Третьей шла мазь от обморожений. Весна ещё не вступила в силу, но по ночам случались заморозки, и я знал, что скоро ко мне потянутся те, кто переохладился на рыбалке или в лесу. Основа — тот же жир, но с добавлением барсучьего сала и скипидара. Травы — сосновые почки, тысячелистник, немного жгучей крапивы. Пахло так, что слезились глаза, но эффект был проверенный: отогревает даже застарелые обморожения. Сделал немного. Чисто, на всякий случай.

Пока мази томились на водяной бане, я занялся настойками. Их я делал не для хранения, а для немедленного использования — курс на месяц, не больше. Первая — общеукрепляющая, на основе элеутерококка и лимонника. Она шла для спортсменов. Вторая — успокаивающая, с пустырником и мятой. Третья — для афганцев, на основе родиолы и чаги. Её нужно было выпить за полдня до начала лечения, чтобы подготовить организм.

Концентраты я оставил на вечер. Их вываривать долго, а я уже чувствовал, что Резерв просел. Сила уходила в каждую банку, в каждый пузырёк. Я не жалел — на то и Травник, чтобы отдавать. Но восстанавливаться тоже нужно было вовремя.

К обеду мази были готовы. Я разлил их по банкам, закрыл крышками, наклеил бирки. Суставная — зелёная. Раневая — жёлтая. От обморожений — синяя. Таня заглянула в цех, поморщилась от запаха, но ничего не сказала. Только поставила на стол кружку с чаем и ушла.

Я сел на табурет, вытер лицо рукавом и оглядел свои запасы. Полки всё ещё ломились от банок, мешков и пучков. Трав хватало. Силы — тоже. Оставалось дождаться гостей и начать продавать.

С приездом «Уралмаша» со сборов, в ход пошли первые партии эликсиров для спорта. Пусть небольшие, но лиха беда начало.

— Сокол, человек от Динамо у меня выскреб всё, что есть, и не только для спорта! Тех, что мимо спорта, нужно много! — спустя пару дней панически уведомил меня Мишка, вызвонив по «Алтаю».

— Вот только без паники! Завтра всё привезу. У меня как раз есть, и много, — успокоил я своего торгпреда.

Вот как чувствовал, что нужно было на резерв поработать. Москва же. По сути — бездонный рынок, где с деньгами у покупателей полный порядок.

Видимо не зря я отправил бонусом подарки, которые не совсем для спорта, раз у Михи всё смели. Нашли своих ценителей и Опохмеляторы, и всё остальное, что шло, как сопутствующие товары, но именно они, условно говоря — товары гражданского спроса, вызвали особый интерес.

— Слушай, а давай на те пузырьки, что не про спорт, хотя бы вдвое цены поднимем, а то порвут же меня москвичи. Вот ей-ей порвут! — надсаживал Миха горло по телефону.

— Цены пока оставим такими же, а вот поставки я тебе раза в два — три увеличу. Не переживай. Но найди-ка кого-то из наших, а лучше пару ребят, чтобы с тобой пожили полмесяца. Пусть подстрахуют

— Думаешь, наедут?

— Почти уверен.

— Найти смогу, а что им обещать?

— Рублей четыреста в месяц, а потом санаторное оздоровление от меня. Как считаешь, нормально?

— Хех, если ещё двоих пригласим, то я местный аэропорт штурмом возьму! — радостно хекнул Миха в трубку, — Но команду понял и принял. Сделаю!

— Ратибор, а что в твоём мире делали маги, если им не хватало резервов своего внутреннего Источника? — обратился я к наставнику, когда вынужден был прервать процесс изготовления очередной партии снадобий.

Это я к тому, что развернул вроде бы сеть Узлов, но уже сейчас мне её недостаточно. На весь день запаса Силы не хватает, и восстанавливаться не успеваю. Вырос я, как маг.

— «Пользовались помощью другого мага или накопителем» — равнодушно отозвался старый, явно занятый какими-то своими исследованиями.

— И ты конечно же не знаешь, как такой накопитель изготовить? — задал я провокационный вопрос.

— «Хорошие накопители получались лишь у опытных мастеров — артефакторов» — всё так же лениво отозвался наставник, — «Зато из-под их рук такие шедевры выходили, что тебе, с твоими куцыми возможностями, их хватило бы на месяц — другой непрерывной работы», — как всегда не преминул он указать на тот разрыв, который существовал меж нашими мирами в мастерстве владения магией.

И понятное дело, как всегда, забыл уточнить, что у них и магический фон был в разы гуще и плотней, чем у нас на планете.

— Допустим, уровня таких шедевров нам не достичь. Жаль, что ты даже ничего простенького не знаешь, — тяжело вздохнул я в ответ, заранее зажав кулачки на счастье.

— «Я Магическую Академию со знаком отличия закончил! И моё имя было выведено золотыми буквами на Стене Почёта»! — прорвало наставника.

— И что с того? — плеснул я керосина в огонь.

— «Да хотя бы то, что краткий курс по артефакторике я сдал на высший балл», — громыхнул он у меня в голове.

— Значит ты можешь подсказать, как мне сделать самый простой накопитель? Всего лишь в три — четыре объёма моего Источника и научишь, как его заряжать хотя бы от того же Дуба?

— «Э-э-э… — забуксовал Ратибор, — Ты хоть представляешь, сколько лет назад я это учил»?

— Так и я не прошу нечто непреодолимое. Мне бы самое простенькое, с чем у вас любой первокурсник на раз — два справиться мог. Неужели для лучшего выпускника Академии это непомерная задача? — старательно и болезненно докапывался я до наставника, ощутимо прессуя его повышенное самолюбие.

Так-то Ратибора частенько заносит, когда он не занят ничем полезным и предаётся воспоминаниям. Там пафос и тщеславие так и прут! Но я к этому отношусь с пониманием. Обычные стариковские дела. Даже наших дедов послушай, так узнаешь, что и богатыри во времена их молодости были круче, и трава зеленей, а рыбы в реках столько водилось, что без портков и заходить в воду страшно. А Ратибор у нас не просто стар, а Суперстар! Соответственно, и тараканы у него в голове вымахали матёрые.

Но тут я его конкретно за язык поймал, и нет — не из вредности. Чисто дела ради. Посмотрим, как старый выкручиваться будет. Но тлеет у меня надежда в глубине души — вдруг что-то да вспомнит.

Если что, наставника я потерял почти на сутки. Он попросту ушёл в подполье и игнорировал все мои обращения к нему.

— «Ты просил что-то простенькое. Есть у меня один вариант, — отмер наставник через сутки, — Но простое решение в изготовлении артефакта предусматривает очень непростую подготовку ингредиентов», — торжественно прозвенел он у меня в голове, хорошо хоть, без предварительного вступления из фанфар и ударов в литавры. — Знакомы ли тебе прозрачные горные пальцы"?

Мне пришлось проявить недюжинную смекалку, чтобы в течении пары минут разобраться и удостовериться, что речь идёт про обычный горный хрусталь.

— Добуду, не вопрос, — согласно кивнул я головой.

— «Но это только начало, — слегка издевательски продолжил наставник нарезать сложности предстоящей задачи, — Все грани кристалла должны быть отполированы до зеркального блеска»!

— И это решу, — добросовестно не понял я проблемы.

— «Ты не дослушал, — начал смаковать буквально каждое слово Ратибор, пытаясь удивить меня той сложностью задач, над которой бились их мастера, — Изначально все шесть граней природного кристалла имеют разную ширину, а в нашем простейшем случае она должна быть одинакова. Иначе только мастер может правильно соразмерить величину рун, проводимость каналов, а потом всё это без погрешностей связать в общий узел».

— Да понял я, понял. Шесть отполированных граней одинаковой ширины. Всё верно? Ты лучше мне по размерам подскажи. Допустим, мой резерв Силы какого размера кристалл потребует?

— «Примерно в твой мизинец, если чистота будет достаточна», — машинально ответил наставник, не понимая причин моей радости.

Зря он так. Вот уж чего, а горного хрусталя в Свердловске полно. Даже у моей матушки небольшая друза, приклеенная к основанию из полированной яшмы, на телевизоре стоит, как подарок от коллег ко дню рождения. А уж вывести грани в размер и отполировать их, найду где. В тех же мастерских Горного института сделают за весьма скромное вознаграждение. И кристаллов там тьма — тьмущая.