— Нет необходимости переезжать ко мне? О чем мы говорим, Мэган? О бизнес-соглашении? Прости меня, если я не прав, но мне казалось, между нами существуют более близкие отношения!

— Близкие отношения? — тихо переспросила Мэган. Но ведь она не знает, чего в действительности он хочет от нее. Стремится ли он к более глубокому чувству или хочет просто заполучить подругу, разделяющую его страсть к живописи? Или, например, любовницу.., возможно, жену? Женщину, которая будет любить его вечно, до конца своих дней?

— Я хочу, чтобы ты переехала, Мэган. Хочу, чтобы ты разделила со мной мою жизнь. Если бы я просто хотел заниматься репетиторством.., дьявол, я мог бы дать тебе километровый список студентов, которые не упустили бы свой шанс!

Его слова не убедили ее. Мэган встала и нервно заметила:

— Тогда, возможно, тебе так и следует поступить. — Она беспокойно оглядела комнату, прикидывая, сколько времени уйдет у нее на сбор вещей.

— Я не хочу, чтобы ты предлагал мне что-либо из сострадания. Если ты чувствуешь себя обязанным давать мне уроки потому, что мы спим вместе, так лучше назвать сейчас все своими именами. У тебя карьера, не так ли? Карьера, о которой ты намеренно умалчиваешь? Черт возьми, ты не раскрываешь карты никогда! А моя жизнь перед тобой как на ладони!

Слезы выступили у нее на глазах, и она засуетилась, полезла в карман джинсов за платком, — Ты сумасшедшая. — Кайл медленно поднялся, свернул полотенце и раздраженно кинул его на кровать. Такого разворота событий он не ожидал. Он хотел сказать ей, что любит ее и не представляет себе жизни без нее, а вместо этого тянул время и ненавидел себя за неумение выразить свои чувства.

— Да, я сумасшедшая! — накинулась на него Мэган. — Будешь сумасшедшей, когда мужчина, клявшийся в вечной любви, толкает женщину с лестницы и она после этого лишается самого ценного в жизни. — Девушка внезапно остановилась, напуганная собственной откровенностью.

Она была не в силах даже смотреть на него. В его глазах мелькнула жалость, а ей нужна была любовь.

— Ты была беременна? — Как же это раньше не пришло ему в голову?

Мэган отвернулась от него и подошла к окну.

Подняв легкую шифоновую занавеску, она слепо уставилась на море, злясь на себя за то, что не сдержалась и сгоряча выболтала сокровенную тайну человеку, который ничего не рассказывал о себе.

— Да, я была беременна и потеряла ребенка, выдавила из себя Мэган.

Она продолжала смотреть на море, когда Кайл встал у нее за спиной.

— Так ты продолжала спать с ним до той злополучной ночи? — Его душила ревность, он с трудом слышал себя.

Она начала плакать.., сначала тихо, потом отчаянно. От рыданий сотрясались спина и плечи, девушка закрыла лицо руками. Кайл очнулся. Что значила его ревность в сравнении с ее безутешным горем от потери ребенка!..

— Он заставлял меня, — отрывисто произнесла она и осмелилась поднять глаза. — Мне было все равно, я только хотела ребенка.

Залитое слезами лицо искривилось от боли, и Кайл обхватил ее голову и прижал к груди.

— Дорогая, прости, прости.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Нога болит? — Кайл остановил Мэган, когда они шли по тропинке к заливу; кругом блестели влажные булыжники. Охваченный беспокойством, он с тревогой смотрел в лицо любимой.

Вокруг них завывал ветер, поднимая вверх роскошные волосы Мэган, делая ее похожей на дикую волшебницу. Глубокие темные глаза блестели, как два гагата, встречаясь с его взглядом, на густых ресницах дрожали капельки дождя.

— Нет, все в порядке. Прекрасное место, Кайл.

Я рада, что ты привез меня сюда.

Ее взгляд замер на необозримом беспокойном море, волны бились о синевато-серые стены знаменитой бухты Кобб. Пара рыбацких лодок маячили на горизонте; чайки вились в воздухе, и больше никого вокруг, лишь бледные сумерки да тусклый свет.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, Мэган тепло улыбнулась Кайлу. Она не могла представить рядом с собой другого человека.., никогда.

Крошечные дождинки, как хрусталики, блестели в его каштановых волосах. Подчинившись бессознательному желанию, Мэган потянулась, чтобы погладить влажный локон, прилипший ко лбу, и тут же оказалась в его объятиях. Его возбуждение отозвалось в ней томной, пленительной болью.

— Ты когда-нибудь занималась любовью под дождем? — хрипло спросил Кайл. Она не успела ответить, а он уже ласкал ее губы нежным и страстным движением пальцев. — Ты хочешь меня, Мэган? — Вопрос прозвучал осторожно, но уверенно. — Потому что я хочу тебя. Ты подаришь мне себя?

— Да.

Их губы сомкнулись. Страстный поцелуй имел вкус ветра и дождя, соли и моря, желания и напора; все перемешалось в нем, и противостоять она уже не могла. Его рука скользнула под куртку, под футболку и замерла на ее груди.

— Кайл! — Его имя сорвалось с губ Мэган и растворилось в воздухе. Она бросила короткий взгляд вокруг — никого — и позволила ему прижать себя к стене.

Сумерки укрыли их словно плащом, дождь разогнал людей и запер их в отелях и домах. Противостоять любовному натиску Кайла она была не в силах, добровольное согласие изумляло и шокировало, ведь раньше она никогда не занималась любовью на открытом воздухе. Размах страсти устрашил ее. Ей казалось, и разум, и душа, и тело — все растворяется и тает…

Дождь не прекращался ни на минуту, струи стекали вниз по их лицам, но они ничего не замечали.

Первобытное желание пульсировало в венах, они не чувствовали ничего, кроме друг друга. Страсть бурлила и неслась грозным потоком по крови, сметая на своем пути проблески мысли, требуя одного — полного, самозабвенного слияния.

Мэган задохнулась, и беспомощный, слабый стон вырвался из ее горла. Она вцепилась в крепкие плечи, когда он оторвал от земли свою драгоценную ношу. Примитивное вожделение и глубочайшее почтение одновременно отразились на его лице.

Мэган закрыла глаза. Травмированная нога горела, но она не обращала внимания на боль, ею владела страсть. Их тела были как одно целое, и они оба удивлялись своей ненасытности и восторгу. Он крепко поцеловал свою возлюбленную, его движения становились напряженнее и собраннее, и Мэган подумала, что может умереть прямо тут же и смерть эта была бы счастливой. От обычного оцепенения, в котором она находилась столько лет, не осталось и следа. Не надо было притворяться, так как желание поглотило ее целиком.

Губы Мэган распухли и дрожали от горячих поцелуев, когда он наконец отпустил ее. К чему тревоги, когда быть с ним — единственное стремление в жизни? Прошлое промелькнуло перед ней, и сейчас Мэган понимала, что оно ничего не стоит. Никогда она не совершала таких необдуманных поступков, как сейчас, бросая вызов страхам и сомнениям. Здесь правила балом страсть.

Мир раскололся, когда она выкрикивала его имя, не в силах сдержаться, белый огонь полыхнул, даря наслаждение, и… Кайл внезапно замер.

Его дыхание вырвалось облачком пара в холодный ночной воздух, он вздрогнул, его изумленный взгляд затуманился. Мэган прильнула к нему, ее тело трепетало. Постепенно возвращалось сознание. Неужели это делали они — на открытом сыром воздухе, проникающем под кожу? Мэган плотно закрыла глаза, будто оттягивая момент, когда они должны разделиться.

С нежностью Кайл поднял ее с земли, осторожно убрал с лица тяжелые влажные пряди волос, затем, не говоря ни слова, привел в порядок свою одежду, тряхнул головой и взял ее руку.

— Чтобы не простудиться, тебе нужен горячий душ.

В первый раз Мэган ясно поняла, что он действительно заботится о ней.

— Нет, — прохрипел он, и судорога свела его скулы. — Нам обоим нужен горячий душ.

— Можно войти? — постучала в дверь Криста.

Ответ последовал незамедлительно:

— Нет!

Кайл вздохнул, увидев, что Мэган натянула на плечи огромное белое полотенце и помчалась в ванную, как испуганная лань. Поджав губы, он бросил на кровать альбом и подошел к двери.

— Я не хотела мешать. — Криста украдкой оглядела комнату поверх широких плеч Кайла — Мэган не было видно. Длинные золотистые парчовые занавески колыхались напротив темного ночного окна, тускло горел ночник, и густые тени покрывали пол и стены комнаты. — Ты, очевидно, работал.