— Я не ваш бывший муж и вовсе неплохой парень, Мэган. Я хочу помочь вам, но могу сделать это при условии, что вы не будете закрывать от меня свою душу.

Мэган рассматривала предметы, избегая встречаться с ним глазами: занимательные эстампы на стенах, выпуклости и выбоины дубового паркета под ногами. Она чувствовала обволакивающую ее со всех сторон доброту. Человеческая доброта всегда расслабляет, настороженность улетучивается.

— Я не умею с достоинством принимать помощь, но ценю ее. Правда. Вы уже сделали для меня так много, когда дали возможность рисовать.

Если позволите, я воспользуюсь вашим телефоном и вызову такси…

— А если я не хочу, чтобы вы уходили?

Он скрестил руки на груди, его бицепсы отливали бронзой под короткими рукавами футболки, тело напряглось, а глаза, не отрываясь от ее глаз, миллиметр за миллиметром сжигали дистанцию между ними. Мэган попыталась сделать глубокий вдох и не смогла, вместо этого прижала холодную дрожащую руку к груди, словно таким образом силясь остановить бешеный стук сердца.

— Вы имеете в виду… — Она не могла закончить предложение, ноги ее внезапно ослабли, словно кто-то через соломинку высосал из нее все силы.

— Я прошу вас провести со мной ночь, Мэган. Я не могу выразиться яснее.

— Это невозможно.

— О? — Его губы недоверчиво искривились, смущая девушку еще больше. — Могу я поинтересоваться почему?

— Потому.., потому, что я не знаю, как удовлетворить мужчину.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Его ответный смех был невероятно чувственным и.., каким-то греховным. Имей Мэган хоть каплю здравого смысла, она уже спасалась бы бегством, иначе как с достоинством выдержать испытание?

— Ни на секунду не поверю этому. А как насчет вас, Мэган? Любой мужчина может удовлетворить вас?

О, эти долгие тусклые десять лет… Она молчала. Ей казалось, что она стремительно падает в облако, тонет в горячих золотистых глазах мужчины, который умеет вызывать плотские желания… одним взглядом.

— Я не.., я имею в виду.., я бы хотела воспользоваться вашей ванной. Можно? — Она сделала несколько неуверенных шагов в его сторону, про себя проклиная хромоту, которая лишала ее величия и достоинства.

Разве Кайл способен желать ее? Такой мужчина, как он, может обладать любой женщиной. Он настоящий клад, и это касается не только глаз, великолепного тела, ума и таланта, но и отменного здоровья. Зачем ему тратить время на Мэган? Что она может предложить ему, кроме искалеченного тела и надломленной души?

Мгновение назад она горела в огне его взгляда, а сейчас тряслась от холода, желая снова обрести тепло, уют и спокойствие.., и только это.

— Конечно. Я покажу вам, где она.

Перед тем как она закрыла за собой дверь стильной одноцветной ванной с витающим в воздухе запахом мыла и туалетной воды, Кайл остановил ее:

— Секундочку. Вам нужна сухая одежда.

Его взгляд скользнул по фигуре Мэган, желание было замаскировано так плохо, что девушка едва не задохнулась от нахлынувшего смущения.

Однако меньше чем через секунду он вышел из комнаты и чары разрушились.

Он вернулся очень быстро, неся в руках серую футболку и черные спортивные брюки, глаза, все такие же страстные, теперь таили в себе некую отрешенность.

Мэган взяла одежду, поблагодарила и осторожно закрыла дверь.

Все, о чем она была в состоянии думать, так это о предложении провести с ним ночь. Ничего не казалось таким соблазнительным и одновременно ужасающим. Мэган, сжав руками виски, на мгновение закрыла глаза.

Когда она открыла их снова, то увидела на стене прекрасную акварель. Роскошная молодая женщина выходила из старомодной крошечной ванны, светлые волосы в художественном беспорядке обрамляли лицо, полотенце свободно обвивало тело.

В картине было нечто чувственное, эротичное, и Мэган почти ощутила себя человеком, получающим удовлетворение от созерцания интимных сцен.

Кто нарисовал столь дивную картину? Кайл? Кто эта прекрасная молодая натурщица? Любовница?

Вероятно, та самая, которая принесла ему коробку конфет «Турецкий восторг»? Но где она сейчас?

Ревность внезапно пронзила сердце, словно острый шип. Почему жизнь такая сложная штука?

Но стоит ли мучиться оттого, что кто-то, да хотя бы эта молодая натурщица, может раздеться, заняться любовью, а потом позировать собственному любовнику? Ладно, это лишь догадки. Может, вовсе не Кайл рисовал картину.., впрочем, сопротивляться ревности бесполезно.

Но зато какая радость быть свободной и рисовать когда захочешь! Разве не об этом она мечтала, не говоря уж об одной греховной ночи с мужчиной, который приехал спасать ее по первому зову? С тем самым мужчиной, который нес ее на руках, прижимая к груди, сквозь дождь и ненастье, будто для него женщина, метавшаяся бессонной ночью в постели и корчившаяся от боли, так много значила.

А что, если сердце полюбит по-настоящему?

Все имеет свою цену. И она уже щедро заплатила за то, чтобы быть с Ником. Сделайте выбор и измените будущее. Изменить будущее сейчас казалось ей отчаянным риском, особенно учитывая прошлое.

Единственным мужчиной в ее жизни был Ник, а он обзывал ее фригидной ледышкой. Когда ты слышишь такие слова слишком часто, начинаешь верить им…

— Мэган! С вами все в порядке? — раздался из-за двери взволнованный голос.

Мэган выпрямилась, машинально отбросила волосы за плечи и попыталась придать своему голосу спокойный тон.

— Со мной все хорошо. Выхожу через минуту.

— Я буду на кухне, приготовлю кофе. Приходите туда.

— Прекрасно. — Мэган ощущала себя новым приобретением для гарема шейха, который в первый раз пригласил ее пройти на свою половину.

Она знала, что нужно поторопиться, досушить волосы, снять холодную сырую одежду и облачиться в теплые вещи, предложенные Кайлом, но не могла. Она сидела, охваченная приступом страха. Как он отнесется к тому, что двадцативосьмилетняя женщина, побывавшая в браке, ведет себя словно девственница перед первым интимным свиданием? Наверняка он встречался с более раскрепощенными женщинами.

Мэган бросила косой взгляд в сторону огромного зеркала и едва узнала себя: огромные влажные глаза лани светились страхом и желанием.

Господи, сколько времени прошло, когда она в последний раз испытывала желание? Остались лишь смутные воспоминания.

Будет ли с ней хорошо такому мужчине, как Кайл? Ответ напрашивается сам собою — «нет».

Она физически разбита. Зачем же такому мужчине впутываться в неприятности? Нельзя взваливать на него свои проблемы, — решила Мэган. Она закончит сушить волосы, оденется и спокойно скажет ему, что отклоняет его предложение остаться на ночь. Кайл поймет. Такой мужчина, как он, возможно, пожмет плечами, отметит про себя причуды судьбы и смирится. В мире найдется много женщин, которые пожелают его утешить.

— Привет.

Кайл обернулся, услышав ее голос. Он резал перец для омлета, по радио играла приятная музыка.., классика.., что-то из Шуберта. При одном взгляде на Мэган, утопающую в безразмерной футболке и спортивных брюках, все разумные мысли вылетели из его головы.

Он резко опустил нож на кухонную доску, взял полотенце, чтобы вытереть руки, а затем небрежно бросил его на стол.

Одежда на девушке болталась свободно, но то, что под ней скрывалось, было слишком женственным, чтобы Кайл мог оставаться равнодушным.

Неудивительно, что у Мэган нет бюстгальтера, его и не полагается носить под сексуальным легким топом. И теперь ее полные груди, дерзко обтянутые тонкой материей, вызывают в нем страстное желание при одном лишь взгляде на них.

— Сейчас лучше?

— Наконец-то обсохла.

Девушка неуверенно двинулась к нему. Глаза настороженные, жесты неловкие. Она подтянула вверх штаны, слишком длинные и широкие для нее. Приоткрылись лодыжки, и Кайл не смог удержать оценивающую улыбку.

— Вы сексуальны.

— Я не пыталась.., выглядеть сексуальной. — Голос Мэган снизился до шепота, все ее внимание сосредоточилось на физическом желании, горевшем в светло-карих манящих глазах Кайла. Ответ на его вопрос, проведет она с ним эту ночь или нет, стал несущественным. С таким же успехом можно спросить, а нужно ли дышать. Конечно, да.