Я надел ей браслет на правое запястье, не встретив сопротивления. Не удержавшись, я пробежал пальцами по ее спине, выискивая чувствительные точки. Глаза человечки потемнели. Она залпом выпила содержимое моего бокала, мгновенно сведя глаза в кучку. Да, самогон — убойная вещь. Вон как глазки заблестели осоловело! Зато расслабилась.

— Лина…

Перетащив опьяневшую человечку к себе на колени, я начал осторожно ее ласкать, целуя в шею. Она не оказала сопротивления. Даже наоборот: откинула голову, обвила меня руками и легонько потянула за косу. Я ненадолго оторвался от ее шеи, чтобы посмотреть в серые глаза.

— Ты моя!

Она ехидно улыбнулась и снова притянула мою голову к своей шее, которую я немедленно покрыл поцелуями, спускаясь все ниже и расстегивая верхние пуговки блузки. Слэт, еще немного — и я ее займусь с ней «этим» прям здесь. При всех. Боги, смилуйтесь надо мной!

— Дей, может в кровать?

Такой прыти я не ожидал. Шустрая девочка! Горячая. И чего я, спрашивается, жду? Надо ловить момент! Когда еще она сама предложит? Только идиот откажется от подобного подарка судьбы.

Не теряя больше времени, я телепортировал (да-да, кое-какими магическими способностями я обладаю, хотя и не афиширую их, так как резерв невелик) нас в спальню Лины. Точнее, прямо в кровать. И все же я решил дать ей последний шанс избежать нашей близости. Все-таки не очень трезвая, да и первый раз с кнертом… Я навис над девчонкой, давая возможность оттолкнуть меня. Но Лина лишь улыбнулась и поцеловала меня. Все, я не виноват…

Боги, спасибо вам за это!

Глава 14. А поутру они проснулись…

Самый прекрасный день в моей жизни? Это была ночь.

Брижит Бордо

Часто, глядя утром на женщину, с ужасом понимаешь, что в том, что ты ее вчера

соблазнил, была не твоя, а ее заслуга.

NN

Ангелина

Проснулась я оттого, что мне на нос упал лучик света. Не знаю почему, но от этого постоянно тянет чихать. Недовольно фыркнув, я перевернулась на другой бок и наткнулась на что-то мягкое и теплое. Глаза открылись мгновенно, как по сигналу. Да и в сидячее положение я перешла за доли секунды.

Представшая взору картина потрясала воображение. Впрочем, оно у меня еще не совсем проснулось, что, видимо, к лучшему. Комната была определенно моя. Правда, на всей доступной площади валялись элементы одежды. Причем, не только моей. Например, на письменном столе обозначился мужской сапог, на люстре — мужская же рубашка внушительных размеров, а на столбике, поддерживающем подобие балдахина из прозрачной ткани, висели штаны! Апофеоз картины — вальяжно разложившийся на кровати обнаженный (мамочка моя, он даже не прикрыт!) и, судя по роже, жутко довольный, Дей. Спящий. С одной стороны, вот оно, воплощение тайных эротических фантазий любой нормальной девушки. А с другой…

Нервно икнув, я натянула на себя одеяло. Надежда на то, что мы просто лежали в кровати вместе (ну мало ли, все-таки выпили вчера не слабо…), и ничего не было между нами, рассыпалась в прах, когда я взглянула на простынь. Отчетливые следы лишения девичьей чести ярко выделялись на белоснежной ткани. Как хорошо, что родителей нет рядом!

Не успела я прийти в себя, как дверь распахнулась, и в комнату ввалились Француаза и Целестин. Запыхавшаяся принцесса не сразу оценила прелесть открывшегося вида.

— Ин, просыпайся, Дей пропал…

Ну все. Увидела, оценила, побледнела. Слава богам, что хоть в обморок не грохнулась. А мне-то что теперь делать?

— Ангелина, мой брат тебя обидел?

Целестин осторожно оттолкнул Француазу, загородив ей обзор своей спиной. Впрочем, принцесса быстро нашла щель между кнертом и дверным косяком, достаточную для того, чтобы насладиться видом.

— Не помню…

Захотелось зарыдать от растерянности. Ну, хоть кто-нибудь, подскажите, что делать, если после грандиозной пьянки просыпаешься в кровати с мужчиной? И даже не помнишь, насколько это было безопасно, и вообще, с чего все толком началось!

— Я помню. Я ее не обижал.

Проснувшийся Дей потянул одеяло на себя, стараясь прикрыть самое драгоценное. Взглянув на его блаженную улыбку, я поняла: во мне проснулся зверь. И если это хомячок, то явно мутировавший в кровожадную тварь.

— Да, ты меня не обидел. Ты всего лишь воспользовался моим состоянием, точнее, нестоянием, затащил в постель и практически изнасиловал, лишив меня самого дорогого!

Под конец я уже орала так, что завибрировала люстра.

— Я ничего у тебя не брал.

Он хлопал глазами, как маленький ребенок, которого обвинили в краже мороженого.

— Ты меня девственности лишил, идиот!

Не удержавшись, я ударила его кулаком по лбу. Метила, впрочем, в глаз. Жаль, что промахнулась. Демон, осознав, что со мной сейчас лучше не общаться, за одну сотую секунды натянул на себя штаны и выскочил за дверь.

Целестин молча прошелся по комнате, собрал вещи сбежавшего нахала и удалился, так ничего и не сказав. Француаза осталась. Молча подав мне одежду, она терпеливо дождалась, пока я трясущимися руками застегнула все пряжечки и крючочки.

— Лина, расскажи, как это? Ну, в первый раз…

Я честно попыталась вспомнить хоть что-то о прошедшей ночи. Вспомнилось несколько моментов, напоминающих порнофильм. Щеки запылали так, что еще чуть-чуть — и на мне можно будет жарить яичницу.

— Я не помню. Слишком много выпила.

Она обернулась и рассмеялась.

— А по лицу не скажешь. А он правда тебя изнасиловал?

Вспомнив свое вчерашнее поведение, я, кажется, даже побледнела. Ну просто девушка облегченного поведения. Что бы сказала мама… А что бы добавил папа! Жуть.

— Нет, скорее я его.

Принцесса снова рассмеялась, схватившись за животик. Так нечестно!

— Чего ты ржешь, как лошадь? — накинулась я на нее. — Представь себя на моем месте! Просыпаешься, ни фига не помнишь, находишь парня в своей постели со следами ночных гульбищ. Я растерялась и ляпнула, не подумав! Теперь еще и извиняться перед ним придется. Блин, вот невезуха. Да и пить больше не стоит. По крайней мере, в его компании — а то вдруг опять не сдержусь. Усложнила я себе жизнь по самое не могу.

Да уж, таких идиоток, как я, еще поискать надо. Расслабилась, выпила, соблазнила понравившегося демона (чего теперь отнекиваться — легкая влюбленность налицо), затащила его к себе в постель, а потом еще и обвинила в изнасиловании, прибегнув к рукоприкладству. Как ему теперь в глаза смотреть? Нет, ну ладно друзья сочтут легкомысленной девицей, не обремененной моралью, но он… Как же не вовремя во мне гормоны проснулись! И это именно гормоны, и только они. Я не могу по-настоящему любить этого эгоистичного демона, постоянно норовящего меня унизить или обидеть. Это просто легкая влюбленность. Симпатия. На биологическом уровне женщин часто тянет к подобным мерзавцам, потому что они могут обеспечить сильное и здоровое потомство, готовое вступить в борьбу за выживание.

— Не дергайся, Ин. Мне почему-то кажется, что он сам прибежит извиняться. Так что скорчи надменную рожицу и играй из себя оскорбленную невинность. И относись к этому проще. Желание было обоюдным. Удовольствие тоже оба получили. Или тебе с ним не понравилось?

Нет, ну откуда в этой принцессе столько ехидства? У кого она этому научилось? Явно не у меня. Я опять покраснела. Среди малочисленных обрывков воспоминаний не было ни одного неприятного. Демон был чертовски хорош, прошу прощения за тавтологию. Просто до безобразия чудесен. А также во время безобразия и после него.

— Понравилось, чего уж скрывать. Чувствуется большой опыт (кто сказал, что я ревную?). Только бы не залететь… В смысле, не забеременеть.

Перед глазами пронеслась картина, как я поселилась в этом мире, в старой заброшенной хибарке, и нянчусь с маленьким Дейчиком. К родителям с ребенком в подоле и без перспектив замужества я не пойду — совесть замучает. Да и к демону идти гордость не позволит. А значит, нищета, прозябание, бесплодные усилия в попытках дать ребенку достойную жизнь. Мрак…