— Ричард, ты правда так думаешь? Ты действительно считаешь, что жизнь молодой красивой девушки с эльфийским корнями ограничивается лишь возвращением домой? Анна может стать кем-то большим, чем просто хорошей кухаркой. Магия — это ее дар, ее судьба. И мы не имеем права лишать ее возможности раскрыть этот потенциал.

Я вздыхаю, понимая, что спор затягивается.

Альвиг всегда был упрям, особенно когда дело касалось магии и тех, кто ею обладает. Он видит в Анне не просто эльфа-кулинара, а носителя редкого дара, который необходимо развивать. И раз так, возражать уже бессмысленно.

— Хорошо, — говорю я, поднимая руки в знак капитуляции. — Поговори с Анной. Если она сама захочет учиться, я не буду препятствовать. Но если она предпочтет остаться, мы оставим все как есть. Согласен?

На лице Альвига появляется довольная улыбка:

— Это все, чего я прошу. Я уверен, Анна сделает правильный выбор.

Я киваю, хотя в глубине души уже не так уверен, что Анна захочет остаться в поместье. Судя по тому, как она себя ведет, как разговаривает, Анна — девушка неглупая. Возможно, она взвесит все за и против и выберет карьеру в нашем мире.

Альвиг умеет убеждать, особенно когда дело касается магии. И хотя я и не разделяю его энтузиазма по поводу Анны, я не могу отрицать, что он видит вещи, которые ускользают от моего внимания. Возможно, он действительно прав, и Анне нужно дать шанс раскрыть свой потенциал.

Мы возвращаемся в дом, и Альвиг уходит в гостевую спальню, а я иду к сестре.

Несмотря на поздний час, застаю Грэйс за вышиванием. Она сидит за столиком, на котором разложены мотки ниток, полностью погруженная в сложную работу над орнаментом. Ее лицо выглядит спокойным и умиротворенным.

— Грэйси, нам нужно поговорить…

Грэйси поднимает на меня глаза, в которых заметно любопытство. Сколько в ней еще от маленькой девочки, которая, кажется, еще так недавно весело прыгала по аллеям парка!

Я присаживаюсь напротив, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Как же объяснить ей, что я задумал?

— Альвиг предложил устроить летний бал, как мы делали раньше, — говорю я, стараясь звучать непринужденно. — Говорит, нам всем нужно развеяться.

Лицо Грэйси остается невозмутимым. Она откладывает вышивку и внимательно смотрит на меня.

— И ты согласился? — спрашивает она спокойно.

— Да, — отвечаю я. — Я подумал, что это может быть хорошо для тебя. Шанс познакомиться с новыми людьми, повеселиться. Может быть… найти того, кто тебе понравится.

В глазах Грэйси мелькает что-то, что я не могу сразу определить.

Удивление? Ирония? Или, может быть, легкая грусть?

Она молчит, а я чувствую себя виноватым, словно вторгаюсь в ее личное пространство.

— Я понимаю, — тихо говорит она, наконец. — Ты хочешь для меня лучшего. И я… я ценю это. Но знаешь, мне хорошо здесь, в Эверли. И я не уверена, что готова к переменам.

Даже не знаю, что возразить ей на это.

— Кстати, я слышала шлепанье босых ног в коридоре, — Грэйс меняет тему. — Лучше бы тебе проверить, спят ли детишки!

Анна

Я задумываюсь, разглядывая горшок с улиткой.

Имя… Какое имя подойдет этому маленькому, но явно неординарному существу? В голове замелькали варианты: Лучик, Серебрянка, Звездочка… Но ни одно из них не кажется достаточно волшебным.

— Без имени нельзя, — настаивает Альберт.

— Хорошо, — сдаюсь под натиском. — Давайте вместе придумаем ей имя! Только быстро, пока вас не хватились.

И начинается мозговой штурм!

Мы перебираем всевозможные, даже странные имена: Сияшка, Комета, Аврора. В итоге, после бурных дебатов шепотом, мы приходим к компромиссу: Люми. Вроде бы и светится, и звучит мило.

— Люми! — торжественно объявляет Шарлотта, словно коронует улитку. — Ей подходит!

Альберт согласно кивает, и мы все трое заговорщически переглядываемся, словно только что раскрыли величайшую тайну мироздания. Миссия выполнена! Ночная операция по наречению улитки прошла успешно!

В этот момент раздается негромкий, но очень уверенный стук в дверь. Мы все вздрагиваем и поворачиваемся.

— Нас застукали, — шепчет Шарлотта.

Открываю и вижу на пороге лорда Эверли. Вид у него усталый, но вроде как довольный. Хотя бы не так заметна нотка печали, которая всегда присутствует в его облике. Наверное, разговор с генералом Альвигом пошел ему на пользу.

— Прошу прощения за беспокойство, Анна, но я вынужден забрать моих детей и уложить их… снова! — он бросает строгий взгляд на ребятишек, отчего те опускают головы.

Сцена со стороны кажется весьма церемонной, хотя на лицах и отца, и детей то и дело мелькают тени улыбок.

— Мы болтали с Анной и смотрели на ее питомца, — выпаливает, не удержавшись, Альберт.

— Вы уже обзавелись питомцем? — лорд поднимает брови.

— Это всего лишь маленькая улитка, ребята принесли ее из сада, — поспешно уточняю, волнуясь в глубине души: а вдруг держать в доме животных запрещено? Хотя Чамерс ничего такого вроде не говорил.

— Улитка… — повторяет лорд, и в его взгляде появляется все та же привычная печаль.

Но он не сердится. Напротив, в его глазах мелькает что-то похожее на воспоминание, болезненное и нежное одновременно. Я вижу, как он пытается удержать хрупкую нить прошлого, ухватиться за что-то, что ускользает сквозь пальцы, как песок.

— Вам пора спать, маленькие дезертиры, — улыбается лорд детям. — Завтра у нас важный день!

И, подхватив обоих детей на руки, он уносит их прочь.

А я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь переварить увиденное. У меня живет самая необыкновенная улитка из всех, что только можно представить — со встроенным световым шоу!

Ощущение чуда не покидает меня. Подхожу к горшку, заглядываю под лист салата. Там, забравшись целиком в собственную раковину, спит моя Люми. Тихонько касаюсь ее раковины. Холодок, словно от камня. И странно-приятное ощущение в кончиках пальцев…

Улыбаюсь. Ну и пусть!

Пусть моя Люми будет самой волшебной улиткой во всей вселенной! А я… я буду ее самым лучшим хранителем тайн. И, может быть, завтра мы вместе откроем еще какую-нибудь невероятную дверцу в мир чудес. Ведь с таким питомцем, как Люми, скучать точно не придется!

Ложусь в постель, но сон не идет. Образы эльфа и лорда Эверли в плащах преследуют меня. Вспоминаю слова Альберта о поисках преступника. Значит, вот что привело генерала-эльфа в поместье!

Похоже, преступник где-то совсем близко. И теперь все складывается помимо воли в цельную картину — Бетти неспроста втихаря таскает еду на окраину поместья. Она подкармливает того, кого разыскивает генерал Альвиг.

Сердце сжимается от тревоги. Как же мне не хочется, чтобы Бетти оказалась сообщницей кого-то опасного! Она такая милая и приветливая!

Неужели наивная Бетти впуталась в какую-то темную историю? Не верится, чтобы она сознательно помогала преступнику. Скорее всего, ею просто воспользовались, обманули, сыграли на ее жалости.

Но кто этот преступник? И что он совершил, что за ним охотится сам генерал Альвиг?

Нужно действовать.

Завтра же я попробую поговорить с Бетти и выяснить, кому она носит еду. Спрошу осторожно, чтобы не напугать ее и не вызвать подозрений. Возможно, она сама не понимает, кого укрывает. Если мои предположения подтвердятся, нужно будет рассказать обо всем генералу Альвигу.

Мысль о генерале заставляет меня вздрогнуть. Он ведь эльф! Есть вероятность, что он видит людей насквозь. Если Бетти лжет, он может это заметить. А вдруг он решит, что она замешана в преступлении? Что тогда?

И опять же, все эти разговоры о том, как садовник мистер Уолден крался в кладовую поздним вечером. Может, пропажа ложек не связана с преступником из леса?

Ночь проходит в тревожных раздумьях. Я не могу позволить, чтобы меня или кого-то другого беспочвенно обвинили в краже. Завтрашнее утро может стать решающим. Мне необходимо найти доказательства невиновности и, по возможности, раскрыть имя настоящего вора.