— Турви, что будем делать? Престол мы должны вернуть — это даже не обсуждается, — но нужен план. И нужна помощь. Может спросим совета у твоей человечки, как противостоять этому оружию? Она ведь, кажется, иномирянка, да?

Быстро, однако, братец разгадал Лину. Сам я понял это только через три дня после принесения Клятвы. Сама она не поддавалась на расспросы, но манеры, необычные слова, незнание простейших основ местного жизненного уклада — все указывало на ее иномирское происхождение.

— Она этот факт не признает, но я уверен, что она иномирянка. Вот только мне девчонка не доверяет и помогать вряд ли будет. А тебя вообще опасается. Знаю я о ней не так много, как хотелось бы. Мы направлялись к королю Фредерику, ей нужна была аудиенция. Вкупе с ее полным невежеством, это указывает на то, что она в нашем мире недавно. И, кажется, уже влипла в неприятности, потому что постоянно оглядывается, осторожничает, не доверяет. На спине у нее шрамы от плети, как будто она беглая рабыня. Вляпалась — на всю Империю готов поспорить. Значит, придется вызвать ее на откровенный разговор. Но до этого ты, братец, должен с ней подружиться. На твою надменность она ответит надменностью, на ехидство — ехидством, на домогательства — ударом между ног. И потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Цели слушал меня внимательно, но когда я давал характеристику девчонке, самодовольно ухмыльнулся. Ну-ну, посмотрим, после которого по счету удара он придет в себя. Мне хватило трех.

Глава 7. План захвата мира (ну, или хотя бы его небольшой части. 1/5 — нам больше не нужно)

Божественно красивая женщина часто обладает дьявольским характером.

Эдуард Севрус

Ангелина

Проснулась я оттого, что кто-то молотил в мою дверь. Развелось, блин, дятлов, не дадут поспать нормально. Инди рядом заворочался, мурлыкнул и передал, что за дверью стоит мой незабвенный Дей. Достал. Вот выведет из леса — сразу сбегу. Доберусь до общины иномирян — или что у них там, — узнаю способ вернуться домой — и в родные края, где для моего пробуждения музыкальный центр проигрывает любимые мелодии.

Стук продолжался. Закутавшись в простыню от шеи до пят, я подошла и распахнула дверь настежь, из-за чего чуть не получила в лоб.

— Ну и чего ты ломишься, как баран в новые ворота? Дей, тебе с утра заняться нечем? Или мы уже отъезжаем? Тогда через пятнадцать минут я буду готова.

Да, я была не в духе. Но интонация-то не ехидная. Вообще никакая интонация — я еще сплю. Даже глаза не открыла. Не фиг будить меня на рассвете. Ненавижу ранний подъем.

— Мы пробудем в этом домике некоторое время, так что расслабься. А вообще, я пришел тебя на завтрак пригласить.

Какой, к черту, завтрак? Для меня еще ночь. Хотя, если там что-то вкусненькое…

— А что на завтрак?

Интересно, принцы умеют готовить?

— Ну, чай с бутербродами. И каша.

Он серьезно считает, что меня этим можно соблазнить? Чтобы я ради кривых бутербродов и пригоревшей каши (а по-другому Дей не умеет — доказано мною) проснулась в такую рань?

— Заманчиво, Дей, но все же я выбираю кровать.

Кровать… как много в этом слове того, что ублажает слух…

— Надо поговорить. Так что одевайся и спускайся вниз.

Я даже приоткрыла один глаз. Он что, приказывает мне? Принц недобитый. Спасла на свою голову. И на кой я вообще зашла на ту полянку?

— Лина, это не приказ… это… просьба.

Ого, как заикается! Наверно вспомнил, что за свою прошлую просьбу расплатился Клятвой, бедняжка.

— Ладно. Подумай, где раздобыть муку, яйца и молоко, я через полчаса спущусь.

Знать, каким способом он раздобудет продукты, находясь в самой чаще непроходимого леса, я не желала. Его проблемы. Не сможет раздобыть — будет питаться своими бутербродами и горелой кашей. Я конечно умею готовить, но сделать из неподобающего материала конфетку — таланта не хватит.

Через каких-то сорок пять минут мы пили чай с блинами и вареньем. Понятия не имею, где парни достали продукты, но все было наисвежайшим. Кособокие бутерброды были отложены, а каша — выкинута. Оба принца уплетали блины за обе щеки, забыв на время о воспитании. И именно в этот момент я отметила их семейное сходство. Почти близнецы, только один — загорелый брюнет, а другой — бледноватый блондин. Одинаковые прически, одинаковое телосложение. Правда Дей чуть пониже будет ростом, сантиметра на три. И походка у него скользящая. Как у хищника. А его старший брат вообще не идет — он ступает.

— Леди Сильвана, вы божественно готовите.

Мелочь, а приятно. Хорошо, что мама была настроена принципиально в вопросе обучения меня домоводству.

— Благодарю вас…

Я запнулась, забыв полное имя блондинчика. Плохо. И как же теперь быть?

— Прошу вас, зовите меня по имени. Целестин. Мне будет очень приятно видеть вас в кругу своих друзей.

Блондинчик улыбался, показывая все свои белоснежные зубы. Дей ухмылялся и демонстративно смотрел в окно. Друзей, значит. Ну-ну.

— Человек — в кругу друзей наследного принца? А не будет ли мне это слишком дорого стоить? Мне кажется, что я не достойна этой чести.

Лицо у Целестина вытянулось. Ну, еще бы: человечке оказана такая милость, а она нос воротит, дура неблагодарная. Вот и выкручивайся теперь, блондинчик.

Я злорадно ухмылялась, пока не наткнулась на серьезный взгляд Дея. Нет, он не упрекал, не осуждал, он просто смотрел так, что мне становилось неуютно.

— Лина, ты не доверяешь нам, и я не могу тебя в этом винить. Но все же сейчас только мы тебе можем помочь, а в ответ ты можешь помочь нам. Я не прошу невозможного, просто рискни довериться нам чуть больше.

Я нахмурилась. Довериться кнертам? Нет, не так, довериться просто чужим. Довериться тем, у кого абсолютно другая логика, другие правила и законы. Даже моральные устои отличаются. Ну, может Дею я бы еще могла довериться частично, с большим количеством оговорок, но уж его брату…

— Я вам не доверяю, но… Целестин, можете звать меня Ангелиной. Или Линой. Как вам будет удобней.

Блондинчик улыбнулся и с удвоенным энтузиазмом принялся поглощать блины. Даже Дей удивился его прожорливости.

— Цели, ты не лопнешь?

— Турви, так ведь вкусно же. К тому же, я давно нормальной еды не пробовал. Сколько дней сплошные бутерброды и каша! Горелая. Комочками. С песком вперемешку.

Он снова задвигал челюстями, а Дей уставился на меня.

— Лина, ты ничего нам рассказать не хочешь?

Что за нелепая привычка начинать издалека? На такие обтекаемые вопросы можно дать не менее обтекаемые ответы.

— Ты хочешь услышать анекдот? Ну, так бы сразу и сказал, а то темните тут.

— Нет, Лина, я хочу услышать правдивые ответы на мои вопросы.

Я прищурилась. Пусть я согласилась отчасти им довериться, но все же есть такие вопросы, на которые они не получат ответов.

— Ну начинай свой допрос, начальник. Посмотрим, что я отвечу. Если правду не смогу сказать — так и быть, промолчу.

Братья переглянулись, и Целестин едва уловимо кивнул Дею, пожавшему в ответ плечами.

— Лина, ты иномирянка?

— Да.

Бессмысленно скрывать то, что и так бросается в глаза. Зато теперь у меня есть законный повод донимать их вопросами об устройстве мира, не боясь сойти за идиотку.

— Ты еще не получила охранную бумагу? Твое присутствие в нашем мире не зафиксировано?

— Не получила. Не зафиксировано.

Рискую. Ох как рискую. Если они меня предадут — с того света достану. Призраком буду терроризировать.

— Когда ты пришла в этот мир, ты попала в рабство?

Я поморщилась. Отвечать не хотелось, но вопрос в целом безобиден, как мне кажется.

— Не совсем.

— Объяснишь?

— У меня был статус любимой игрушки.