— А-а… — махнул рукой Валериан. — Каким ветром здесь?
— Прибыл на совещание.
— Так ты теперь командир медсанбата? Правильный выбор! — похвалил он неизвестно кого. — Как там сейчас?
«Оперируем», — хотел сказать Михаил, но вмешался Бурденко.
— Валериан Витольдович, — сказал недовольно. — Опаздываем.
— Извините! — мотнул головой Валериан. — Позже поговорим! — шепнул Михаилу и подмигнул.
Бурденко и Загряжский с Валерианом, которого сопровождали двое штатских: один с саквояжем и с длинным тубусом в руках и женщина в шубке, поднялись по ступенькам и вошли в дверь. Михаил просочился следом. В гардеробе все сняли верхнюю одежду. На женщине под шубкой оказался белый передник с красным крестом на груди. А вот Валериан был одет в парадный мундир с серебряными эполетами и золотым аксельбантом. На эполете — большой императорский вензель. «Так он и есть лейб-хирург! — догадался Михаил. — Высоко взлетел».
Встречающие и гости поднялись по лестнице на второй этаж. Михаил топал следом, стараясь не привлекать внимания. Затем все вошли в распахнутые двери большой палаты, которую специально приготовили для совещания. Из нее вынесли большинство коек, заменив их длинным столом, покрытым белой скатертью, стульями и кафедрой для докладчика. Несколько коек, застеленных свежим бельем, в палате оставили. Это Михаил рассмотрел потом. Пока же, стараясь быть незаметным, просочился внутрь. Не хотел привлекать внимания, но получилось, что вошел вместе с высокими гостями, из-за чего нарвался на любопытные взгляды участников совещания. В них, как показалось Михаилу, читалось недоумение. Кто этот коллежский асессор в потертом мундире и почему он сопровождает высокую делегацию? Михаил застеснялся и плюхнулся на первый же попавшийся стул в первом ряду. Их там стояло несколько свободных. Через миг Михаил осознал, что ошибся. По обеим сторонам от него стали рассаживаться сопровождавшие Валериана люди, в том числе и Бурденко. Только Загряжский с Валерианом прошли к столу. Получалось, что места приготовили для почетных гостей, а Михаил нагло влез к ним. Однако пересаживаться было поздно — Загряжский встал за кафедру.
— Здравствуйте, господа! — обратился к присутствующим. — Рад приветствовать вас в стенах вверенного мне госпиталя. Мы собрались по распоряжению командующего фронтом, для того чтобы ознакомиться с новыми методами лечения раненых. О них нам сообщит гость из Москвы, лейб-хирург ее императорского величества Валериан Витольдович Довнар-Подляский. Поприветствуем его!
Аудитория захлопала. Валериан встал и поклонился.
— Многие из вас знают Валериана Витольдовича, — продолжил Загряжский, — как храброго воина и великолепного хирурга, который щедро делился с коллегами новаторскими приемами работы. Он спас жизнь сотням раненых, за что заслужил бесконечную благодарность от Отечества. Скажу прямо: я горжусь тем, что Валериан Витольдович служил под моим началом.
Аудитория зааплодировала. «Прогибается», — подумал Михаил о Загряжском, использовав слово из лексикона Валериана. Тот говорил необычно, но образно.
— Слово Валериану Витольдовичу.
Загряжский с Довнар-Подляским поменялись местами. Теперь за кафедрой стоял гость.
— Еще раз здравствуйте, господа! — сказал Валериан и улыбнулся. — Рад видеть вас в этом зале. Прежде чем начать свое выступление, хочу поблагодарить Филиппа Константиновича Загряжского за гостеприимство и организацию нашего совещания. Он все сделал, как просили. Немного личного. Филипп Константинович сказал теплые слова в мой адрес. Я, в свою очередь, хочу поблагодарить людей, которым обязан жизнью. Германский осколок угодил мне в голову, — Валериан коснулся розового шрама на лбу. — Присутствующий здесь Николай Нилович Бурденко вытащил его и зашил рану, благодаря чему я стою перед вами живой и здоровый. Спасибо, Николай Нилович!
Аудитория зааплодировала. Бурденко встал и поклонился. Выглядел он довольным.
— Спасибо Филиппу Константиновичу, который организовал надлежащий уход за раненым.
Пришел черед Загряжского кланяться. Он поднял руку и, переждав аплодисменты, сказал:
— Есть еще человек, которому вы, Валериан Витольдович, обязаны. Он перевязал вас после ранения и сопровождал в Минск, приняв меры, чтобы довезти живым. Это ему удалось. Рекомендую, господа! Командир санитарного батальона шестнадцатой дивизии, коллежский асессор Михаил Александрович Зильберман. К слову, ученик Валериана Витольдовича и самый молодой из командиров медсанбатов и начальников лазаретов фронта.
Михаил встал и растерянно поклонился. Он ловил на себе любопытные взгляды и сердился. Зачем Загряжский вспомнил о нем? Ничего особенного Михаил не совершил. Другой бы на его месте справился не хуже. Опять это чинопочитание! Наверное, статский советник заметил внимание Валериана к Михаилу и решил прогнуться.
— Благодарю вас, Михаил Александрович! — сказал Валериан после того, как Михаил сел. — С меня причтется, — он улыбнулся. — А теперь, господа, к делу. Я попросил начальника Главного санитарного управления Российской армии Николая Александровича Вельяминова дать мне возможность встретиться с руководителями госпиталей, лазаретов и санитарных батальонов фронта. Для чего это нужно? Под эгидой санитарного управления трудятся специальные группы, составленные из наших ведущих ученых и врачей. Они разрабатывают новейшие методы лечения. О некоторых из них я сегодня расскажу, а затем продемонстрирую на практике. Для начала о переливании крови. Семен Акимович!
Мужчина из сопровождения Валериана встал, извлек из тубуса большой лист бумаги, прикрепленный к деревянным планкам, одна из которых имела шнурок, развернул лист и повесил его на вешалку у стола. После чего сел обратно. Аудитория впилась взглядами в странный рисунок на бумаге. Он изображал две человеческих руки, которые соединяла тонкая, гибкая трубка в разрезе. Ее заполняли красные шарики.
— Для начала о группах крови. Как известно она содержит эритроциты, которые переносят кислород к тканям…
Михаил весь превратился в слух. То, о чем говорил Валериан, было не просто ново — неслыханно и, похоже, что и для остальных врачей. В аудитории стояла мертвая тишина, каждое слово докладчика звучало в ней отчетливо. Слушатели буквально впитывали неведомые для себя знания. Это продолжалось недолго. Внезапно Валериан сказал:
— Как говорится, лучше один раз увидеть. Сейчас мы продемонстрируем, как определяется группа крови. Клавдия Николаевна, прошу!
Женщина в переднике встала и прошла к столу. Следом устремился штатский с саквояжем. Он вытащил из него завернутый в бумагу пакет и положил на стол. Сестра милосердия развернула его, достала деревянную подставку с отверстиями и стала распределять в них пробирки, стеклянные палочки и трубочки. Затем выставила пузырьки и положила на скатерть несколько стеклышек.
— Готово, Валериан Витольдович! — сообщила докладчику.
— Кто первым желает определить у себя группу крови? — спросил Валериан.
Аудитория притихла. И тут Михаила будто кто в бок толкнул.
— Я! — сказал он, поднимаясь.
— Сразу видно фронтовика, — улыбнулся Валериан. — Крови не боится.
Аудитория заулыбалась — шутку оценили.
— Подойдите к Клавдии Николаевне, — сказал Валериан.
Михаил подчинился. У стола сестра милосердия попросила его руку, и Михаил ее послушно протянул. Сестра протерла спиртом его безымянный палец и уколола какой-то острой железкой. Выдавив каплю крови, набрала ее в тонкую трубочку, и распределила по трем стеклышкам. Затем открыла пузырек, с помощью другой трубочки набрала прозрачной жидкости и добавила ее к крови. Все действия сестры Валериан громко комментировал аудитории. В заключение сестра промокнула ватку в спирте и положила комочек на ранку пациента, попросив прижать его пальцем.
— Михаил Александрович, можете сесть, — добавил Валериан.
Михаил вернулся на место.
— Нужно несколько минут для реакции, — сообщил Валериан. — После чего Клавдия Николаевна сообщит нам результат. Как вы могли убедиться, процедура чрезвычайно проста — ее может провести даже сестра милосердия. Главное, не перепутать, что и откуда брать и куда добавлять. На пузырьках с реагентами есть нужные этикетки, а порядок действий расписан в брошюрах, которые вам выдадут по завершению совещания.