Я не сдержался и зарычал. Из-за ее упрямства у меня связаны руки! Если бы она только согласилась стать моей женой, все было бы прекрасно. Мы бы собрали дипломатическое посольство в Песчаное Царство, во главе со мной и Линой. И даже Алекс не посмел бы предъявить на нее свои права. Так ведь нет! И чем ее так не устраивает замужество? Я ведь готов весь мир завоевать и положить к ее ногам.

— Расслабься, Дей. Эти проблемы решаемы. Принимай человеческий облик — и приступим к обсуждению.

Эх, она меня с ума сведет. Я скоро поседею!

— Так тебе ведь нравятся крылья и хвост.

— Нравятся. Но в этом облике с тобой целоваться неудобно.

Убийственная прямолинейность.

Глава 26. Помолвка

Хорошее дело браком не назовут.

Народная мудрость

Ангелина

— Нет!

— Да!

— А я сказала: нет!

— И что с того? Скажи: да!

— Ни за что! Ты безответственный, самовлюбленный, эгоистичный бабник. А мне нужен муж, который будет надежной опорой, а не источником постоянных неприятностей. Так что мой ответ: нет! И на уловку с фиктивным браком я больше не попадусь. Так и знай!

Мой палец обвинительно уперся в грудь Дея, во взгляде которого читалась готовность растерзать меня. У, маньяк кровожадный! Не привык, что девушки тебе отказывают? Так мы это быстро исправим.

— Это я-то самовлюбленный? Это я-то эгоистичный? Да ты на себя посмотри! Ты играешь моими чувствами, сводишь с ума и не подпускаешь к себе, заставляя совершать глупости! Да на меня теперь смотрят как на идиота!

Ну почему «как»? Даже обидно. Ну да, я его дразню, ну и что? Я просто мщу за связь с Камиллой! И когда я сказала, что целоваться неудобно, то я ведь ничего кроме поцелуя и не обещала! Не моя вина, что он себе нафантазировал ночь разгула и оргий, с настоящей вакханалией. И тем более я не договаривалась со своим дворецким, что тот придет и выгонит нахального кнерта из моей спальни. Я просто знала, что старикан тщательно блюдет мою честь, и поэтому не позволит мне пускать в постель «всяких проходимцев». Так что жаркая любовная ночь не состоялась. А наутро с краткосрочным визитом прибыли Целестин с Француазой, в сопровождении Ааргела. Предчувствуя, что Дею будет нелегко меня уломать, они решили припереть меня к стенке и всеобщими усилиями выбить согласие на брак с тентемо. И, как всегда, стали свидетелями очередного выяснения отношений.

— Ага, значит с тем, что ты бабник, ты не споришь! — продолжала я наседать на Дея.

С диванчика, где сидели знатные гости, раздалось сдавленное хихикание. Блин, ну отвлекают же!

— Хватит ловить меня на слове! Ты бессовестная человеческая девчонка!

— А если я сейчас расплачусь из-за того, что ты на меня кричишь?

Дей поперхнулся, с ужасом глядя на мои приготовления ко вселенскому плачу. Раздалось повторное хихиканье со стороны, заставившее нас отвлечься от столь далеко зашедшего спора.

— Лина, это уже удар ниже пояса, — вступился за брата Целестин. — Ты же прекрасно знаешь: мой брат понятия не имеет, что делать с плачущими девушками, и начинает вести себя неразумно.

Я насупилась. Конечно знаю. И поэтому редко этим пользуюсь. И почему Целестин так не вовремя влез в мои разборки? Вечно он мне мешает расставить все точки над i в отношениях с Деем.

— Император, я не лезу в твою личную жизнь, вот и ты не лезь в мою.

— Хорошо. Только ответь мне честно на один вопрос.

Он выжидательно уставился на меня, заставив перебрать в уме тысячу неприятнейших для меня вопросов. И ведь этот блондин наверняка сумеет из всего множества выбрать самый неприятный!

— Ну, задавай уж, что с тебя взять.

— Ты любишь моего брата?

Я засопела и принялась изучать занавески. Надо же, какая замечательная ткань! А я раньше даже не замечала. А рисунок — просто фантастика.

— Лина? — Целестин не собирался отступать.

Зараза. Как говорится в такие моменты, прям за филейную часть взял. Что ж, ответим честно.

— Да, я люблю Дея. Но это ничего не меняет! Я не выйду за него замуж. И не надо ржать надо мной!

Бесполезно — этим нахалам хоть кол на голове теши. Ну ладно Целестин и Ааргел, но Француаза! Предательница.

Дей воспользовался тем, что я отвлеклась на венценосных особ и наставника, и обнял, уткнувшись носом в волосы. Попытки выбраться успехом не увенчались. И когда он только научился так сильно и нежно обнимать? Осталось только обиженно фыркнуть и затихнуть. Впрочем, чего я выеживаюсь? Тепло, уютно, безопасно. Если бы еще за ним дамочки косяками не ходили, да он сам не прыгал к ним в постели, можно было бы сказать о райской жизни.

— Знаешь, Лина, не зарекайся, — сказал Целестин. — Пусть не в ближайшее время, но когда-нибудь мой брат тебя все-таки завоюет. А пока хочу тебе сказать, что если бы я был на его месте, то запер бы тебя в самом глубоком подвале, окружил стражей и начал войну с маскарами. Поэтому я восхищаюсь выдержкой Дея, все еще пытающегося воздействовать на тебя словами.

Ну почему они меня всегда виноватой выставляют в ссорах с Деем? Так и хочется завопить как в мультике «Ну почему всегда я?!». Дей лишь ухмыляется мне в макушку, копчиком чувствую. А копчик меня никогда не обманывает.

— Дей, ну на кой тебе такая жена? Я же строптивая, своевольная человечка. И притом не красавица. Ну не сошелся же на мне свет клином!

Я скорчила самую трогательную мордашку, произнося эту речь жалобным голоском. Не сработало. Дей не проникся моей идеей собственной профнепригодности на роль жены. А зря, между прочим. Я кристально честно описала себя.

— Ты моя амата.

— И что?

Он замолчал, заставив заподозрить его в некультурном вытиранием соплей о мои волосы. Нууу, я ведь их только вымыла!

— Лина, у моего народа слово «амата» имеет много значений. Любимая, единственная, та, ради которой стоит жить. Аматами мы называем тех, с кем уйдем из этой жизни в один день.

У меня покраснели не только щеки и уши, но и шея. Бросило сначала в жар, потом в холод. Он уже называл меня так, но я не обратила внимания. Мало ли как обзываются демоны? Теперь чувствую себя последней сволочью.

— Гады вы. Аза, за что судьба послала нам этих демонов? Вроде сильно не грешили. Ладно, пусть будет помолвка. Сегодня же едем во дворец Императора, завтра утром проведем церемонию, а после обеда отправимся с посольством в Песчаное Царство. Кто против?

А вот если он обнимет меня еще сильней, то, вполне вероятно, я задохнусь.

Церемония помолвки была обставлена очень пышно, несмотря на явный недостаток времени для подготовки. Меня обеспечили шикарным серебристым платьем с черной вышивкой, сшитым специально для меня (и когда успели? И как умудрились размер угадать — оно сидело, как влитое). Дей достал свой церемониальный черный костюм, похожий на военную форму. Гостей нагнали целое стадо, отчего мне было слегка не по себе. Впрочем, сбежать мне возможности не оставили. Жених постоянно крутился рядом, не рискуя отходить дальше, чем на десять шагов. А еще в его глазах читалась явная неуверенность. То ли он себя спрашивал на счет того, нужна ли ему такая невеста, то ли еще не верил, что я так легко капитулировала. Или догадывался, что на меня накатил мандраж, и я отчаянно ищу выход из безвыходной ситуации.

На церемонии меня так трясло, что я мало что запомнила. Какой-то импозантный кнерт что-то зачитывал вслух на нечленораздельном языке. Дей крепко держал меня за запястья, Француаза вцепилась сзади в шнуровку корсета, а Целестин мило улыбался гостям из-за спины своего брата. Как говорят, писец подкрался незаметно. И именно в этот момент я поняла, что уже совсем не злюсь на произошедшее между Деем и Камиллой, что мне по фигу, кто у него был до меня. Важно лишь то, что я люблю этого демона, а он — меня. Он назвал меня своей аматой, а ни один кнерт не бросит таких слов на ветер. И вообще, как можно не любить это багровое чудо?