Помощницы тем временем без умолку строят догадки относительно грядущей свадьбы Бетти и Эриана.

Одна предполагает, что платье Бетти будет с кружевами, другая уверяет, что придется выдержать эльфийские традиции и надеть особый зеленый шелк.

— А я думаю, что Бетти будет хороша в чем угодно, — веско произносит Марта, убирая крошки со стола. — Потому что ее сияющие глаза затмят любой наряд!

Когда ужин подан, я решаю немного прогуляться по саду. Вся работа сделана, и я заслужила небольшой отдых.

Закат окрашивает небо в нежные розовые и золотистые тона. Вдалеке, у фонтана, вижу силуэты Бетти и Эриана. Они держатся за руки, о чем-то тихо беседуя.

На душе становится тепло и спокойно. Кажется, в этот вечер все сложилось как нельзя лучше. Пусть их жизнь будет полна любви, счастья и, конечно же, приятных сюрпризов. И я рада быть свидетельницей этой чудесной истории, которая только начинается.

А я… я просто продолжу делать свою работу, создавая маленькие чудеса на кухне поместья Эверли.

Вижу возле оранжереи пышные листья какого-то растения, на которых сидит несколько маленьких улиток. Может быть, это растение придется по вкусу моей улиточке Люми? Срываю лист и несу в дом.

Но то, что предстает моему взгляду в комнате, заставляет застыть в недоумении…

Люми в горшке нет.

Зато я отчетливо вижу серебристый след, спускающийся по стенке горшка на подоконник и дальше.

Приглядываюсь внимательнее. Поблескивающая дорожка тянется через ковер, взбирается на ножку стола, потом снова спускается и исчезает под диваном. Но это не просто блеск, это настоящий серебристый налет!

Неужели она посеребрила все, к чему прикасалась?!

Да быть такого не может! Хотя… от Люми можно ожидать все что угодно.

Кладу лист на стол и медленно иду по следу. След Люми не просто серебристый, он будто светится изнутри, словно маленькая фея разбросала волшебную пыльцу. Под диваном след обрывается, а на обивке красуется небольшое, но отчетливое серебряное пятно. Это определенно проделки моей маленькой улитки!

Осторожно отодвигаю диван.

Люми сидит на стене, сияя в полумраке, словно маленькая серебряная статуэтка. Вокруг нее, на обоях, расплывается причудливый серебряный узор. Кажется, она создает какое-то произведение искусства!

Люми, заметив меня, медленно сползает вниз и тянется ко мне. Я беру ее на ладонь. Она холодная и гладкая, словно настоящий серебряный слиток. Неужели она и правда научилась превращать все вокруг в серебро?

Надо спросить хоть кого-нибудь, что происходит!

Помнится, Бетти уверенно говорила, что Люми теперь мой фамильяр. Вот бы расспросить поподробнее! Но ей сейчас точно не до улиток. Еще поди поищи ее в парке, пока она там за ручку с эльфом бегает.

Сажаю Люми в горшок, накрываю принесенным листиком и несу в кухню, где помощницы заканчивают уборку.

— Посмотрите, что творится, — говорю я, ставя горшок на стол.

Помощницы заинтересованно подходят. Я приподнимаю листик, и в свете кухонных ламп Люми действительно выглядит невероятно. Она словно отлита из серебра, и этот благородный металл мягко поблескивает.

— Ничего себе! — выдыхает одна из помощниц. — Она что, серебряная?

— Похоже на то. Только вот вопрос — как это получилось? И похоже, она серебрит все вокруг! — указываю на серебряные полоски, проходящие по горшку. — Если бы это произошло в моем мире, то я бы предположила, что это какая-то реакция с поверхностью. Или что-то из еды Люми дает такой эффект. Но здесь…

— Нет, это точно магия, — мотает головой одна из девушек.

Магия… да, это звучит правдоподобно, учитывая все странности, происходящие со мной в этом мире.

Но какая именно магия? И почему она проявляется только сейчас? Может, это связано с тем, что я начала больше времени проводить с Люми? Или, может, она просто достигла определенного возраста и у нее открылись какие-то новые способности?

Одна из помощниц, самая смелая, протягивает руку и осторожно касается Люми.

— Холодная, как настоящий металл, — говорит она, отдергивая руку. — Ой, смотрите!

Она указывает на свой палец. На кончике возле ногтя остался едва заметный серебристый налет.

Люми действительно превращает все в серебро…

И тут у меня все складывается в голове!

Вспоминаю, как Бетти помогала мне разместить Люми, прибиралась там, где просыпалась земля… Все это время в кармане фартука Бетти лежала ложка из кухни, завернутая в тряпку!

И когда Бетти обтерла раковину улитки тряпкой, ложка на мгновение прикоснулась и посеребрилась. Видимо, магия Люми действует даже через ткань. А потом Бетти повесила фартук в кладовой, напрочь забыв о ложке.

Я же взяла этот фартук вместо испачканного и выронила уже посеребренную ложку на глазах у леди Грэйс и всех слуг.

Вот как все было!

Похоже, эта мысль приходит не только мне. Марта разглядывает серебристый след и хлопает себя по лбу:

— Ну точно! Ложка!

И помощницы хором начинают обсуждать, что произошло на самом деле.

Все разглядывают маленькую серебряную улитку, мирно сидящую в своем горшке. В ее тихом присутствии чувствуется какая-то неземная сила, тайна, способная перевернуть все привычные представления о мире.

Вспоминаю слова Бетти о связи с фамильяром, о магическом потоке, соединяющем хозяина и питомца. Может быть, именно поэтому Люми начала проявлять свои способности только сейчас, когда наша связь стала крепче?

Нужно срочно разобраться в этом! Попробую найти хоть какую-то информацию о магических улитках. А пока… нужно быть предельно осторожной. Представляю, что будет, если Люми посеребрит что-нибудь важное, а мне это придется оттирать.

— Хм, — откашливается за нашими спинами Чамерс. — Пора бы и нам поужинать.

— Действительно, — спохватываюсь я и решительно переставляю горшок на подоконник.

В кухне воцаряется оживленная атмосфера. Пока раскладывают по тарелкам ароматную тушеную говядину с овощами, слуги наперебой делятся впечатлениями от увиденного.

Разговор, конечно же, вертится вокруг прибытия следователя с бригадой сыскарей. Но при этом все то и дело поглядывают в сторону подоконника. Помощницы обсуждают, как здорово было бы обновить столовое серебро, просто подержав его рядом с улиткой.

— Предлагаю пока не использовать Люми для превращения всего, что есть в поместье, в серебро, — возражаю я, — вдруг это повлияет на ее здоровье? Или на свойства самого серебра? Нужно сначала все разузнать.

— Поддерживаю мисс Анну, — весомо изрекает Чамерс.

Оглядываюсь на Люми и вижу, что она опять намерилась проказничать. Выбравшись на край горшка, она тянет ножку, пытаясь перелезть на подоконник.

«Ладно, далеко все равно не убежит», — думаю я, продолжая ужинать вместе со всеми.

Но через пару минут чувствую сильный приятный аромат. Учуяв его, остальные тоже оборачиваются на Люми. А та ползет по стремительно оживающему подоконнику.

На крашеной безжизненной доске появляется мягкий мох. И из глубины мха вверх тянутся маленькие бутоны, быстро превращающиеся в крошечные голубоватые цветы. Аромат в кухне становится еще более насыщенным и волшебным.

Все переглядываются, пораженные.

— О, как это знакомо, — с легким оттенком печали в голосе произносит Чамерс, и Марта кладет ладонь на его манжету, словно утешая.

— Почему знакомо? — осторожно спрашиваю я.

Марта лишь качает головой с улыбкой:

— Ну вот, я же говорила, не зря двойняшки ее принесли. Магия, она такая, любит сюрпризы.

В этот момент в кухню входит лорд Эверли.

— Чамерс, следователь просил… — и тут он останавливается на полуслове, вдыхая аромат, перекрывающий все запахи кухни. — Что здесь происходит?

А затем видит Люми.

Смотрит на нее пару секунд со странным выражением лица.

И побледнев, стремительно выходит прочь.

Ричард Эверли