с постели. Сейчас отнесу ей горячий чай на травах с медом. Но мне кажется, ей нужен врач. И где ее угораздило так простудиться?!

Пока чайник закипает, на кухню заглядывает Бетти. Увидев нас, она замирает на месте. Кажется, она рассчитывала запастись съестным для своего таинственного друга в лесу, но не ожидала, что в такой поздний час на кухне кто-то есть.

Поведя вздернутым носом, Бетти разворачивается и уходит, ничего не сказав. Мы с Мартой переглядываемся.

— Она в последнее время такая рассеянная, — жалуется Марта. — Забыла почистить редьку, хотя я дважды ей напомнила.

«Еще бы не рассеянная, — думаю я, слушая, как бурлит вода в чайнике. — Ей нужно думать каждую минуту, как не попасться никому на глаза по пути к сараю, а тут Марта со своей редькой!»

Кто все-таки этот загадочный человек из леса, которому Бетти носит еду?

Мне становится тревожно. Может, стоит предупредить лорда Эверли, пока не случилось какой-нибудь беды? Но как тогда посмотрят остальные слуги на кухарку, которая, проработав без году неделя, уже начала шпионить за всеми? Лучше даже не представлять…

Марта, налив чай в чашку, добавляет меда и, помешивая ложкой, отправляется наверх, к мисс Финч.

Удостоверившись, что все приготовления на завтра окончены, я ухожу в свою комнату.

При моем появлении улитка в горшочке всячески пытается привлечь внимание: переливается светом и тянет рожки.

— Моя ты хорошая, я про тебя не забыла, — достаю из кармана лист салата и кладу к ней в горшок.

Та начинает с удовольствием хрумкать, а я открываю окно, чтобы проветрить перед сном. И в сумеречном свете вижу в саду две высокие фигуры в плащах…

Даже по походке сразу ясно: это лорд Эверли и его сегодняшний гость — эльф. Лорд Эверли шагает упругой походкой человека, привыкшего много двигаться, ездить верхом и вообще вести активный образ жизни. А эльф будто плывет по воздуху над аллеей, только полы его плаща слегка колышутся.

Завороженно наблюдаю за ними, стараясь не издать ни звука.

Что они делают в саду в такой поздний час? Кажется, они о чем-то оживленно беседуют, но слов не разобрать из-за расстояния. Лорд Эверли то и дело жестикулирует, а эльф склоняет голову, внимательно слушая.

Внезапно эльф останавливается и поворачивает голову в мою сторону. Невозможно, чтобы он меня увидел, я стою в темной комнате, а сад погружен в полумрак. Но его взгляд, кажется, пронзает тьму и устремляется прямо на меня. Сердце бешено колотится в груди. Я замираю, боясь пошевелиться.

Может быть, все эльфы чуют эльфийскую кровь даже в сильно разбавленной пропорции на таком расстоянии? И он сейчас видит, что я наблюдаю за разговором?

Через мгновение эльф отворачивается и продолжает разговор с Эверли. Напряжение немного спадает, но чувство тревоги остается. О чем они могли говорить? И почему эльф так пристально посмотрел в мою сторону?

Мужчины уходят в сторону оранжереи в глубине сада, а я захлопываю окно, задергиваю занавески и отхожу от окна. Больше не хочется наблюдать за этой таинственной прогулкой.

Готовлюсь ко сну, но вдруг слышу тихий скрип двери — и сразу же тихий размеренный стук и шепот:

— Берти, где твои манеры?! Нужно сперва постучать!

С улыбкой оборачиваюсь к моим гостям.

Шарлотта и Альберт в пижамах заглядывают в комнату, а на их озорных мордашках смесь любопытства и осторожности.

— Можно нам посмотреть на улитку?

— Конечно, можно! Но почему вы не спите в такой поздний час?

— Просто… — Альберт мнется, поглядывая на Шарлотту.

— Просто мисс Финч приболела, — подхватывает та. — Нас укладывал папа, но потом его позвал генерал Альвиг…

— Мы обещали, что уснем сами. И мы выполним это обещание, — серьезно добавляет Альберт. — Но мы же не сказали, во сколько это будет сделано!

— Ну вы хитрецы, — улыбаюсь я. — А вашего папы с генералом какое-то срочное дело?

— Насколько нам известно… — Альберт понижает голос и делает «ужасные» глаза. — Генерал ловит какого-то важного преступника! Вроде как он прячется в наших краях. Наверное, это он украл те ложки!

— Не пугай Анну, Берти! Она же иномирянка! — возмущенно шепчет Шарлотта. — Идем лучше смотреть на улитку!

Ее забота очень трогательна. Кажется, в представлении детишек попаданцы из другого мира — какие-то особенно ранимые существа, которых нельзя расстраивать новостями.

Шарлотта тянет меня за руку, и мы все втроем, как заговорщики, крадемся к горшку, где похрустывает салатом улитка. Кажется, сейчас важнее всего на свете — посмотреть, что делает это милое существо, а не какие-то там таинственные воры ложек!

— Она стала… белой? — удивляется Альберт, приподняв лист, чтобы разглядеть моего питомца.

— Действительно, — с недоумением соглашаюсь я.

Улитка теперь даже не белая, а серебристая и слегка светится.

— Она такая… красивая — восхищенно выдыхает Шарлотта. — Можно я ее покормлю?

— Попробуй, — смеюсь я, поняв, что ребятишек из комнаты не удастся выдворить, пока они не наиграются с улиткой.

Шарлотта деловито достает из карман пижамы маленький кусочек огурца и протягивает улитке. Та сразу же тянется к угощению. Альберт даже в ладоши хлопает от восторга, наблюдая переливчатое сияние улитки.

А улитка, кажется, тоже не против всеобщего веселья. Ее серебристое сияние становится ярче, словно она подмигивает нам в такт нашим смешинкам.

Вдруг горшок с улиткой начинает слегка вибрировать. Мы замираем, наблюдая.

— Что происходит? — шепчет Шарлотта, крепко сжав мою руку. А улитка, словно танцуя, начинает выделывать пируэты на листе салата, оставляя за собой сверкающий серебристый след.

Из горшка, словно из волшебной шкатулки, начинает подниматься тонкий луч света. Он становится все ярче и ярче, пока не освещает всю комнату мягким, неземным сиянием. Шарлотта и Альберт ахают от восторга, а я стою с раскрытым от удивления ртом, пытаясь понять, не сплю ли я.

Затем все гаснет, и улитка мирно заползает под лист салата, словно укрывшись одеялом.

— Все, мои хорошие, улитка пошла спать, и вам тоже пора, — подталкиваю ребятишек к двери.

— А у нее уже есть имя? — спохватывается Альберт.

— Нет, — я даже теряюсь от его делового тона. — А нужно?

— Ну как же, у любого питомца должно быть имя, — подтверждает Шарлотта.

Кажется, так просто отделаться от моих ночных посетителей не получится…

Ричард Эверли