«Главный инженер Зерюкин», — доктор аккуратно записал карандашом в блокнот фамилии фигурантов. «Начальник отдела снабжения и сбыта Ферапонтов».

Почти то же самое освещал и «Северный рабочий». Правда, в Ярославле, скорее, провели аферу, а не кражу. Пересортица. Под видом первого сорта продали третий. Десять вагонов! Однако, товарищи вели дела с размахом.

Хмыкнув, Иван Павлович развязал шнурочки подшивки и аккуратно вытащил оба номера. Сложил, сунул в карман пиджака…

И обо всем и рассказал капитану!

— Что ж, — Буров сухо кивнул. — Вы полагаете, Коноплев — ворюга и аферист?

— Именно!

— Но, нам-то какое до всего этого дело? — вполне резонно заметил Степан Лукич. — Еще понимаю — убийство, поломка машины… А эти ваши подозрения… Починимся — сообщим в Нижнем в милицию — всего-то!

— Да боюсь, как бы снова драки не начались, — доктор высказал первый убойный аргумент. — Коноплев опять к Леночке клеится! Хотя, разговор был…

— Так может, не в нем одном дело? — одернув китель, сурово прищурился капитан. — Это ваша журналистка… Ходит по судну… в платье коротком, в чулках… Ишь, заволжилась!

— Так что же ей, в матросской робе ходить? — Иван Палыч сверкнул глазами.

Буров пригладил бороду:

— А, может, ее — под арест? Пусть посидит себе в каюте. И нам, и ей лучше будет. Тем более, немного осталось.

— Под арест? Да за что же?

— А вот это вы, дорогой Иван Павлович, и придумаете! — понизив голос, хитро усмехнулся Степан Лукич. — Ну, кашель там какой или хрипы… На то вы и врач!

Секунд пять Иван Павлович переживал услышанное… А потом выдал второй убойный аргумент:

— Маркелов… Ну, тот, подозревамый… Он очень хорошо разбирается в мануфактуре! Так, может, он и организовал хищения в Рыбинске, потом в Ярославле… Как припекло, по поддельному паспорту пустился в бега! Американец же об этом случайно узнал… На свою голову!

— Так, Иван Павлович, — капитан вытащил из кармана кисет с махоркой. — Вы это серьезно?

— Ну, полной уверенности, конечно же, нет… Но, проверить-то можно! И начать с Коноплева…

Вызванный в каюту капитана Федор Коноплев поплыл сразу же, как только доктор показал ему газеты.

— Ну, что же… раз уж пошли такие дела… А я — что? Я ничего… Мне скрывать нечего!

— Так расскажи! — предложил Буров.

— Ферапонтов, снабженец… — успокоившись, пояснил Коноплев. — Летом я на ткацкой фабрике, в Рыбинске, подрабатывал. Грузчиком. Видал там его… Но он-то меня не запомнил, там таких как я, что пыли. Потом что-то там украли, и Ферапонтов — сбег куда-то. Фабрика под проверкой, всякие там ревизии… Оно мне надо? Вот и подался от греха в Ярославль. У меня на фабрике «Русское полотно» знакомый… И там, смотрю — Ферапонтов! Тоже в снабженцах… Только его уже как-то по-другому звали… Я не вникал — думал, показалось… А то бы, конечно, в милицию…

— Ну-ну… Продолжай, продолжай.

— Так я и… Ну вот, и там вдруг — махинации, проверка… А Ферапонтов исчез… Вырезки я еще тогда и приготовил… Ну, для милиции. Думаю, вдруг пригодятся? Вот и вся история, как на духу!

За неимением иконы, Коноплев истово перекрестился на висевший в капитанской каюте барометр.

— Вся да не вся! — холодно промолвил доктор. — Беглого Ферапонтова ты неожиданно встретил здесь, на «Амазонке». Он тебя не узнал, так как вы ни разу лицом к лицу не сталкивались. А вот ты… Шантажировать задумал?

— Да что вы такое говорите? Ничего такого…

Иван Павлович усмехнулся:

— Ты еще забыл сказать… Что зовут этого беглого афериста — Маркелов!

— Ну, уж фамилию я его не знаю, не спрашивал… А милиции бы показал. Сразу как пришли б в Нижний!

И что было с ним делать? Поди, докажи…

— Сидеть, не высовываться! — сурово приказал Буров. — Явишся, как позовем.

— Да куда ж я денусь⁈

Маркелова решили брать на испуг. Особых-то доказательств не было, а тут, глядишь, что и расскажет. Да и просто посадить под арест предполагаемого убийцу — уже великое дело, тут Иван Павлович был с капитаном абсолютно согласен.

Действовали быстро, напролом. Взяв с собой матросов покрепче, подкараулили афериста на палубе…

— Здравствуйте! — подойдя, улыбнулся капитан. — Не пройдете ли нами… товарищ Ферапонтов?

Маркелов вдруг побледнел и, оттолкнув Бурова, сиганул через фальшборт в студеную волжскую воду!

— Человек за бортом! — громко закричал капитан. — Спустить шлюпку! Спасательные круги на воду!

Матросы тут же бросились исполнять приказание. Маркелов отчаянно барахтался в студеной воде, как видно, уже сильно сожалея о своем безрассудном поступке. Налетевший ветер гнал по реке серые суровые волны с белыми барашками пены, набежавшая волна накрыла бедолагу с головой…

Все же, тот вынырнул, схватился за спасательный круг, проплывавший мимо… Тут подоспела и шлюпка. Матросы зацепили багром круг, подтянули, вытащили несостоявшегося утопленника из воды и подгребли к пароходному борту.

— Переодеть! Водки! — тут же распорядился Буров. — В медпункт! Под замок! Горячего чаю… Доктор, осмотрите, как он. А уж потом будем разбираться.

Кивнув, Иван Павлович зашагал следом за матросами и пострадавшим. Того сильно трясло.

Войдя в медпункт, доктор тут же оправил одного из матросов за сменной одеждой. Как раз принесли водку.

— Выпейте! — Иван Палыч плеснул в колбочку. — Залпом! Вот так… Хорошо! Что ж вы учудили, голубчик вы мой? Сейчас быстренько растирание, чай и постель!

Постучав, вошел вахтенный с одеждой:

— Там сосед его, Помозов, интересуется — что стряслось? Так я сказал — упал случайно в воду!

— Хорошо!

— Помозов навестить рвался.

— Завтра… Завтра все решим.

Маркелов… или, уже лучше сказать — Ферапонтов… похоже, отделался шоком. Хотя, дальше видно будет, рано пока говорить.

Принесли чай. Горячий и крепкий…

— Спасибо, — потерпевший, наконец, соизволил хоть что-то произнести.

— Чаевничаете? — войдя, усмехнулся Буров. — Хорошее дело. Ну, что же вы так-то, гражданин Ферапонтов? Этак можно бы и на дно. К русалкам захотели? Так им ваша мануфактура без надобности!

— Знаете все? — аферист сгорбился и вздохнул. — Так чего раньше-то не задержали? Тянули зачем?

— Кое-что узнали, да, — покивал Иван Павлович. — Давайте-ка руку — давление померяем… Ага… Ну, что же! Побеседовать с вами можно вполне. Прошу, Степан Лукич.

Сняв фуражку, капитан уселся напротив и окатил подозреваемого тяжелым пристальным взглядом. От этого сурового взгляда Ферапонтов-Маркелов поежился и опустил голову. Хлипковат оказался. Да уж, шалили нервишки, что и говорить! Ну, так и понятно…

— Итак, Анатолий Фролович… — начав допрос, Буров тут же прищурился и склонил голову набок. — Или вы не Фролович? И никакой не Анатолий?

— Анатолий, — тяжко вздохнул аферист. — Только — Иванович. Ну да вы, верно, знаете… Коль уж раскопали!

— Знаем, да, — Степан Лукич довольно кивнул, не спуская с подозреваемого взгляда… Словно бы за горло взял! О всех ваших махинациях с мануфактурой расскажете позже в милиции. Я же хочу лишь кое-что уточнить… Как давно вы знакомы с Праскухиным?

— Праскухин? А кто это? — явно удивился аферист.

— Вы ж в бильярд с ним резались! — не выдержал Иван Павлович. — Каждый вечер! А говорите — не знаете. Зачем врете?

— Так я по фамилиям мало кого…

— Такой молодой чернявый военный, — подсказав, капитан пригладил бороду. — Усики колечками.

— А! — обрадовано протянул Ферапонтов. — Пал Сергеич, что ли? Паша… Так мы уже здесь, на пароходе, с ним познакомились. Хороший человек. Малость только нервный.

Буров побарабанил по столу пальцами:

— Та вы и в гости к нему заходили? В каюту.

— В каюту — нет. Он не звал. Да там и соседи… — пригладив ладонью мокрые волосы, подозреваемый пожал плечами. — Не, не захаживал. Только в бильярдной встречались. Ну, в салоне еще…

Иван Палыч напрягся:

— А вы знали, что у него астма?